Навстречу тьме

Солнце едва взошло, когда я еду через тихий городок. Теперь, когда сезон закончился и погода становится все хуже, сюда больше никто не приезжает. Все магазины по-прежнему закрыты. Я улыбаюсь и киваю нескольким людям, которые вышли на раннюю утреннюю пробежку, и почтальону, начинающему свой маршрут. Когда я наконец добираюсь до пляжа, я снимаю обувь и погружаю ноги в песок. Прошлой ночью я впервые проспала дольше нескольких часов. Мое тело благодарно за это, хотя я все еще уставшая. Ноги болят от короткой прогулки сюда от железнодорожного вокзала. Я подхожу к тому самому месту, где мы с Элайджей сидели. Кажется, это было целую вечность назад, хотя я знаю, что на самом деле это было всего на прошлой неделе. Я плюхаюсь на песок и ложусь на спину, глядя на все еще темное небо. Тяжелые тучи нависли над океаном. Сегодня ожидается шторм, и размер волн указывает на то, что возможно, синоптики правы. Я здесь совершенно одна. В это время дня пляж безлюден, и сильно сомневаюсь, что кто-нибудь выйдет прогуляться по песку в разгар шторма. Я плотнее закутываюсь в свой свитер, чувствуя, как колючая ткань окровавленной рубашки Элайджи щекочет мою кожу. Жаль, что все испортится. Жаль, что я не могу забрать это с собой. Оглядываясь назад, я понимаю, что за двадцать пять лет моего существования так много всего привело меня к этому конкретному моменту. На самом деле, мы все должны были это предвидеть. Особенно бесчисленные психологи. Все предупреждающие знаки были налицо: я не пыталась их скрыть. Через несколько минут я вздыхаю и сажусь, стряхивая песок с волос. Они распущенны, потому что Элайдже всегда нравилось, когда они развевались от волн. Я закрываю глаза и вдыхаю соленый морской воздух. Встав, я подхожу к кромке воды и позволяю ей коснуться моих пальцев. Холодно. Тихий океан всегда холодный, но осенью и зимой он приобретает совершенно новый оттенок. Я оглядываюсь вокруг, и здесь по-прежнему никого нет, кто мог бы меня увидеть. Это немного грустно, когда думаешь об этом. Никого нет рядом, чтобы сказать мне «прощай» или попытаться отговорить меня от этого, как в фильмах. Только я, идущая в бесконечный океан. Я много думала об этом за последние несколько дней. Элайджа умер таким величественным образом, так на него непохожим. Я знаю, что он должен был так защитить меня. Он хотел, чтобы они думали, что я просто муха, попавшая в его злую паутину. Он сделал это для меня. Он подвергся своему самому большому страху, только ради меня. Так что я могу сделать то же самое. Мои шаги медленные и размеренные. Я смотрю, как белая пенистая вода плещется вокруг моих лодыжек, а затем на икрах. Холод обжигает кожу, но я продолжаю заставлять себя. К тому времени, когда вода доходит мне до бедер, я борюсь со всеми своими инстинктами выживания. Одна из вещей, которые я ненавижу в океане, — это то, что ты не можешь видеть, что тебя окружает. В темной воде может скрываться все, что угодно. Волны толкают и тянут мое тело в разные стороны, уже покрывают живот. Пронизывающий холод перехватывает дыхание, и я борюсь с рациональной частью своего мозга, которая хочет, чтобы я обернулась. Я пробираюсь сквозь ломающиеся гребни, пока вода не доходит мне по грудь, а волны лениво плещутся у горла. Здесь так чертовски холодно. Я тяжело дышу, и от этого у меня кружится голова. Мое тело уже так устало, но я заставлю его продержаться еще немного. Мне нужно уйти далеко, чтобы я никак не смогла вернуться, даже если бы захотела. Соленая вода обжигает раны на животе, делая мой разум острее. Теперь вода мне по шею, и я отталкиваюсь от песчаного дна, брыкаюсь ногами и плыву дальше. Мои мышцы пытаются замерзнуть от холода, но я им не позволяю. Мысли о том, чтобы снова увидеть Элайджу, продолжают подталкивать меня вперед. В тусклом утреннем свете бурлящая вода кажется черной. Я ничего не вижу ниже своей груди, и истерика действительно овладевает мной. Дыхание учащается, а слезы начинают капать. Можно было бы подумать, что у меня закончились слезы после того, сколько я выплакала с тех пор, как потеряла Элайджу. Но они просто продолжают течь. Я на мгновение оборачиваюсь и поражаюсь тому, как далеко ушла. Пляж и маленький приморский городок теперь далеко. Если бы я попыталась повернуть назад, мое тело определенно отказало бы прежде, чем я смогла бы. Теперь от моего выбора никуда не деться. Я улыбаюсь, ступая по воде, тяжело дыша и пытаясь полностью утомить свое тело. Я хочу уйти как можно быстрее. Опускаю голову обратно в воду, позволяя своим ногам и рукам всплыть. Океанский бриз холодит сморщенную кожу. Зубы начинают стучать, и я смеюсь над этим стуком. — Я иду, любимый, — говорю я, позволяя своему телу обмякнуть. На мгновение мое тело счастливо плывет по мягким накатывающимся волнам, и я задаюсь вопросом, не следовало ли мне засунуть в карманы несколько камней, чтобы точно утонуть. Но затем, словно почувствовав, что я готова, океан посылает большую волну, заставляя меня перевернуться и погрузиться под поверхность. Вода режет тело, как ножи. Я задыхаюсь, и соленая вода заливает мои легкие, обжигая и удушая. Думаю, инстинктивно я пытаюсь плыть, но в моем уставшем теле не осталось сил сопротивляться. Течение тянет дальше вниз, я продолжаю задыхаться, легкие пытаются изгнать чужеродную жидкость, но задыхаюсь лишь сильнее. Все больше и больше воды наполняет мои легкие, пока я не начинаю медленно тонуть. Здесь тихо. Сладкий голос Элайджи ведет меня дальше, глубже под поверхность. Боль утихает. Накатывает оцепенение. Здесь так темно. Но спокойно. Океан убаюкивает меня, пока я продолжаю исчезать. Легкие горят и болят, я борюсь, чтобы вдохнуть воздух, но внутри лишь вода. Мои глаза закрываются. Океан тянет и толкает меня, как мать, укачивающая своего ребенка, чтобы он заснул. Элайджа, возможно, и оставил меня позади, но он не помешает мне следовать за ним. С последним вздохом темнота зовет, и я отвечаю на нее.

КОНЕЦ