one life

      Хосок чувственный человек. Он всегда готов помочь другим. Его друзья просто обожают простоту его характера. Парня легко понять, а он в ответ понимает других. Хосок как связующее звено в компании 7 парней. Они могут положиться на него, зная, что паренёк сделает всё возможное. Хосок одним словом эмпат. Он быстро понимает кто как себя чувствует, когда лучше замолчать, а когда рьяно помогать человеку. Его почта забита сотнями сообщений от самых разных людей. В основном это признания в любви. Но есть один человек, без которого Хосок станет самым обычным. Среднестатистической серой массой. Даже в самой стрессовой ситуации Хоуп будет подбадривать всех. Он правда замечательный. Все знают какой парень деликатный. Не способный обидеть, тщательно подбирающий шутки, чтобы не разозлить каждого; всегда остаётся на высоте.

Если взлетаешь слишком высоко- падать будет мучительно больно. Но Хосок готов упасть. Готов взлететь вновь.

      Сегодня же что-то не так. Он идет с друзьями и не смеётся, не гогочет. Хосок сегодня минорный. Сегодня взгляды не прикованы к нему, все взгляды смотрят в пустоту. Глаза больше не улыбаются, они безжизненные. Не готовые к новым переменам. Лица влажные, то ли от пота, то ли от слез. Он идет монотонными шагами, несмотря под ноги. Хосоку всё равно куда идти, зачем ему теперь жить? Чувствует руку на своем плече. Нежную, но не ту, которую потерял. Это был Сокджин.       -Как ты? — прозвучало из уст парня. Эта фраза тяжелым грузом пульсировала в голове Чона, давя на мозг, отказываясь мыслить здраво. Парень пытается отшутиться. Безуспешно. Он теперь не чудесный. Теперь он… Никто не может понять кто он теперь.       Парни расходятся и Хосок плетясь домой, достаёт пачку сигарет. Чапман с ванилью до сих пор напоминал те времена когда друзей было 7, они были горой друг за друга. И был из них один единственный, который заставлял сиять это чудо. Этот парень был для него всем. Достает одну сигарету, зажимает ее алыми губами. Не сильно, но так чтобы она не выпала. Тянется к карману, достает зажигалку, а на ней написано «Ваниль навсегда. Надежда». Улыбается. Кажется он давно не вспоминал яркие, приятные моменты.       Поджигает сигарету и затягивается. Долго. Дым медленно заполняет его лёгкие, вызывая эффект удушения. Горечь во рту уже не кажется такой противной, а от нехватки воздуха в глазах плывёт. Расслабление. Хосоку нравится всё в этих сигаретах. Ваниль, которая остаётся на губах, заставляет мозг вспомнить всё. Прожить всё заново. Знакомство, долгий путь к дружбе, первый поцелуй и первый секс. Вспоминает нежные бархатные руки, светлые волосы, приятный говор и смех. Смех, который заставляет всех улыбаться.       Мысли наполнены всяким. Вопросы всплывают один за другим. «Зачем? Почему? Как это произошло?» Так много вопросов и так мало ответов. Хосок выдыхает. В лёгкий остаётся смол, а во рту горечь. Не противная. Ему всё равно на это. Ему больно. Затягивается по новой. После каждой тяги облизывает губы, мечтая, что любовь всей его жизни ждёт дома. Когда чувство вины покинет Хосока? Он не знает. Он виноват. Виноват в том, что не смог остановить, не проснулся раньше. Не уберег.       Парень доходит до многоэтажки в довольно престижном районе. Заходит внутрь, там его встречает консьержка и улыбается ему. Хосок не обращая внимания, плетется к лифту. Нажимая на кнопку «7», опять вспоминает. Улыбку, восторженные крики. Хоуп уже неделю живёт не настоящим, а прошлым. Пока он ехал, пытался сосчитать сколько, использовал сигарет. Не смог. Заглянул в пачку осталось 3 штуки. «Как раз» — думает Чон и выходит из лифта, направляясь в сторону квартиры.       Открывает дверь и смотрит на лоферы рядом со стойкой для обуви, размер чуть меньше, чем у Хосока. Он снимает с себя кроссовки какой-то дорогой марки. Сколько же воспоминаний связанных с ними и с ним… С тем самым. Бросая ветровку на тумбу, Хосок идет маленькими шагами на кухню. В квартире темно, солнце давно село, сейчас ему было безумно страшно находится здесь. Чуть не сломав дверцу холодильника, Хосок пробегает взглядом полки, много продуктов, находит банку пива. Хосок никогда не любил пиво, но сейчас это и не он вовсе.       Направляется по коридору в дальнюю комнату, по сей видимости в спальню. Удар. Жгучая боль в области живота. Он и не заметил, как приложил себя к тумбе. Фотографии полетели прочь, рассекая воздух. И за пару мгновений падают на пол. Разбиваются одна за другой. Оседая комом в горле. Чону всё равно. Ему больно, звуки отзываются в его голове мучительным невыносимым страданием. Он наступает на разбитые осколки и проходит вглубь комнаты. Носки постепенно окрашивались в пунцовые пятна. Ему всё равно. Кровавые пятна распускаются, как маки на рассвете, по полу за ступнями парня. Хосоку уже не больно.       Хосок садится на кровать, инициативно поворачивая голову в сторону окна. С громким звуком открывает пиво и делает глоток. Рядом стоит тумбочка. Ее как будто не трогали уже неделю. На столешнице, в углу почти у стены, красуется ваза, наполненная гортензиями. Раньше она цвела, украшая комнату. Всегда цветущая. Всегда прекрасная.       Она напоминает ему утро, когда только откроешь глаза, а на тебя летит растрепанная макушка и говорит: «Ты похож на эти цветы. Такой же нежный и ослепительно красивый». Сейчас же там просто сухие палки, лепестки опали и свернулись в тусклые комочки. Прям как душа Чона. Никто уже за ними не ухаживал, не менял воду. Теперь Хосоку не до этого.       Его взгляд привлекает маленькая записка. Некоторые слова размылись из-за горьких слёз. Хосок берет её и пробегается глазами. Всё плывет. Записка наливается слезами. Сколько бы он не пытался убежать, возвращается к ней. Заставляя мозг вспомнить всё, от радости, когда прочитал её, до горечи от последствий. Кажется Чон знает слова в этой цидуле*, каждую запятую. Но всё равно читает.       «Хосок-и, я специально встал по раньше, чтобы сделать тебе сюрприз. На кухне лежат кимчи, пожалуйста разогрей их и хорошо покушай. P.s- я поехал за вещами домой, вернусь домой и буду ждать тебя с работы. Наготовлю вкусняшек. С любовью, твой мир и надежда». Не вернулся. Бросил Хосока. Покинул его.       Парень закрывает глаза. Слышит его. Приятным, чуть хриплым голосом зовёт того на кухню кушать. Представляет его. Растрепанным, сонным, до боли комфортным. Хосок начинает рыдать. Он кричит на себя, на него… На весь мир. В груди жжет. Это просто невыносимо. Боль усиливается пятикратно, ещё чуть-чуть и разорвет. Он больше не может так жить.       Всё вещи в новой квартире напоминают его. Фигурки любимых персонажей, одежда на стуле, фотографии, на которые Хоуп не в силах взглянуть. Он старается не заходить на кухню. Ему больно смотреть на всё это. Оставленная тарелка, распахнутые шторы, открытая створка шкафчика в углу комнаты. Стены давили на него, он задыхался. Единственное, что изменилось это записная книжка. В которой было записано всё. Планы, которые были осуществлены, и которые надо было сделать. Хосок открывает его. «Съехаться с Хосок-хёном». Фраза сильно выделяется на фоне других. Рядом с ней красуется большая надпись «Выполнено». Дальше планы на будущее. Много разных пунктов, по типу «купить занавески в спальню» и «нам надо зеркало в ванну». А потом идет корочка и множество кадубов*.       Он садится на стул, вспоминает как его «смысл жизни» стоит на кухне в милом фартучке с лопаткой в руках и ждёт Хосока. Как бежит к нему в объятия, как целует его нежно, давая насладиться собой, а потом мчится на кухню, потому что стейк из говядины пригорает. Упрекает, что это из-за него и вообще пускай ест сам этот уголёк. Но в итоге сам давится едой, но виду не подаёт. Потому что любит. Любит по-настоящему.       Любовь, кажется он никогда не сможет любить. Для Хосока любовь- это горечь, слезы, траур. Он всё еще терпит надежду, что сзади на него прыгнет мягкий комочек счастья и скажет что это одна большая шутка. Что тот понесет его в спальную и будет целовать каждый миллиметр чужого тела, никогда не отпустит. Который день этого не происходит, опять боль.       Темнота в каждом угле комнаты пожирает Хосока всё сильнее с каждой секундой. Он больше так не может. Жить без цели, без любимого человека. Вспоминает разговоры о смерти. Как возлюбленный говорил:       «Если я умру, начни жизнь с чистого листа, люби и будь любимым», — Хосок отнекивался, говорил, что никто не умрет, этого не случится.       Ошибка. Вся его жизнь одна сплошная ошибка. Как ему теперь жить. Как ему начать всё с ебучего чистого листа. Чистых листов нет. После смерти его любимого книга обрывается. Там даже не вырванные листы, а пустота. Черная, всепоглощающая из которой нельзя выйти живым. Чона уже затянуло туда с головой. Ему никак не выбраться. Да и некуда. Других книг с чистыми листами нет. Есть книги, которые заканчиваются либо восхитительно, либо трагично. Он не готов покидать это книгу. Ему только от мысли, что он будет с другим человеком тошно. Не готов он браться за новую книгу, не выдержал сейчас, не выдержит и дальше.       Парень смотрит на картину, кривую и косую, но что-то в этой картине есть. Потерянная душа. Её уже не спасти. Хоуп и не пытался. У него просто нет сил жить. Ему ужасно надоело это всё. Но смотреть на неё с теплотой. Вспоминает все труды с которой сделана эта картина. Подарок.       Идет в прихожую, берет ветровку. Смотрит на бежевый пуховик. Боль. Выходит на улицу и ловит попутку. Сидит на заднем сиденье машины и смотрит в окно. Поздно уже.       — Зачем вы едете туда в такой поздний час? — Спрашивает молодая девушка, очень красивая. Чем-то похожая на него. Хосок, через невыносимую боль в области шеи, смотрит на неё через зеркало заднего вида. Глаза точно как у него. Радостные, наполненные жизнью.       — Проститься, — После этого оба молчали. Парень смотрел как дома сменяются лесом, какие деревья одинаковые. Какие дома одинаковые. Какая дорога серая и унылая. Какой мир безжизненный. Или же он один так думал. Ведь у него огромная дыра в сердце, как кратер от астероида.       Машина остановилась. Хосок поблагодарил её, протянул ей пару тысяч вон. Девушка не взяла и сказала, что на чужом горе не наживаются. Что подождет его здесь, а потом отвезет домой.       Хоуп замер. Табличка кладбище, облезлая с облупившейся краской валялась рядом с оградкой. Дыхание замерло. С каждым шагом в горле набухал ком. Под ногами хрустели пожелтевшие листья, а по бокам простирались голые деревья. Страшные, пугающие. Похожие на самих дьяволов. Ветки напоминали руки, длинные и кривые. Безумие.       Когда он подошел к могиле, глаза были красными и можно было заметить, что по всему глазному яблоку простирались красные капилляры, как паутинка в углу комнаты. Хосок сел на корточки, прижимая к себе колени, он опустил голову до того момента, пока подбородок не уперся в колени. И начал плакать. Он рыдал так сильно, что кажется та девушка могла его отчетливо слышать. Сильно обхватил ноги, ногтями впился в плечи. Очень сильно. Эта боль не могла перекрыть ту боль, с которой он боролся уже около недели.       -Мини, я очень сильно тебя люблю, — Хосок наконец взглянул на табличку. Хотелось рвать и метать. Забиться в угол и порезать себе вены. Но Хосок слишком слаб. Не сможет этого сделать. Или? Его взгляд поменялся. Он встал и подошел к табличке с заветным именем, давясь слезами и стонал. Истошно, не мог он сдержать своих чувств. Сейчас он ненавидел всех, весь свет, — жди меня я скоро буду, — Прошептал это Хосок. Чуть слышно, захлебываясь в свои слезах, — ещё чуть-чуть, слышишь, милый?       Но Чимин не слышал. Он теперь никогда не услышит. И Хосок ведь не врал. Ещё чуть-чуть и всё это кончится. Книга которую они писали вместе закроется. Откроет ли её кто-нибудь? Не знаю. И Хосок тоже не знает.       К девушке он выходит с улыбкой. Маска, которую он опять натянул. Скорее всего в последний раз. Говорит куда надо ехать и садится на заднее сиденье. Зажимается у окна, стараясь сделать так, чтобы меньше коммуницировать с девушкой. Пару раз глядел на неё, а когда та замечала его, улыбалась. Первый же отворачивался.       Дорога до дома кажется вечностью. Хосок прокручивает все возможные исходы событий. Старается, чтобы собеседница не почуяла неладное. Приехали. Хосок выходит и благодарит её, обещая пригласить её на чашечку чая или кофе. Опять дал обещание, которое не сможет осуществить.       Дверь в ванную скрипит. Противно и мерзостно. Хосок почти с пустой банкой пива в одной руке, открывает шкафчик тумбочки под раковиной. Достаёт оттуда пожелтевшую банку с белыми пилюлями. Название на банке уже давно стерлось. Сколько времени он не трогал этот препарат. Никто не знает. Хоуп высыпает их на пол. Считает. 22 таблетки. Собирает их в ладонь и моментально подносит руку ко рту. 22 таблетки и все до единой оказались в организме парня. Запивает пивом. Хосок знал, что так делать нельзя.       Ложится в заранее подготовленную ванну. Кладет на пол записку и берет в руки нож. Подносит его к коже на запястье и надавливает. Очень сильно. Боль притупилась из-за веществ. Спокойствие. Он впервые его почувствовал с похорон. Парень, надавливая всё сильнее с каждой секундой, выводит ровную линию по направлению вен. Жжение. Такова плата за прожитую жизнь. И вот вторая рука на подходе. Делает всё то же самое. Выкидывает нож на пол. В глазах всё плывет. Темно и страшно. Ныряет под воду, выпуская воздух. Смирение. Такое восхитительное чувство. Незабываемое. Хосок чувствует как силы его покидают. Выныривает. Всё-таки боится умереть, но пути назад нет. Он начинает плакать и просить прощения у всех кого знает. Закрывает глаза. Книга дописана и закрыта.       Его находят спустя пару дней. Ребята, все те кто были ему близки. Намджун берет записку в руки и начинает читать. По его щекам слезы текут рекой. 5 парней садятся на диван в гостиной и один за другим читают выведенные буквы на клочке бумаги. Всех пробивается на эмоции.       Когда последний заканчивает читать, Слышится вой полицейской машины. Полицейские заходят в квартиру, осматривают тело. Самоубийство. Намджун отдал записку полицейским и опять направляется в гостиную. Падает на диван и кладет голову на Сокджина. Очень долго все заливаются слезами. Утешают друг друга.

      Как такое могло произойти? Почему никто не заметил, что с Хосоком что-то не так? Почему всё закончилось именно вот так?

      «Ребята, простите меня. За всё. Я не могу жить так. Без цели, без смысла жизни. Мы любим друг друга. Живём в страхе. Когда его не стало, мне было больно. Больно до сих пор. Я не знаю зачем живу. Обещайте, что не кончите как я. Обещайте что станете великими. Пусть вас знают все. Живите ради мечты. Живите ради друг друга. Это единственное чего я хочу. Подпись. Ваш Хосок»

      Книга дописана и закрыта. Теперь уже навсегда.