Животное ручной работы в электронном виде

      Дель метнулся багровой молнией к магистру Фарену. Сильный толчок оттолкнул того.       — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!!! — вскричал тот, и более мощным ударом откинул Дальта к стене.       — А С ТОБОЙ, ЛЖЕЦОМ, Я СЕЙЧАС РАЗБЕРУСЬ!!! — он бросился к зажмурившемуся и сжавшемуся в комочек на койке Джоулю, взял того за грудки и начал трясти. — Что? Что?! ДОВОЛЕН?! А?!!! ДОВОЛЕН?!!! ОТВЕЧАЙ!!!       Со стороны, куда отбросили Деля послышался щелчок. Магистр Фарен обернулся и притих. Мальчик в его руках чуть-чуть приоткрыл свои глаза и увидел, как выпрямившийся широкоплечий багровогривый кадет направляет в сторону магистра взведённый арбалет. Его грудь сильно вздымалась, хотя весь его вид был пронизан спокойствием.       — Отпустите бедного мальчика, или я начну стрелять, — Дальт-те-Дель прицелился.       Магистр Фарен отпустил Джоуля, который рухнул на кровать.       — Сварт с тобой, — сквозь зубы прошипел он. — Будь по твоему! Но скоро я вернусь, и добьюсь от него правды!       Магистр развернулся и быстро ушёл. Из коридора раздалось звук шагов от множества пар ног. В камеру вошло несколько кадетов. У одного волосы были коричневые, а у другого — жёлтые. Но оба были коротко острижены.       — Дальт, выходи из камеры. Мы должны её охранять, чтобы пленник не сбежал.       — А он вообще собирается сбегать? — с усмешкой ответил он, но всё же прошёл мимо них из камеры. Джоуль остался один. Он решил подремать, и начла медленно погружаться в сон. Последнее, что он услышал, был разговор между одним из стражником — желтоволосым, вроде бы — с Дель-та-Дальтом:       — Вы кормить его вообще собираетесь?..       — Нет. Магистр говорит, что так он быстрее скажет правду… Багровый Король удаляется от меня Спустя некоторое время, которого нет, он идёт обратно, держа что-то в руках Рядом с ним проходит тускловатый кровавый огонёк, продвигающийся в противоположную сторону Багровый Король подошёл к двум тухлым огонькам       --… Я же говорю — дайте мне посторожить. Я смогу пообщаться с Ним, а вы сможете отдохнуть и успеть за вкусняшками из столовой!       — Ты этим нас не возьмёшь. Мы что, по твоему, не знаем, что он нас никогда ничем не балует? Всегда у нас из еды всё самое питательное и дешёвое. Никаких излишек!       — Ну хорошо, хорошо. Тогда про так дайте мне посторожить. Ну чего вам, право, стоит?       — А какая тебе будет с этого выгода?       — Я же говорю: смогу посидеть с ним.       — Это как-то подозрительно. А вдруг ты его выпустишь?       — Ключи ведь у тебя? Тогда как я могу открыть дверь?       Тот, к кому это относилось, колебался некоторое время. Едва проснувшийся мозг мальчика не мог осознать длительность этого молчания. Это могли быть и пять минут, а могли и все тридцать. В итоге он всё равно ответил вне зависимости от времени:       — Ладно уж, — протянул желтоволосый. — Так уж и быть, можешь постоять тут минут пятнадцать… Но если магистр узнает!       — Если он узнает, — сделал акцент Дель. — Если. Хорошее слово, не правда ли?       — Да… Хорошее слово… Если… Ладно, может тут постоять некоторое время, так уж и быть.       Послышались удаляющиеся шаги, в некоторых местах замедляющиеся: был ли там поворот, препятствия в виде ступенек, или они просто оборачивались, чтобы посмотреть на Деля, Джоуль не знал.       Когда эхо стихло, голос Дальта раздался отчётливее со стороны двери:       — Эй. Эй! Вставай! У меня для тебя кое-что есть.       Джоуль окончательно проснулся и посмотрел на дверь. Там сквозь решётку видны были дикие неухоженные багряные вихры, обрамлявшие сероватую мордочку мальчика, ещё недавно казавшегося несокрушимым. Его глаза смотрели с неподдельным интересом, обожанием, и даже с радостью и счастьем, а на устах играла неуловимая улыбка.       — Ну же, подойти ко мне. Не волнуйся, я не укушу. У меня для тебя кое-что есть, — Дель поднял к решётке некий свёрток, перевязанный бечёвкой. Джоуль встал и без боязни подошёл к кадету.       — На, держи, — тот протянул некую вещицу сквозь прутья решётки, вкладывая поднятые в робости ручки мальчика, — здесь парочка пирожков. Не знал, какие ты любишь, потому взял сразу и с ягодами, и с сахарным мхом.       — С… С-спасибо, — проговорил в ответ Джоуль. — Н-но… Зачем ты помогаешь мне? Тебя за это не накажут?       — Магистр Фарен? Да нет! Если он не узнает, то ничего не будет. А помогаю я тебе потому, что ты мне нравишься. Ты очень прекрасный, красивый, белый. Ты такой чистый, так среди всех выделяешься, что я не могу не налюбоваться тобой!       Глаза Деля затуманились, немного закрылись, смотря в даль — туда, где никто никогда не сможет ступить. Ни в далёком прошлом, ни в незапамятном будущем. Джоулю стало не по себе, он начал мелкого дрожать, но от другого рода холода:       — Так что во мне ос-собенного? Все вокруг ведь цветастые: с синими волосами, жёлтыми, у тебя самого они багровые. А я просто белый…       — Для меня всё серое… Или чёрное… Мой цвет для меня не особо отличается от, скажем, тех двух кадетов, что тебя охраняли. Всё такое же серое… Просто разных оттенков. Ну а ты другое дело. Весь такой белый, выделяешься на общем фоне. Вот чем ты мне нравишься…       — Необычная у тебя, однако, болезнь… — задумчиво проговорил Джоуль.       — Да, необычная, — согласился отчего-то радостный Дель. — Но твоя болезнь необычнее! Ты, я уверен, не знаешь, но это я тебе носил все твои вещи: одежду, еду, лекарства. Ты мне по настоящему нравишься, потому я, без страха заразиться, носил тебе то, без чего ты бы жить не смог.       Джоуль видел, как глаза Дель загорались радостным огнём по мере его речи. С каким воодушевлением он говорил! — Джоуль не хотел его прерывать. Но, когда в речи кадета возникла заминка, он не переминул воспользоваться ею, чтобы поблагодарить его:       — Спасибо тебе, Дальт…       — НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК!!! — вдруг вскричал Дель. — Это имя мне дал магистр Фарен! Я не хочу что-то иметь от него! Его слишком много в моей жизни, я от него устал! — продолжил он ругаться, но, посмотрев на прижавшего к голове уши Джоуля, сразу смягчился. — Извини, что испугал тебя. Просто… Я очень зол на магистра Фарена, не знаю, с чего это… Он меня кормит, поит, даёт крышу над головой… Но его в моей жизни слишком много, я уже от него устал… Я так хочу отсюда сбежать… — кадет посмотрел на мальчика, после чего в конец осёкся.       — Так что ты хотел сказать? — после недолгого молчания спросил Дель.       — Я х-хотел просто поблагодарить тебя… — начал запинающийся Джоуль, но потом, собравшись, выпалил на одном дыхании, закрыв глаза — Хотел поблагодарить за книги, что ты мне приносил! Благодаря им я обладаю многими знаниями! Спасибо тебе огромное за заботу обо мне!       Когда мальчик кончил говорить, то некоторое время ждал ответа, но, не дождавшись его, открыл глаза. Джоуль увидел Деля, пытающегося осознать сказанное им. Его губы шевелились не в силах сказать что-то. Наконец он глубоко вдохнул и стал тянуть:       — А что такое эти твои ки… Кни… Кинки?.. Кники?.. Кинги?.. — перебирал слова кадет.       — Книги? — уточнил Джоуль.       — Они самые, — сконфуженно улыбаясь ответил Дель.       — Ты не знаешь, что такое книги?!       Дель в ответ покачал головой.       Тогда Джоуль стал объяснять ему, что это листки бумаги одного размера с записанной на ней информацией. Эти листки объединяются единой толстой твёрдой обложкой в переплёт, который защищает записанную на ней информацию.       Дель всё время это внимательно слушал, но потом недоумённо сказал:       — Но ведь этого я тебе не носил. У нас даже такого вообще нет. Даже в товарах пришельцев нет.       — Н-но… — стал заикаться Джоуль. — Но как же так тогда получилось?       И тут крыша и несколько стен обвалились…

To be continued…