Одиночки

— Уже скоро, да? — спросила Алиса, прижимаясь к папиному животу ушком. — Ну, по расчетам, да, но малыш может и задержаться, — улыбнулся Олег, поглаживая дочку по волосам. — Ну, хоть этап преждевременных мы благополучно пропустили, — усмехнулся Сережа, сидя рядом с семьей на диване, но держа планшет, что-то в нем безостановочно делая. — Ты бы вышел нормально работать, — покачал головой Волков, погладив партнера по плечу. — Я вполне справлюсь дома сам. Ну, на крайний случай я вызову Джесс. — Дорогой, без обидно, но Джесс в таком… деликатном вопросе я не очень доверяю, — покачал головой альфа, не глядя положив ладонь на живот, где мягко ворочался их малыш. — А она почти все время была со мной во время первой беременности, — устало вздохнул Олег, приглушенный чужой рукой. — Но все же, Сереж, не стоило тебе уходить почти полностью на дистант. Я пока прекрасно справляюсь сам. — Дорогой, я еще подумываю взять вместе с тобой декрет, — усмехнулся Сережа, отвлекаясь и поворачиваясь к партнеру, целуя в щеку. — Лучше дистант, — покачал головой омега. — А еще я хочу расписаться после родов. — Неожиданно, — заметил Разумовский, вернувшись к работе. — Я думал, ты не особо горишь этим. — Я не горю идеей свадьбы, — поправил Олег, продолжая задумчиво гладить притихшую дочурку. — Но, вспоминая, как мы мучились с твоим опекунством Алиски, мне кажется разумным и тебя оформить как отца, и в принципе узаконить отношения, чтобы ты обладал всеми правами и обязанностями родителя и моего супруга. — Тебя что-то беспокоит? — спросил Сережа, все же откладывая планшет, обратившись к омеге. — Возможно, — отвел взгляд Олег. — Мы написали контракт в больнице, что я в случае чп могу все равно посещать тебя и ребенка, заботиться о вас, — заметил серьезно Сережа, целуя в плечо. — А также мы обсудили все с адвокатом, и по твоему желанию сделали документы, что я буду первым претендентом на опекунство обоих детей. — Ты можешь просто согласиться? — вздохнул Олег. — Ладно, после родов, когда вы придете в себя, мы пойдем в загс и узаконим наше состояние семьи, — согласился, улыбнувшись, альфа, снова ласково целуя щеку партнера. — Ура! — пискнула Алиска, подав наконец голос. Взрослые рассмеялись с этого, ласково трепля девочку. Скоро их семья станет больше на еще одного человека. Хотя по правде — их уже много недель больше. — Жаль, что ты не можешь быть со мной во время родов, — вздохнул неожиданно Олег, снова отрывая альфу от работы. — Ты же вроде был против, — удивился Сережа. — Да и мы решили, что Алиске делать нечего в больнице, а я с ней останусь, потому что одну мы ее не оставим. — Да, просто подумал, что, если бы ты был где-то поблизости, мне было спокойнее, — неловко произнес Олег. — Какой ласковый и встревоженный волчик, — улыбнулся альфа, окончательно отложив планшет в сторону, обнимая омегу. — Дорогой, все будет хорошо. У тебя прекрасные анализы, вторые роды, положение ребенка оптимальное. У тебя все пройдет хорошо. — Ты еще пошути, что ребенок вылетит, как по маслу, — закатил глаза Олег, смущенно фыркнув. — Испортил шутку, — наигранно расстроенно вздохнул Сережа, но возвращает себе спокойную серьезность. — Дорогой, все будет хорошо. Ты справишься. — Надеюсь, малыш скоро родится, — задумчиво хмурится Олег, опуская взгляд на живот, который еще оккупировала Алиса. — Не хочу его перенашивать, это тоже не хорошо. — Малыш появится уже скоро, не переживай, — шепчет ласково альфа, вздыхая партнеру в шею. Их скоро наступило очень странно. Олег объяснял, что схвати сейчас могут быть чаще, но не значит, что начинаются роды. Интервальность, интенсивность — омега объяснял, Сережа с математической точностью уже представил и рассчитал. Поэтому, когда Олег согнулся от боли с утра, собирая дочку в школу, Сережа паниковать не стал, но задержался на 20 минут, что проверить, будет ли повторение. — У тебя чаще стали тренировочные схватки, — заметил Сережа, поглаживая по пояснице. — Может, мне вернуться, когда Алиску отвезу? — Я могу дома остаться, — обрадованная перспективой не идти в школу, заявила Алиса. — Нет, ты точно идешь в школу, — строго произнес Олег, переводя дыхание. — А ты спокойно работаешь. — Уверен? — переспросил альфа, взглянув на часы. — Уверен, — выдохнул, упокоившись, омега, достаточно резко встав, демонстрируя, что он бодрячком. — Ползите на учебу и работу. Я позвоню, если что-то поменяется. Он и позвонил. В разгар жаркого спора на работе по поводу дедлайнов и правил их выполнений. — Заткнулись! — рявкнул на всех заведенный до предела альфа, переключаясь на более спокойный тон. — Да, Олеж? Что-то случилось? -Ты сглазил, — сразу заявил Олег. — Жду скорую и еду в роддом. — Ох… — сразу прекратил злиться Сережа. — Мне приехать в роддом? — Нет, ты с Алисой, — строго возразил омега. — Я ей не звонил, скажи, как забирать будешь, пусть спокойно учится и не переживает. И проследи, чтобы она не волновалась, ладно? — Ладно, я тебя понял, — кивнул сам себе Сережа, начиная взволнованно грызя ноготь большого пальца. — Звони и пиши до самой родильной, ладно? — Постараюсь, — просипел Олег, промычав сквозь зубы. — Сука… Схватка. — Мне помочь тебе? — неуверенно спросил Разумовский. В ответ ему было гневное рычание и частое дыхание. Сережа как-то интуитивно понял, что тупые вопросы только портят все. — Мне прекратить разговор? — Нет, — прохрипел Олег. — Слушай и что-нибудь расскажи. — Ну… — словоохотливый Сережа даже как-то потерялся. — Ты знаешь, что есть миф о том, что кесарево сечение названо в честь Гая Юлия Цезаря? Его развенчали, как и миф о том, что сам Цезарь был рожден таким образом. Одно время эту операцию приводили только к погибшим беременным женщинам, потому что такое погребение было запрещено… — Серый, сука, ты че несешь?! — рыкнул тихо Олег. — Скажи спасибо, что мне кричать нельзя. — Ну, тебя ж кесарить не собирались, — протянул виновато Сережа, под зло-болезненное тяжелое дыхание. — Надо было вообще гипнороды выбрать, классная тема, в следующий раз… — Никакого. Следующего. Раза, — резко выдыхая, выплюнул слова Олег, длинно выдыхая. — Отпускает. — Хорошо, — коротко ответил смущенный альфа. — Извини, что напугал. Ты справишься, с тобой все будет хорошо, и ты родишь здоровенького малыша. А потом мы распишемся. — Вот про это я сейчас думать не могу, — приводя дыхание в норму, произнес омега. — Я думаю о том, что это больно, что все-таки хочу кесарево. А еще, что вы на три дня остаетесь в доме вдвоем, и мне от этого не по себе. — Эй! — возмутился обиженно Сережа. — Я справлюсь с Алисой. — А вот она с тобой и со школой — не уверен, — усмехнулся Олег, тяжело дыша. — Я завершаю. Скоро машина должна приехать. Удачи, дорогие. — Тебе удачи, — пожелал ласково альфа. — Пиши, я на связи. — Давай. Сережа завершил звонок, взволнованно ероша волосы. Ладно. Это событие, очень важное для них обоих, но паниковать не стоит. Надо продолжить дела, они все устроили, чтобы Олеже было комфортно. А остальное — физиология. — Так, на чем я закончил? — переспросил сам себя Сережа, оглядываясь на оставшихся сотрудников, которые в шоке молчали. — Ах, да… Дедлайн для кого?! Ругал он сильно, но остальные уже не так боялись, списывая злость начальника на нервозность из-за родов партнера. Но он не нервничал — Олег отписывался ему почти все время, прерываясь на схватки. Постепенно прерывался он все чаще. Сережа, стараясь сохранять ледяное спокойствие, поехал за дочкой, забирая со школы. — Привет, — забралась в машину Алиска, взволнованно подпрыгивая на месте. — Как папа? — Папа в больнице, волчонок, — мягко произнес Сережа, оглядываясь на девочку, наблюдая, как меняется выражение на ее лице. — Все хорошо, не переживай, он мне пишет постоянно, с ним все хорошо. — Хорошо, — грустно вздохнула девочка. — Я боюсь за папу. — Папа справится, дорогая, — ласково произнес альфа, потрепав малышку. — Его вернут нам через три дня. — Вместе с братиком? — загорелись чудесные глаза Алисы. — Вместе с братиком, — согласился Сережа. — Пока нам придется вдвоем побыть. — А папа не позвонит вечером? — сразу погрустнела девочка, откинувшись на сидение. — Если будет возможность, — ответил альфа, криво улыбнувшись расстроенному ребенку. — Он пока плохо себя чувствует, а роды могут быть долгими. Так что подождем. Как уроки? — Сочинение надо писать, — пробурчала недовольно Алиса, сложив руки на груди. — Значит, будем писать сочинение, — вздохнул Сережа, выезжая домой. Сочинение — это их камень преткновения. У них это называется «сочинение», а на деле пять логичных предложений на тему. А Разумовский же сразу представлял себя великим писателем, и его фантазия уходила в далекие дали. А Алисы взрывалась, ругалась и обижалась на альфу. Приходил Олег, разводил их по разным углам, успокаивал, а затем снова сводил обратно, до победного. Сейчас омеги не было, нужно было самим справляться. Алиса из грусти перешла в раздражение, что уже было неплохо. К часам восьми Олег написал, что началась активная родовая деятельность и на связь выйдет только утром. — Я не могу теперь заснуть, — ворочалась Алиса в кровати, услышав новости. — Малышка, ты папе ничем не поможешь, если не выспишься, — пытался объяснить Сережа, присаживаясь к ней, укутывая. — Завтра тебе все равно в школу. — Но я хочу все узнать! — возмутилась девочка, сжимая мягкую игрушку в объятьях. — Утром папа позвонит, и ты все узнаешь, — улыбнулся устало Разумовский, понимая, что сам вероятно будет волноваться и вряд ли быстро заснет. — Я уже соскучилась, — призналась тихо Алиса, утыкаясь в бедро альфы. — Я тоже, родная, — согласился Сережа, поглаживая ребенка по волосам, надеясь ее успокоить и поскорее усыпить. Сам спать не смог почти никак, переживая и волнуясь, представляя, как Олегу может быть больно. Он много до этого смотрел и читал, чтобы накрутить, Олег прошлым опытом не делился, объясняя тем, что не ощущения все затупились со временем, а последний час-полтора он не помнит совсем, как будто потеряв сознание. Это сильно пугает. Сережа бы точно не смог это выдержать. А его сильный волчик проходит через это второй раз. Но после первого, такого ужасного, как он сам уверял, способен пережить все. Сережа верил. Переживал, но верил. А еще волнение от предстоящей встречи с сыном. Это будоражило, заставляло сердце трепетать и замирать одновременно, руки дрожать — скоро он обнимет Олега, возьмет в эти руки своего ребенка. Он не может, но хочет этого. Будильник его даже не будит — альфа к этому моменту уже окончательно отказался от сна. Умывается, греет завтрак, продолжая думать-думать-думать. Будит Алиску в школу, она кажется бодрее. — Папа звонил? — спросила первым делом, промаргиваясь, девочка. — Уже скоро, малышка, — вздохнул Сережа, сам теряясь в догадках и нетерпении. — Давай умывайся, садись кушать и будем пытаться тебя заплести. — А может не надо? — жалобно попросила Алиса. Альфа ее понимал — он не мог справиться с ее чудесной копной, случайно дергая, перекручивая и запутывая. Даже хвост трудно сделать без петухов. Когда у Разумовского были длинные волосы, было как-то проще. — Прости, — скорбно вздохнул Сережа. — Выбора у нас нет, с распущенными нельзя. Алиса издала полный тоски вздох и побрела в ванную. Альфа ее понимал. Звонок застал его, когда Сережа ушел переодеваться, а девочка мрачно кушала на кухне. И это был непросто звонок, а видео. Альфа заволновался сильнее, но принял звонок. — Привет, Олеж, — дергано улыбнулся Разумовский, глядя на экран. Изображение показывало Олега бледным, очень уставшим и сонным, но с ленивой улыбкой. — Привет, — выдохнул омега, жмурясь. — Как вы? — Скучаем, тоскуем и ждем, — перечислил Сережа, взволнованно вглядываясь. — Важнее, как ты. Точнее, вы. Как вы? — Я устал, хочу спать, все болит, но все хорошо, — медленно произнес Олег, глядя куда-то в сторону. — А малыш… Сереж, он такой чудесный. — Верю на слово, — согласился альфа, с упоением наблюдая, как расцветает нежность на чужом лице, которую даже экран не мог испортить. — А на слово не надо, — хитро прищурился Олег. В следующий момент он отвел телефон дальше на вытянутую руку. Теперь Сережа видел большее и мечтал это видеть всегда — Олег одно рукой прижимал к своей груди завернутого в ткань малыша. Такой маленький, слегка ворочающий и кряхтящий, забавно причмокивающий губами. — Какое чудо, — счастливо выдохнул Сережа. — Я могу Алисе тоже показать? — Конечно, — кивнул Олег, слегка покачивая ребенка. — Алиса, беги сюда, — позвал альфа, вставая и сам двигаясь на встречу топочущей девочке, которая быстренько побежала на зов. — Смотри сюда, кто тут. — Папа! — воскликнула Алиса, искрясь счастьем. — Привет, дорогая, — протянул Олег, слегка приблизив камеру к себе и малышу. — Посмотри, с кем я. — С Климушкой, — запищала девочка, прыгая на месте, хлопая в ладоши. — Наш Клим, — согласился Сережа, свободной рукой обнимая счастливую дочку, целуя в висок. Олег лучился от счастья, глядя на семью хоть и через экран. — Скоро мы с Климом будем дома, — произнес омега. — А вам нужно на работу и в школу. — Вот и наш занудный папа, — рассмеялся Сережа, подталкивая девочку в сторону кухни. — Доедай и поехали. — А к папе и Климу? — расстроилась Алиса, глядя жалобно на альфу. — Послезавтра нас скорее всего отпустят к вам, — ответил за Сережу Олег, меняя положение телефона, хмуро глядя на дверь. — А пока к нам пришла медсестра. — Скоро увидимся снова, — попрощался ласково альфа, с трудом отпуская своего омегу. Но через каких-то два дня он заберет их из роддома, наконец вернув в семью любимого мужчину и второго ребенка — Клима Сергеевича Разумовского. Теперь они точно никогда не будут одиноки.