Тайны прошлого

      Пожалуй, ночь — самое прекрасное время суток. Кромешная тьма скрывает от чужих взглядов, глухая тишина обволакивает, словно кокон, и уже ничего не важно, есть только ты и ночь, где никто не помешает, никто не потревожит.       Так бы сказали многие, но не десятилетний мальчик.       В его крохотном чулане было слишком тесно, даже несмотря на то, что ростом как и весом он не удался. «Кожа да кости», — думал он сам, изредка глядя на своё измазанное в грязи отражение. Но вернёмся к чулану. Слишком тесная каморка почти давила своими стенами на маленького мальчика, когда он смотрел в потолок, вернее обратную сторону лестницы, пытаясь заснуть после трудного дня или очередного наказания.       Сориентироваться по времени он не смог бы даже при большом желании: не было часов, а дверь заперта снаружи на замок. Но не только эта проблема не давала ему заснуть, об этом говорило и то, как часто он подносил к лицу руки, в попытке согреть ладошки тёплым дыханием. Помогало слабо, но затея поговорить с родственничками, чтобы те дали хоть более-менее тёплое одеяло, сразу отпала: эти снобы только и рады будут, если такая «обуза» свалится с их плеч.       Но как бы плохо ему сейчас ни было, мальчик любил ночь. Несмотря на холод и тесноту чулана с одним лишь матрасом вместо кровати, ночь придавала спокойствия. Хотя бы потому, что он оставался один: не было ни постоянных пинков от тёти, издёвок кузена и, чего уж таить, ремня дяди.       Правда в эту ночь ему не удалось избежать последнего. Заснув через некоторое время после того, как Дурсли заперли его в чулане, Гарри увидел знакомый ему сон, выученный почти до мельчайших деталей. Но в этот раз впечатления были ярче. А значит и крик громче, отчего и наказание жёстче.       Осознав, что произошло, мальчик сначала вздрогнул, но больше от холода, нежели от страха: подобные наказания уже вошли в привычку. Услышав буквально через пару минут тяжёлые шаги на лестнице, он уже приготовился в тысячный раз извиняться перед дядей Верноном, но тот и слушать его не стал: сразу схватил за локоть и рывком кинул к дивану в гостиной. Не удержавшись на ногах, Гарри плашмя упал на диван, а мужчина как раз успел замахнуться и ударить не сориентировавшегося мальчика по спине. Неудивительно, что мальчик вскрикнул, но за это лишь получил следующий удар.       — Ты, Поттеровское отродье, как посмел кричать в моём доме? — грозно брызжал слюной грузный мужчина, подкрепляя слова изрядной порцией ударов. Они отдавались резкой болью во всём теле, и в местах соприкосновения с кожей наверняка останутся болезненные рубцы, но мальчик даже несмотря на это старался издавать как можно меньше звуков. Уже давно его научили — жалеть здесь Гарри никто не будет.       — Очень печально, что ты не сдох со своими родителями в аварии, — начал было Дурсль больную тему для мальчика, как вдруг неизвестная сила отбросила его к стене, освободив Гарри от сильной хватки жирных рук. Опомнившись от страха и появившейся вдруг злобы, он обернулся назад, чтобы увидеть не менее потрясённого, а от того более злого мужчину. По тому, как резво для своих габаритов тот вскочил с пола, было понятно, что ничем хорошим эта оплошность не закончится.       Именно поэтому уже через пару минут Гарри Поттер, в одних порванных штанах и лёгком свитере, стоял на ночной улице в конце июля и даже не догадывался, что именно в эту ночь в аэропорт Лондона прибывает самолет из Франции, из которого с печальным взглядом выйдет молодая женщина с одной главной задачей: помочь сыну.