Садист.

Меченный мой, следами красных свечек и перехлестьем, на бледной коже. Нам обещали позднее лето, нам обещали еще теплое море, я же тебе прошептал amore, мой amore... Скользнув губами своими, обветренными по обнаженному бархату обожженного солнцем, ниже. Поцелуями. Чем, мы кроме свободы мимолетной своей, сегодня рискуем? И тишину, полосуем хлестким ударом, раним, странно - ты ведешь меня по всем своим отточенным граням. И до упора, до сдвига, до обоюдного сумасшествия, выцарапав телефонные коды предшествия. А там, в неровной кривой пульсации тел, и в попытках дышать в унисон, я ладонью веду по спине твоей, продолжая прерванный стоном наш сон. Прогибая, пригибая - расплавленным воском пятная, в наших встречах все чаще недоговоренная запятая. Кривая. И моя замкнутость, и моя зависимость, вплавившись клином между раскиданных ног твоих. А мы так старательно клятвами зарекались, закаявшись быть ничьих. Сломаю, сломаюсь - ударом ладони дыхание твое перебиваю, выкручиваясь, скручивая обманчивую хрупкость твоих запястий. Алым по мне полосует, алым топит в тебе меня, опьяняющей до боли страстью. Выкрасть бы... Присвоить, подстроить и в ритм, дробно-частый, хлестко выбить стонами твою закрахмаленную безучастность и безупречность картинки. Распиная тебя толчками на простынях цвета лазури берлинской. 24.11.2021