Вишня, кофе, сигареты

Март с половиной апреля пролетели в привычном приятном темпе. Учеба, подготовка к переводу, работа, накопление средств на мечту, вечера пятницы в кафе с ребятами, периодические субботние попойки с Руф, которые были редко, ночевки с Яковом. Пепельноволосый все чаще оставался у меня, что заставляло покупать больше еды. Высказав такое предъявление парню, получил гору подколок, но он не раз привозил пакеты с продуктами. Привычка есть с одной тарелки, да и вилки, укрепилась, заставляя приобрести посуду чуть большего размера. Перчатки также оставались неотъемлемым атрибутом. Расспрашивать Якова об этих вещах я не собирался, мне достаточно было видеть его улыбку, которая становилась более частым явлением, но не ежедневным. Сидя в субботу вечером, практически ночью, я пялился в телефон, ожидая звонка или смс от пепельноволосого парня. Он говорил о задержке по поводу корпоратива, но приходить за полночь уже перебор. Ну, мне так кажется. Звонок в дверь вырвал меня из размышлений о возможном насильном привязывании парня к себе. Неужели все же пришел? Скрестив руки на груди и опираясь на столешницу корпусом, я недовольно ждал захода Якова. Открывать ему дверь не собирался. Эта обнаглевшая морда говорила, что придет к восьми. Сейчас явно не восемь. Через пять минут бесполезных звонков, Яков сам открыл дверь. Разувшись, белобрысый, зайдя на кухню и видя, что со мной все нормально и я дома, локтем оперся на дверной косяк и вопросительно, но с усмешкой смотрел на меня. Брови были театрально подняты, а агаты сверкали интересом. — Ты как-то рановато. — Недовольно проговорил я, прерывая минутное молчание, в котором желал услышать извинения. Боже, его ухмылка стала еще шире. Пепельноволосый оттолкнулся от косяка и положив руки на бедра, сделал пару шагов в моем направлении, не доходя. — Хочешь, чтобы я ушел? — Склонив по-кошачьи голову, из-за чего пепельные пряди слегка прикрыли черные агаты, проговорил Яков. Голос был низкий и довольный. Ему нравилось мое раздражение. — Я сейчас мог уйти на смену, не дожидаясь тебя. Ночевал бы на пороге. — Тон голоса стал чуть выше. В спину утыкалась посуда с ужина, который кто-то пропустил. Физиономия Якова сейчас настолько бесила, что хотелось треснуть по ней. Этот придурок мог хотя бы написать о том, что задержится. Еле отпросился у Вольфганга с работы. Блондин наотрез отказывался отпускать, заставляя пообещать отработать еще плюсом две смены в выходные. И все из-за белобрысой морды. Пепельноволосый сделал еще небольшой шаг в мою сторону, на который я взмахнул в останавливающем жесте. Я знаю, что он хочет. Сейчас начнет обнимать, списывать вину на что-то там и следом все закончится в коленно-локтевой. В этот раз я такое допускать не собираюсь. Парень все еще находился в расслабленном состоянии, пожирая меня игривым, высокомерным взглядом. — Ты бы мне этого не позволил. Я заболею и тебе придется меня лечить. Тем более из-за тебя многие потеряют такого прекрасного учителя химии. — В омутах сияла уверенность, хорошее настроение седоволосого бесило еще больше. Я злобно выдохнул и отвел взгляд не желая смотреть в эти бесстыжие глаза. Со стороны полетел смешок, заставляющий вначале удивиться, а потом вскипеть. Этот придурок совсем охерел?! Звук разбивающейся о стену тарелки заставил вздрогнуть не только меня, но и Якова. Вначале он ошарашенно на меня посмотрел, но следом ехидство вернулось вместе с усмешкой. — Убьешь меня тарелкой? — Открытая насмешка. Парень пожирал меня заинтересованным взглядом и сделал еще шаг вперед, продолжая пускать по моим венам раздражение. — Вначале попытаю. — Подхватив вторую тарелку, я замахнулся, но не кинул. Яков не дрогнул, зная, что я не брошу. Он чуть приблизился, заставляя кинуть в ноги предмет в руке. Сердце отдавалось в висках, выражая ярость. В этот момент я не думал, что придется потом покупать посуду. Бесящие омуты были сильнее голоса разума. Яков, после моей второй попытки «попасть» в парня, только порывисто закусил губу, не отходя назад. Взяв третье оружие, я сердито смотрел на пепельноволосого, чья ухмылка только возросла, напоминая оскал. Этот придурок был самоуверен. В черных агатах плескался азарт, выдавая, что парень считает это игрой. Оставшееся малое расстояние Яков преодолел в мгновенье, хватая мою кисть с тарелкой и прижимая меня к столешнице. Парень находился в пятнадцати сантиметров от моего лица. Черные омуты не отрывались от моих глаз. Холодная ладонь крепко вцепилась в мое предплечье, а пепельноволосый буквально вжал меня в кухонный гарнитур. Слишком близко. В теле предательски начало проявляться возбуждение. — Успокойся. — Насмешка в голосе, никакой серьезности. Я дернул рукой с посудой, но хватка непоколебима. — А если нет? — А если нет, то разбиванием посуды я займусь с тобой вдвоем. — Горячие губы впились в мои. Вкус виски ворвался в мой рот вместе с языком, который по-собственнически начал обходить территорию. Я издал протестующий стон, пытаясь сопротивляться, но возможности пошевелиться у меня не было. Внизу живота приятно тянуло. Хотелось поддаться. Кинутая третья тарелка упала на пол, не разбиваясь. Из-за хватки бросок не получился. Яков только сильнее прижался, кусая мои губы. Дьявол. Сзади послышался какой-то звук, а следом холодные руки, подхватив за талию, усадили на очищенную столешницу. Посуда, лежавшая на гарнитуре, оказалась на полу. Губы переключились на мою ключицу, рисуя алые узоры. Я откинул голову назад, подставляясь. Ноги обхватили бедра пепельноволосого, а руки принялись наощупь расстегивать чертову рубашку. На кухне царил аромат кофе, смешанный с сигаретами и виски. Холодные перчатки бессовестно бродили под моей футболкой, вызывая мурашки и заставляя прогибать спину. Дыхание становилось быстрым и прерывистым. Я пытался сделать глубокие вдохи, но воздуха было мало, и он пылал, сжигая легкие. Беспомощные стоны вырывались с каждым укусом, оставленным на груди. Мои ладони впились в серебряную макушку, сжимая волосы. Послышалось недовольное мычание, но я его игнорировал, наслаждаясь процессом. Снятая футболка валялась где-то на полу с разбитыми тарелками, а черные перчатки расстегивали ремень моих джинсов. Господи, этот козел добился своего. Протяжно выдохнув, я наклонился ближе к сероволосому, ощущая его в себе. Дискомфорта не было из-за утреннего секса. Кажется, моя половая жизнь проходит свой медовый месяц. Изо рта вырвался протяжный крик, а руки схватили изящные плечи, впиваясь пальцами. Перед слегка прикрытыми глазами немного плыло, давая возможность еще больше концентрироваться на неописуемых ощущениях. Чужие ладони впились в тазобедренные косточки, не давая отодвинуться дальше нужного. Яков выцеловывал мою шею, пока я грязно стонал его имя на ухо. Толчки отдавались по всему телу, доставляя мучительное удовольствие. Закончив, мы не отодвигались друг от друга. Я безвольно висел на рядом стоящем парне. Откинув голову, чтобы посмотреть на меня, он выдал наглую ухмылку. Ублюдок. Устало выдохнув, я уткнулся носом в шею, наслаждаясь запахом кофе. — Ну что, мистер Немо, передумали меня убивать? — Хриплый приятный голос вводил в легкий транс. — Не мечтай. — Отстранившись от парня, я слез и направился в душ. Белобрысая физиономия последовала за мной. И это стало моим наказанием. Облокачиваясь на холодную кафельную стенку, пытался устоять, пока морозящие перчатки сжимали мои бедра, а распаленные губы спускались от моей шеи вниз. Кто говорил, что мечты не сбываются, никогда не мечтал по-настоящему. Я вскинул голову и начал глубоко дышать. Точнее пытался. В просторной душевой поднялся пар из-за включенной воды. Однако не он являлся причиной краски и пота на моем лице. Горячий язычок ловко скользил по головке, заставляя ноги подкашиваться. Вцепившись в серебряную макушку ладонью, второй держался за стенку. Приглушенные стоны раздавались эхом по ванной комнате. Холодные пальцы гуляли по внутренней поверхности бедра, пока потрясающие губы работали в сносящем рассудок темпе. Ощущалась приятная скованность, контрастирующая с развязностью пепельноволосого в этот момент. Почему я никогда с ним не пил? Зарывшись двумя руками в серебряные мокрые волосы, я начал слегка толкаться вперед. Парень принял вызов, беря глубже. Стоны становились протяжнее, а остатки разума пропали. Пальцы крепко впивались в мои ноги, не позволяя упасть. Скорость и глубина с каждым действием увеличивались. Приоткрыв глаза, я посмотрел вниз. Представшая картинка заставила ощутить дикий экстаз. Черные пьяненные агаты периодически поглядывали на мое лицо, исследуя эмоции. Серебряная макушка была мокрой от воды, а щеки были раскрасневшиеся. Губы парня отдавали ярким алым цветом. Пальцы укрепили хватку, и я рывком придвинул пепельноволосого к себе. Яков не возражал, поддаваясь действию. Следом отпустив пряди, попытался восстановить пропавшее дыхание. Черные омуты оказались передо мной, а соленые губы накрыли мои. Обняв парня, я слегка удивленно распахнул глаза. Револьвера на правой стороне талии не было. Нет, в душ его брать вредно, да, но… Откинув мысли, я углубил поцелуй, наслаждаясь моментом. Завалившись на кровать, я прижался к Якову, обнимая. Ладонь в перчатке опустилась на мою голову, перебирая пряди волос. — Не думал, что ты напьешься на корпоративе. — Тихо произнес я, слушая практически бесшумный стук сердца. — С чего ты взял, что я напился, и что именно там? — Спокойный голос расслаблял, но формулировка сказанного заставила напрячься. Я поднял глаза на черные агаты, ища или вымаливая ответ. Лунный свет заполнял комнату, создавая полумрак. Волосы парня при таком освещении всегда казались чистым серебром. — А… Где и с кем? — Медленно и осторожно произнес, испытывая какое-то волнение. Яков подметил искру переживаний в моих глазах, которая и не пыталась прятаться. Холодная ладонь мягко прошлась по моим волосам, гладя будто кота. Парень не ехидничал и не собирался насмехаться в этот момент. Он видел, что этот вопрос действительно важен. — Дома. В одиночестве. — Негромко сообщил пепельноволосый, не отрывая взгляда. Ответ вызвал удивление и вопросительный вид. Парень посмотрел перед собой, не глядя на меня. — Нужно было кое-что проверить. — Понимая, что не стоит расспрашивать, положил голову обратно на грудную клетку, прикрывая глаза от наслаждения поглаживаниями. — Надеюсь, у тебя получилось. — Зевая, прошептал я. Сон сморил меня достаточно быстро, но на задворках сознания отпечаталось тихое слово «Получилось».