Рождество в Аду
16 августа 2022 г., 14:23
Всё началось с календаря.
Гарри просил немногого, поэтому, когда он чего-то просил, Волан-де-Морт сделал своим приоритетом обеспечение того, чтобы просьба была выполнена в соответствии с его собственными требовательными стандартами качества.
Таким образом, просьба Гарри о календаре была рассмотрена с большим вниманием. В календаре должно было быть достаточно места, чтобы Гарри мог писать и рисовать по своему желанию, а затем встал вопрос о том, какие иллюстрации Гарри хотел бы видеть прикрепленными к каждому месяцу.
По опыту Волан-де-Морт знал, что если задать Гарри какие-либо вопросы об этих деталях, то это приведет к еще большим проблемам и дискомфорту для них обоих; в то время как Гарри стал лучше спрашивать о вещах, которые он хотел или в которых нуждался, Волан-де-Морт не хотел препятствовать просьбам Гарри, требуя дополнительной информации. Как только Гарри привыкнет спрашивать с самого начала, Волан-де-Морт начнет засыпать его вопросами, но сейчас он сделает всё возможное, чтобы предугадывать потребности мальчика.
В конце концов Волан-де-Морт остановился на большом глянцевом календаре с красочным изображением дракона, прикрепленным к каждому месяцу года. Ему ни разу не пришло в голову задаться вопросом, зачем семилетнему человеческому ребенку понадобился календарь. Если бы он остановился, чтобы подумать об этом факте, он мог бы обсудить тривиальные идеи, такие как концепция рабочих дней по сравнению с выходными, важность смены времен года или даже простое желание узнать, какой месяц наступил.
Как бы то ни было, Волан-де-Морт полагал, что Гарри, как и любому другому зрелому и ответственному существу, нужно место для организации своего расписания — не говоря уже о том, что Гарри, будучи семилетним мальчиком, имел расписание, которое состояло исключительно из регулярных приемов пищи в столовой, рисуя людей и предметы вокруг него, беря Воинственного на «прогулки» по поместью и приставая к подчинённым своего опекуна с бесконечными вопросами о тонкостях ада.
Поэтому, когда наступил декабрь, появление посторонних рисунков во второй половине календарного месяца было отклонено Волан-де-Мортом как милое, импульсивное решение ребенка, слишком маленького, чтобы знать лучше.
В конце концов, Гарри был веселым, прыгая по поместью так же беззаботно и легкомысленно, как всегда, когда думал, что за ним никто не наблюдает. Волан-де-Морт гордился радостью своего ребенка и стремился поощрять её, когда мог, даже если это означало впускать нежелательных гостей в его жилище.
— Если Вы настаиваете на том, чтобы мой муж помог Вам защитить Ваш дом для детей, — возразила Нарцисса с надменным видом, — тогда я буду настаивать на своём праве видеть его, когда захочу, — две вязальные спицы лихорадочно работали над длинным зелёным... Объектом... Который завис перед ней. Волан-де-Морт не был уверен, что это должно было быть, и отказался признавать свою глупость, спрашивая.
— Твой муж, — многозначительно начал Волан-де-Морт, — сейчас находится двумя этажами выше и двумя дюжинами комнат к востоку, — затем он опустил взгляд туда, где Гарри мирно дремал на диване между ними. Голова Гарри покоилась на бедре Волан-де-Морта, но его маленькие ножки были зарыты под тяжелую парадную мантию Нарциссы. Оба демона в настоящее время были в своих человеческих формах, чтобы не пугать Гарри. — Я не вижу связи между твоими действиями и твоими словами, — добавил он на случай, если его намек не был ясен.
— Мальчик счастлив, — сказала Нарцисса, игнорируя его. Чтобы подчеркнуть своё заявление, она нежно похлопала Гарри по ноге. — Я бы хотела, чтобы Вы позволили мне познакомить его с Драко.
Волан-де-Морт сузил глаза. Если она разбудит Гарри, он не будет так великодушен, как был, слушая её предыдущее язвительное замечание.
— Гарри хорошо со мной. Я не допущу, чтобы он был запятнан грубым поведением твоего сына.
— Обычно я бы обиделась на это, но я знаю, что это всего лишь Ваш способ абсурдной защиты, так что я позволю это. Пока что, — добавила она. — Если Вы скажете такие слова перед моим сыном, Вы пожалеете об этом.
Волан-де-Морт нахмурился, затем подавил хмурый вид, затем махнул рукой, переплетая пальцы так, что его магия ожила, подняв Гарри в воздух ровно настолько, чтобы Волан-де-Морт мог взять мальчика в свои объятия. Дремлющее тело Гарри перекинулось через его плечо, покидая непокорную хватку Нарциссы. Волан-де-Морт на мгновение посмотрел на неё, а затем пошёл к двери.
***
Когда Гарри просыпался, ему нравилось нависать над своим опекуном. Волан-де-Морту не требовался сон, но он время от времени притворялся, во благо мальчика. Гарри любил просыпаться первым, любил терпеливо сидеть рядом с Волан-де-Мортом, его зелёные глаза были широко раскрыты и светились, несмотря на ранний час — и не заблуждайтесь, Гарри всегда просыпался рано, мальчик был похож на птицу в миниатюре — и недостаток света в комнате. — Доброе утро, — сказал Гарри, когда оценил сознание Волан-де-Морта и решил, что говорить можно. — Доброе утро, — вежливо ответил Волан-де-Морт. Он всё ещё был в своей человеческой форме, не желая расставаться с иллюзией, даже когда притворялся спящим. Гарри просиял, улыбка промелькнула на его лице, как будто крошечный лучик солнца коснулся его там, но его руки нервно ковырялись в постельном белье, вплетаясь в ткань. «Что-то случилось?» — Волан-де-Морт хотел было спросить, но в этот момент он не мог придумать ничего, что могло бы вызвать такую реакцию. Возможно, это был один из тех дней, когда Гарри требовалось больше внимания, более внимательного обращения. — Ты сегодня работаешь? — спросил Гарри, когда Волан-де-Морт сел и поднял руку, чтобы погладить непослушные волосы своего ребенка. Как и ожидалось, Гарри покраснел от прикосновения, слегка поежившись в нерешительности — его желание поддаться привязанности боролось с укоренившимся отвращением к физическому контакту. — Нет, — солгал Волан-де-Морт. Не было задач важнее, чем присматривать за Гарри. Планы, которые он составил на сегодня, просто должны были подождать. — Я должен отправить несколько писем, но потом мы можем провести день вместе. — Ох, — нос Гарри сморщился. — Хорошо. Отсутствие энтузиазма повергло его в замешательство. На Гарри было непохоже отвечать таким монотонным голосом. Гарри нравилось, когда они проводили время вместе. — Ты хотел, чтобы мы что-нибудь сделали? — спросил Волан-де-Морт, надеясь, что это вызовет положительную реакцию. — Мы могли бы вместе почитать книгу, если хочешь. — Хорошо, — повторил Гарри. Он несколько раз потер предплечье. — Если ты уверен, что не слишком занят. А, теперь появился знак, который Волан-де-Морт знал, проблема, которую он знал, как решить. Он выпрямился, обхватив руками маленькие плечи Гарри, и сделал серьезное выражение, чтобы его ребенок понял важность того, что он собирался сказать. — Я никогда не буду слишком занят, чтобы заботиться о тебе, — пообещал Волан-де-Морт. — Ты очень важен для меня, и твоя безопасность и комфорт — мой приоритет. Гарри, казалось, изо всех сил пытался подобрать слова. Он нахмурился, затем нахмурил брови, а затем бросился вперед, уткнувшись лицом в шею Волан-де-Морт. Эти слова зажгли теплоту, которая разлилась по груди Волан-де-Морта. На мгновение он прижал Гарри к себе, размышляя о том, что значит растить ребенка, быть родителем, заботиться о ком-то, кроме себя. Гарри ввалился в его жизнь, да, но теперь, когда он был здесь, Волан-де-Морт не мог представить себе жизнь без него.***
— Готово, — сказала Нарцисса, из её протянутых рук свисала изумрудная полоска вязаного материала. — Как Вам? Волан-де-Морт огляделся. — Сносно. — Сносно, сказал он, — усмехнулась Нарцисса. — Полагаю, по Вашим меркам я буду считать свои усилия успешными. Несмотря ни на что, Гарри прекрасно выглядит в зелёном. Шарф — был ли это шарф? — свернулся в воздухе и исчез с тихим хлопком. Он был для Гарри? По какой причине? Гарри мог бы иметь миллион изумрудных шарфов, если бы захотел, Нарциссе не нужно было идти на такие абсурдные шаги, чтобы сделать один из них самой. Нарцисса посмотрела на него с плохо замаскированным испытующим взглядом. — Я уверена, что всё, что Вы выбрали, доставит ему удовольствие, мой лорд. Волан-де-Морт пожалел, что не задал вопрос о шарфе раньше. — Ммм, — сказал он. — Ты скоро уйдёшь? Её взгляд стал ещё более острым, губы скривились в выражении крайней задумчивости. — Мой лорд, — начала она, затем сделала паузу, когда уголки её рта опустились. Где Люциус? Возможно, если Люциусу будет позволено отказаться от своей задачи по защите поместья для детей — да, теперь Волан-де-Морт мог признать, что именно это и происходит, — он заберет с собой надоедливую жену. — Мой лорд, — повторила она, на этот раз с большей уверенностью, — Вы... Вы ещё не купили рождественский подарок для Гарри? Волан-де-Морт непонимающе уставился на неё. Но потом как раз всё встало на свои места. Странное поведение Гарри, цифры на календаре, внезапная одержимость Нарциссы вязанием. Всё имело прекрасный, ужасный смысл. — В таких делах нельзя торопиться, — спокойно сказал Волан-де-Морт. — Гарри заслуживает только самого лучшего. — Вы забыли. — Я не забыл. Волан-де-Морт не приемлет оскорблений в собственном доме. Они были демонами. Живущими в аду. Рождество не было поводом, о котором он думал. Хэллоуин, с другой стороны, был приятным, хотя и хаотичным и немного тревожным событием. Гарри неоднократно спрашивал о естественной форме Волан-де-Морт, заявляя, что она подходит для праздничного случая, но Волан-де-Морт уклонялся от темы, угощая своего ребенка шоколадом и костюмами. Несмотря на этот инцидент, Волан-де-Морт понимал, как важно дать Гарри детство, максимально приближенное к нормальному. К сожалению, Рождество не фигурировало в его восприятии. Это явно было ошибкой с его стороны. Рождество было важно для Гарри, а это означало, что от Волан-де-Морта ожидалось такое же внимание к празднику. Волан-де-Морт встал и осмотрел комнату вокруг них, пытаясь вспомнить, что требуется для настоящих рождественских праздников. Подарки. Дерево. Какие-то украшения. А также... — Святой Николай, — вмешалась Нарцисса, и именно так Волан-де-Морт понял, что он бормочет вслух. — Мальчику нужен чулок, милорд. Раздражение захлестнуло его. — Освободи моё расписание, — рявкнул на неё Волан-де-Морт. В этот момент для него не имело значения, что формально она не его подчинённого, а скорее жена работника, которому он приказал сделать дом безопасным для детей. — И скажи Барти, чтобы взял на себя правление до особого распоряжения. Нарцисса цокнула ему языком. — Вряд ли угадаю, кого больше тронет это великодушное заявление: Вашего самого преданного Барти, от чистого восторга от признания, или мою милую сестренку с её необузданной яростью, которую мы непременно почувствуем на любом расстоянии, несмотря на чудовищность Вашего поместье. Волан-де-Морт бросил на неё ядовитый взгляд, давая понять, что её сарказм не приветствуется. Этот взгляд мог расплавить сталь, если бы он того пожелал. Его магическая аура вспыхнула, источая тьму вокруг них. Здесь их было только двое, так что он был в своей естественной форме, с видимыми рогами и крыльями. Нарцисса напряглась, лишь слегка побледнев. — Моя помощь, конечно, всегда предлагается Вам, — возразила она. Волан-де-Морт щёлкнул когтистым пальцем в дверь, заставив её распахнуться, и не стал ждать, поняла ли она намек. Вместо этого он снова обратил внимание на пустынную гостиную. Обстановка должна была измениться, и она должна была измениться до того, как Гарри снова войдет в комнату. Дверь захлопнулась, давая понять, что он остался один. Волан-де-Морт поднял руку и начал неотъемлемый процесс создания праздничного настроения в каждом уголке дома. Мишура и вечнозеленые растения, серебро и пряди попкорна. Один большой чулок оказался на каминной полке. Как только гостиная была соответствующим образом подготовлена к Рождеству, Волан-де-Морт проверил время. Они опоздали к ужину примерно на четверть часа, но Гарри не заметил бы такой ошибки, так как был отвлечен новым арт-проектом, над которым работал. Гарри был, очевидно, очень умным ребенком, и он обладал большой сосредоточенностью и самоотверженностью, когда был поглощен увлекательной задачей. К сожалению, Гарри, скорее всего, ожидал, что Нарцисса присоединится к ним за ужином. На самом деле Гарри был тем, кто настоял на её визите, поэтому Волан-де-Морт с самого начала был обременен её компанией. Надеясь, что рождественские украшения отвлекут Гарри от воспоминаний о его просьбе. Затем Волан-де-Морт украсит столовую, а затем приведет Гарри на ужин. Они поедят, а затем он покажет Гарри украшения, даст небольшое, казалось бы, важное задание и уйдёт, чтобы закончить украшение остальной части дома. Несомненно, Гарри будет в восторге, увидев все изменения в гостиной — уже одно это заняло бы его на приличное количество времени, достаточное для Волан-де-Морт, чтобы убедиться, что их первое совместное Рождество пройдёт идеально.***
Гарри по праву был ослеплен всеми рождественскими украшениями. Он также согласился подождать, пока Волан-де-Морт уйдет, чтобы выполнить «важное задание», к большому облегчению Волан-де-Морта. Затем Гарри спросил, сколько времени займет задание, и может ли он взять свои чертёжные принадлежности с собой в гостиную, на что Волан-де-Морт согласился, даже зайдя так далеко, чтобы призвать предметы для самого Гарри. Процесс рисования занимал его мальчика, пока Волан-де-Морт занимался декором их спален. — Не смотри! — громко сказал Гарри, сцепляя руки. — Ещё не закончил! — Я не буду смотреть, — обещание было легко дано и также легко выполнено; вещи Гарри оказались в его руках, и Волан-де-Морт передал их в маленькие руки Гарри, прежде чем уйти, пообещав вскоре вернуться. Когда Волан-де-Морт вернулся, Гарри подпрыгнул от звука открывающейся двери и изогнулся над холстом, разложенным на журнальном столике, прикрывая его. Волан-де-Морт поднял руку, чтобы прикрыть глаза. Теперь у него были подозрения относительно того, что вдохновило его на этот особенный художественный проект. — Я обещал не смотреть, — прямо сказал Волан-де-Морт. Гарри издал взволнованный звук. — Одну секунду, пожалуйста. Послышался шорох бумаги, и Гарри отругал Воина за попытку запрыгнуть на стол. Затем в комнате стало тихо, и Гарри снова заговорил. — Хорошо, теперь можешь посмотреть. Волан-де-Морт опустил руку. Его ребенок был воплощением невинности, он сидел, скрестив ноги, на диване, а Воин свернулся рядом с ним, виляя хвостом, как будто он был перевозбужденным золотистым ретривером, а не драконом. Они вдвоем — мальчик и дракон — были прекрасной парой. — Я когда-нибудь увижу рисунок? — спросил Волан-де-Морт с притворным разочарованием. — Скоро увидишь, — быстро пообещал Гарри, вскакивая на ноги в спешке, чтобы успокоить того. — Не волнуйся! Волан-де-Морту было знакомо желание Гарри хранить свои рисунки в секрете. Обычно он был доволен тем, что позволил Гарри раскрыть свое искусство на досуге, но в этом случае выходки Гарри только вызвали улыбку на его лице. Гарри был тихим, сдержанным мальчиком; этот факт стал более заметным, учитывая его возраст, в котором маленькие дети были известны своей буйностью и легким непослушанием. Добиться положительной реакции Гарри уже само по себе было наградой. Волан-де-Морт подошел к дивану и сел, поглаживая пространство рядом с собой. Гарри какое-то время осматривал пространство, затем придвинулся ближе, стукнувшись тощими коленями о ногу Волан-де-Морта. — Ты рад Рождеству? — спросил Гарри, не сводя своих больших глаз с лица Волан-де-Морта. Вопрос был поставлен очень серьезно; было очевидно, что Гарри ожидал такого же серьезного ответа. Легко было бы согласиться и выразить массу энтузиазма, но это было бы не совсем честно, а он поклялся быть честным. — Рождество — это не тот праздник, который я праздную, — медленно ответил он. — Но я счастлив разделить с тобой этот праздник, потому что он важен для тебя. Гарри нахмурился. — Ты не празднуешь Рождество? — спросил он. — А подарки? И украшение елки? — Конечно, у тебя будут подарки, — Волан-де-Морт встревожился из-за искреннего беспокойства Гарри. Он что-то забыл? — Ты хотел украсить елку? — для Гарри, возможно, акт украшения был так же важен, как и наличие украшений с самого начала. — Мы могли бы украсить её вместе, если ты хочешь, — волной магии Волан-де-Морт сбросил все украшения с дерева. — Кхм, — Гарри заерзал на месте. Его левая рука вытянулась назад, потянувшись к Воинственному. Его рука встретилась с головой дракона и погладила его колючую шею. Воинственный подкрался ближе, тихонько фыркая и потирая голову о предплечье Гарри. — Хорошо. Если хочешь. — Я бы очень хотел этого, — Волан-де-Морт протянул руку, которую Гарри взял, и подвел их к дереву. Им было бы трудно проработать количество решений, необходимых для украшения всей елки, но Волан-де-Морт надеялся, что это сработает. Они начали бы с огней и пошли бы оттуда. К тому времени, когда они доберутся до украшений, будет просто передать их Гарри по одному для размещения на елке. Пока они работали, настроение Гарри улучшилось, и очень скоро он снова стал весёлым, взволнованно болтая о различных украшениях, которые он хотел видеть на ёлке. Волан-де-Морт наколдовал все украшения, описанные Гарри, и вскоре все ветки были украшены. Большая блестящая пластиковая версия Воина была помещена на вершину рождественской елки, к большому неудовольствию дракона. Воин предпринял несколько попыток сбить своего двойника на пол, но уступил, когда Гарри с большими круглыми глазами, которые Волан-де-Морт подозревал в невиновности, умолял его остановиться. Когда всё было сделано, стало уже поздно. Гарри широко зевнул, вытянув руки. Волан-де-Морт наблюдал за движением со смесью беспокойства и любви, пораженный тем, насколько маленьким был Гарри. Упоминание праздников должно быть использовано, чтобы убедить Гарри есть больше. — Можем ли мы... Можем ли мы прочитать рассказ? Перед сном? — нервно спросил Гарри. — Или уже слишком поздно? — Мы можем прочитать рассказ, — поправил Волан-де-Морт. — И мой ответ — да. Особенно, — добавил он, когда ему пришла в голову эта мысль, — потому что скоро Рождество. Гарри ухмыльнулся, теплое сияние счастья озарило его лицо. — Нарцисса сказала, что завтра мы можем испечь печенье! Она сказала, что уже испекла его с Драко... Конечно, испекла. Волан-де-Морту следовало запретить женщине даже упоминать о сыне в присутствии Гарри. Разве женщина не думала о собственном ребенке? Почему она настаивала на том, чтобы беспокоить его? Всю дорогу до спальни Гарри болтал о выпечке и пряничных домиках. Он быстро умылся перед сном, затем улегся в постель, с нетерпением ожидая своей сказки на ночь. Волан-де-Морт все еще был в не слишком приятном настроении из-за вмешательства Нарциссы, но вид терпеливого, взволнованного лица Гарри чудесным образом рассеял его досаду. Пока они читали, Гарри намекнул прочитать вторую историю, которую Волан-де-Морт проигнорировал ради хорошего здоровья Гарри. В конце концов, после героической борьбы за то, чтобы бодрствовать и оставаться в вертикальном положении, Гарри заснул. Волан-де-Морт натянул одеяло на плечи Гарри, скрыл книгу, которую они читали, и встал. Слева от него лежал большой календарь, который изначально просил Гарри. Весь декабрь состоял из каракулей — в основном драконы и северные олени с нелепо большими рогами. Волан-де-Морту нужно будет достать книгу об оленях, чтобы Гарри мог иметь справочные изображения, на которые можно было бы смотреть, пока он рисовал. На столе под календарем лежал рождественский рисунок Гарри. Не в первый раз за этот вечер у Волан-де-Морта возникло сильное искушение заглянуть, взглянуть на произведение искусства, над которым Гарри так старательно трудился последние две недели, но он дал обещание. Он будет подавлять своё любопытство, пока не наступит нужный день. Тем временем он должен был подготовить свои собственные подарки.***
Рождественским утром Гарри «разбудил» Волан-де-Морта, подтолкнув его. В исполнении Гарри это было равносильно прыжкам вверх и вниз по кровати с воплем. Мальчик буквально дрожал от возбуждения, ожидая, пока Волан-де-Морт встанет в вертикальное положение. — С Рождеством! — громко заявил Гарри, подпрыгивая на ступнях. — Счастливых праздников! Волан-де-Морт улыбнулся, отметив, что Гарри всё ещё был в пижаме, а также надел разные носки, спеша подготовиться к утру. — С Рождеством. Гарри перепрыгивал с ноги на ногу, ожидая, пока Волан-де-Морт подготовится к новому дню. По общему признанию, Волан-де-Морту не терпелось увидеть, что нарисовал Гарри, и он также стремился найти предлог, чтобы одарить Гарри подарками, которые обычно были бы отвергнуты или встречены с нерешительностью, но наблюдение, как Гарри нетерпеливо танцует в своей спальне, одетый в пижаму с рисунком дракона, было моментом, которым нужно наслаждаться. Так что Волан-де-Морт не торопился, готовясь к этому дню, тщательно одеваясь, делая вид, что не замечает, как Гарри следил за каждым его движением с постоянно растущим нетерпением. Гарри был не из тех, кто предъявляет требования, но задержки Волан-де-Морта было достаточно, чтобы побудить его заговорить. — Ты слишком долго одеваешься, — пожаловался Гарри. — Обычно ты так долго не задерживаешься. Губы Волан-де-Морта дернулись от удовольствия. — Неужели? Тогда прощу прощения, — всплеск магии завершил работу, оставляя его полностью одетым в свой обычный костюм. Глаза Гарри при этом сузились. Волан-де-Морт ждал, не отругает ли его Гарри, но, по-видимому, даже поддразнивание не могло испортить приподнятое настроение мальчика. — Пошли, — сказал Гарри, возобновляя свои прыжки вверх-вниз. — Ну давай же! — затем Гарри протянул руку и сжал её. Жест был неожиданным; Гарри редко инициировал контакт самостоятельно. Сегодня, казалось, будет больше сюрпризов, чем ожидал Волан-де-Морт. Он взял Гарри за руку и позволил потащить себя в гостиную, где их ждала рождественская елка. Под елкой лежала большая куча подарков, большая часть которых была от него Гарри. Были также подарки от его подчинённых, дорогие безделушки и блестящие подарки, призванные завоевать расположение Гарри. Путь к сердцу Гарри был проще, чем путь к Волан-де-Морту, и многие этим воспользовались. Волан-де-Морту нужно научить Гарри быть осторожным с таким поведением. Нельзя манипулировать добрым сердцем Гарри. Один подарок был красиво оформлен и выделялся среди остальных. Изумрудный шарф Нарциссы был завернут в яркую серебристую бумагу и перевязан сверкающими голубыми и серебряными лентами. Волан-де-Морт мог признать, что её навыки обёртывания были безупречны. — Могу я открыть их? — громко спросил Гарри, выпячивая грудь так, что Волан-де-Морт подумал, что Гарри тщательно подбирал слова — а именно, использование «могу», а не «можно ли». — Можешь, — ответил Волан-де-Морт. Как только ему дали разрешение, Гарри прыгнул к куче, перебирая подарки. За последние несколько дней Гарри очень внимательно изучил большинство посылок, легонько встряхнув некоторые из них, чтобы проверить их содержимое. Другие подарки он поднимал и опускал, измеряя их вес. Но ещё до всего этого Гарри сел на ковер перед камином и просто смотрел, широко раскрыв глаза и слегка приоткрыв губы в недоверчивом выражении. Волан-де-Морт знал, что с Гарри плохо обращались его родственники на Земле. Он также был уверен, что Гарри никогда раньше не получал столько подарков сразу. Сюрприз от стольких подарков затмил даже визит Санта-Клауса. Гарри робко говорил о том, что до этого года у него никогда не было чулка. Он упомянул, что его противный кузен высмеивал его за то, что он никогда ничего не получал, даже угля. Вполне возможно, что Гарри не ожидал, что на Рождество его назовут хорошим ребенком. Что ж, в этом году чулок был там, и он был полон, и Волан-де-Морт запретил кому-либо из своих приспешников говорить на тему Святого Николая в присутствии Гарри. Если бы они сказали что-нибудь об этом, то, несомненно, развеяли бы иллюзию, и Волан-де-Морт не допустил бы, чтобы детство Гарри было испорчено некомпетентностью. — Это все твои дополнительные подарки? — спросил Волан-де-Морт, как только Гарри закончил складывать всю лишнюю оберточную бумагу в аккуратную стопку. Преобладали золотые, серебряные, красные и зелёные цвета. Волан-де-Морт просмотрел бейджи с именами, которые Гарри тоже собрал в небольшую стопку, сравнивая имена со списком сотрудников, который хранился у него в голове. — Я не вижу ни одного от Розье. — Это кто? — рассеянно спросил Гарри, потянувшись за посылкой Нарциссы. Волан-де-Морт нахмурился и решил поговорить с Розье позже, чтобы наказать его за дерзость. — Никто важный. Гарри развернул шарф, который связала Нарцисса, и поднял его в воздух, чтобы рассмотреть. — Смотри! Вау! Он такой зелёный. — Она связала его для тебя, — неохотно добавил Волан-де-Морт. Гарри трижды обернул его вокруг шеи и погладил ткань. — Он очень мягкий, — заявил он. Затем он повернулся к Воину, который с серьезным выражением лица наблюдал за происходящим. Брови Гарри нахмурились, затем он встал и подошел к дивану, на котором сидел Волан-де-Морт. — Что-то случилось? Гарри запрыгнул на диван и наклонил голову, на его лице застыло обеспокоенное выражение. — Никто из них не подарил Воину никаких подарков, — прошептал Гарри. — Думаешь, они забыли? Волан-де-Морту не хватило духу сказать Гарри, что, по всей вероятности, его питомец не считается достаточно важным, чтобы заслуживать отдельного подарка. — Дерево было слишком наполнено, — спокойно сказал Волан-де-Морт. — Я прикажу доставить остальные подарки позже, — он пошлёт кому-нибудь записку, а потом, если остальные узнают, что хорошо справились, сделают ещё что-нибудь. — Ох, ладно! — лицо Гарри просветлело. — Я могу пока поделиться с Воином, — он слез с дивана и подобрал одну из игрушечных змей. — Вот, ты можешь поиграть с Алишей, — предложил Гарри, обматывая змею вокруг шеи Воина. Воин издал сопящий звук и перекатился им на спину, извиваясь так, что змея обвилась вокруг его тела. Змея по имени Алиша выглядела точно так же, как по крайней мере две другие змеи. Как Гарри мог отличить их друг от друга, Волан-де-Морт понятия не имел. — Мы должны пока остановиться и позавтракать, — вмешался Волан-де-Морт. Хотя они проснулись рано, обычное время, которое они отводили для утренней трапезы, уже миновало. У Волан-де-Морта не было установленного распорядка дня, но Гарри нужно было вести нормальную человеческую жизнь, и эта жизнь включала в себя регулярные приемы пищи. — Нет, подожди! — запротестовал Гарри, снова поднимаясь на ноги. — Ещё нет! — Ты уже открыл десятки подарков. Остальные наверняка подождут, пока ты не поешь. Кроме того, — добавил Волан-де-Морт, когда Гарри, казалось, был готов возразить, — ты ведь не хотел бы пропустить свой особенный рождественский завтрак, не так ли? — ...Нет. Волан-де-Морт встал и поправил пиджак. — Значит, мы вернёмся позже и тогда откроем твои остальные подарки. — И твой подарок! — добавил Гарри. Он подошел и бросил на Волан-де-Морта выжидающий взгляд. — Я очень рад своему подарку, — согласился Волан-де-Морт. Когда он протянул руку, Гарри без колебаний принял её, и они вместе вышли из гостиной. Если Волан-де-Морт отправил взрыв магии, чтобы изменить некоторые из оставшихся подарков, чтобы они гласили «Кому: Воинственный», то он был единственным, кто знал об этом.***
Завтрак состоял из блинов с шоколадной крошкой и свежими фруктами в качестве начинки. Гарри съел даже фрукты, к большому удовольствию Волан-де-Морта. Воин угостился оставшимися оладьями, чуть не опалив стол своим взволнованным фырканьем с огнем. — Я рад, что сегодня за завтраком ты съел лишнее, — сказал Волан-де-Морт, когда они снова вошли в гостиную. — Когда ты станешь старше, ты станешь больше, и твоему телу потребуется дополнительное питание, — по правде говоря, теперь Гарри требовалось больше калорий, но Волан-де-Морт надеялся, что цель стать больше побудит Гарри есть больше. — Это было вкусно, — сказал Гарри. Он размахивал их соединенными руками взад-вперёд. — Мне понравились блины. — Мы будем есть их чаще, — снисходительно пообещал Волан-де-Морт. Гарри так редко отдавал предпочтение чему-либо. Волан-де-Морт воспользуется преимуществом, когда сможет, даже если это будет означать, что им придется есть блинчики с шоколадной крошкой каждую неделю до конца вечности. — Всё в порядке. Мы можем сделать это позже! — поспешно сказал Гарри. — Хочешь открыть свой подарок? — Гарри опустился на колени и достал ярко завернутый прямоугольник. Подарок был завернут в серебро, как и подарок Нарциссы; было ясно, кто помогал Гарри с процессом упаковки. Гарри передал свой подарок в ожидающие руки Волан-де-Морта. Сверху была бирка с почерком Гарри, разделы «Кому» и «От кого» были заполнены именами «Мистер Том» и «Гарри». Волан-де-Морт посмотрел на кушетку, затем решил, что они переберутся на ковер, чтобы открыть подарок вместе. Гарри издал смутный звук удивления, когда они сели на пол перед камином. Подарок в его руках оказался тяжелее, чем он ожидал. Волан-де-Морт на мгновение потрогал ленту, а затем посмотрел на своего маленького компаньона. — Ты хороший ребенок, — прямо сказал Волан-де-Морт. — Хороший ребенок, который заслуживает самого лучшего, что может предложить Рождество. Гарри опустил голову, но Волан-де-Морту это не понравилось. Он потянулся, чтобы коснуться колена Гарри. — И даже если Святой Николай пропустил этот дом, чего он не сделал, ты получил много подарков от других, которые также считают, что ты хороший ребенок, достойный подарков. Гарри ничего не сказал, но его маленькая рука легла поверх большой руки Волан-де-Морта. Они сидели там, пока рядом с ними потрескивал огонь, пока Волан-де-Морт не счел уместным нарушить молчание, открыв, наконец, драгоценный подарок Гарри. Медленно Волан-де-Морт развязал ленты и оберточную бумагу. Пакет внутри был покрыт ещё одним слоем материала: прозрачной белой папиросной бумагой. Которая также была убрана, обнажая подарок, который Гарри старательно скрывал. Это был ожидаемый рисунок, и он был в рамке, что, вероятно, было сделано Нарциссой. На рисунке были он, Гарри и Воинственный, что тоже ожидалось. Что было неожиданным, так это то, что Гарри нарисовал его не в человеческом обличье, а в том, что, как он мог только предположить, было его демонической формой. Были рога и крылья и даже смутная попытка скелета. Так много мелких деталей, которые Гарри, должно быть, выпытывал у демонов, часто посещавших поместье. Волан-де-Морт не мог отвести взгляд. — Тебе нравится? — раздался рядом с его ухом робкий голос Гарри. — Он идеален, — машинально сказал Волан-де-Морт. Затем он моргнул, его зрение на этот раз потребовало преднамеренной концентрации, когда он снова посмотрел на рисунок, вглядываясь в шедевр, над которым Гарри, должно быть, работал часами. — Абсолютно идеален, — добавил он, на этот раз повернувшись так, чтобы говорить с Гарри лицом к лицу. — Ты очень хорошо справился с деталями. Это прекрасный подарок. Гарри покраснел от похвалы. — Я очень долго работал над крыльями! — воскликнул он, жестикулируя. — Они — моя любимая часть. — Крылья впечатляют, — согласился Волан-де-Морт, — но опять же, в этом изображении так много замечательных частей, что мне трудно решить, что мне больше нравится. Гарри улыбнулся шире, достаточно ярко, чтобы ослепить солнце. Если бы они сидели на диване, Гарри бы тряс диванные подушки от волнения. Они ещё немного посидели. Внимание Волан-де-Морта снова привлекло изображение Гарри. — Ты нарисовал меня другим, — прокомментировал Волан-де-Морт. К растерянному выражению лица Гарри он добавил: — Ты нарисовал меня не таким, — он указал на свою нынешнюю форму. Его человеческую форму. — О, — сказал Гарри. — Но ты выглядишь так, не так ли? — в вопросе звучал удрученный тон, из-за которого Волан-де-Морт немедленно почувствовал себя виноватым за то, что сказал. — Да, — сказал он успокаивающе. — Мне было интересно, почему ты решил нарисовать меня именно таким, ведь я так провожу большую часть своего времени, — во всяком случае, большую часть своего времени он проводил с Гарри. — Миссис Малфой сказала мне, что у всех вас есть крылья и рога. Так что... Я задал ей несколько вопросов, и она позволила мне взглянуть на её крылья... — нервно замолчал Гарри. — Это нормально? Разве я не должен был этого делать? Миссис Малфой также помогла мне занять тебя, чтобы у меня было время поработать над рисунком. — Ты не сделал ничего плохого, — твёрдо сказал Волан-де-Морт, но внутренне всё ещё был... Сбит с толку. Он положил рисунок Гарри себе на колени и потянулся к рукам Гарри. — Чего я не хочу, так это того, чтобы ты напрасно пугал себя. Мне придётся поговорить с Нарциссой об изменении формы в твоём присутствии... — Это не страшно? Волан-де-Морт остановился. — Что ты имеешь в виду, Гарри? — Не страшно, когда меняешься. Это — круто! — серьезно сказал Гарри. — Это — магия! Волан-де-Морт не знал, что делать с этой информацией. Было нелогично, что его естественная форма — форма, заставляющая взрослых людей дрожать от всепоглощающего ужаса, — не пугала этого маленького человеческого ребенка. Мало того, похоже, что ни один из демонов не испугал Гарри. — Магия — это... Круто, — отстраненно согласился Волан-де-Морт. Он отпустил руки Гарри и погладил его по руке. — Ты отлично справился со своим подарком. Гарри кивнул, затем прикусил нижнюю губу. — Могу ли я... имею в виду, можно ли меня обнять? Потому что это Рождество? — быстро добавил Гарри. Они обнялись, держась дольше, чем обычно для них. Прямо сейчас Гарри был маленьким и хрупким в его руках, но Гарри не будет таким вечно. Когда-нибудь Гарри станет старше и мудрее, и он, надеясь, будет вспоминать их первое Рождество вместе с нежностью и теплотой. — Давай-ка откроем остальные твои подарки, — тихо сказал Волан-де-Морт, отодвигаясь настолько, чтобы посмотреть Гарри в глаза. Внезапно сорок или около того подарков, которые Волан-де-Морт положил под елку для Гарри, перестали казаться достаточными. Ему придется протащить больше подарков, используя отдельную стопку Воинственного в качестве предлога. — А потом мы повесим твой рисунок над камином. — Хорошо, — радостно согласился Гарри. Он переместился, чтобы посмотреть на оставшиеся подарки под елкой. Большую-большую куча оставшихся подарков. — Некоторые из них для Воина, верно? — спросил Гарри с сомнением в голосе. — Они не все для меня? Как ответить так, чтобы не расстроить Гарри? Если бы Гарри подумал, что ему отправили слишком много подарков, он бы отказался от них. — Некоторые из этих подарков предназначены для Воина, — сказал Волан-де-Морт, и теперь это было правдой. — Не волнуйся. Как только все подарки будут открыты, для Гарри будет слишком поздно протестовать. Все новые вещи Гарри будут потеряны среди кучи драконов и змей, различные подарки будут неотличимы друг от друга. И если Волан-де-Морт наколдовал больше подарков, пока Гарри отвлекался на разворачивание, это было вполне оправданным поведением. — Хорошо, — снова сказал Гарри. Он соскользнул с дивана и начал собирать коробки. Воинственный подбежал к нему, хватая за ленточки своими острыми зубами. Волан-де-Морт с любовью наблюдал за ними обоими и думал, что, хотя он и не празднует Рождество, он может наслаждаться днём, который был совмещенным Рождеством и Гарри. Сегодня он узнал, что Гарри не боится его ни в какой форме, и это само по себе было рождественским подарком.***
***
***
нарцисса: ваш ребенок в восторге от [неразборчивые звуки] календарь: у меня есть рисунки, создававшиеся на протяжении всей второй половины декабря гарри: семь лет и он думает только о том, чтобы осчастливить своего приемного папу волан-де-морт, не обращая внимания на все это: [звуки космоса] нарцисса: [передает Драко Люциусу, а сама идёт беспокоить Волан-де-Морта] нарцисса: вот, присмотри за нашим сыном несколько часов, пока я буду уговаривать нашего лорда позволить его сыну поиграть с нашим сыном люциус: я застрял здесь на бог знает какое количество времени, делая этот дом безопасным для детей, убирая все опасные предметы, и ты хочешь, чтобы я присмотрел за нашим сыном? нарцисса: просто сиди в убежище и играй с ним, боже, это не ракетостроение все пожиратели смерти пытаются придумать, что подарить Гарри, прекрасно зная, что если они облажаются, волан-де-морт испепелит их на, бог знает, какое количество времени. волан-де-морт любому, кто будет слушать его, то есть всем, потому что у них нет другого выбора, кроме как слушать его: мой сын любит драконов. (и змей, потому что я люблю змей, что означает, что он любит змей.) но драконы, вы меня слышите? драконы.
