Величайшее счастье

— Нам надо остановиться, иначе это зайдёт слишком далеко, — мягко отстранившись от женщины, высказалась полковник, — Мы не можем продолжать это, Валь. С каждой секундой обстановка накалялась всё сильнее. Казалось, ещё чуть-чуть, и будет невозможно дышать. Антонова была в недоумении. Она искренне не понимала, что такого могло произойти за обычный вечер четверга. Действия, которые приносили счастье хотя бы на один день, не менялись уже на протяжении нескольких лет: пробуждающий терпкий кофе на пару в буфете, утренняя планёрка, работа и лёгкий ужин, после которого непременно следовал жаркий секс в квартире Рогозиной. Менялись лишь поверхности. — И почему же? — в ответ следовала лишь напряжённая тишина, — Галь, что случилось? Полковник вскочила с кровати и подошла к шкафу. Красный махровый халат покрыл бледные плечи, делая нежную кожу ещё светлее. — Тебе пора. Дверь сама захлопнешь, — не оборачиваясь, прошипела женщина и тихо вышла из спальни. — Отлично, что-то себе надумала и тут же обиделась. А ты, Валечка, сиди и гадай, что же не так. Наспех натянув юбку, Антоновна пошла вслед за женщиной. Галя стояла у окна, облокачиваясь на подоконник, и курила. Дым, частично уходивший в открытую форточку, оставлял лёгкий шлейф. В бледном свете луны, Рогозина выглядела очень сексуально в глазах Вали. — Галь, что такое? О чём ты думаешь? — аккуратно поглаживая женщину по спине, спросила Антонова. Полковник, нервно повернула голову. По глазам нельзя было прочитать эмоции и чувства, что сейчас теплились в груди Рогозиной, но шероховатый голос выдавал глубокую печаль: — Ты не находишь ничего странного? У тебя есть заботливый, любящий муж, дети, а ты трахаешься со своей начальницей.

***

В тот вечер разговор вышел скудным. Так же облегчение не принесли ни следующий, ни последующий диалоги, но было принято твёрдое решение: вернуться к истокам, начальница-подчинённая. После всего произошедшего, понятие «дружба» было совсем далёким и бесполезным. Остались лишь отголоски прошлого. После недели долгих раздумий, решение развестись далось Вале легко. Юрка принял и поддержал мать в этом намерении. Девочки-близняшки, конечно, расстроились, пытались выяснить, что же произошло, но ответ всегда оставался неизменным: «Так надо, так будет лучше». — У тебя что-то срочное? Боюсь, поболтать не смогу, отчётов много, надо сдать всё к пятнице, — не поднимая головы высказала Рогозина. Галя была уверена, что это Антонова. Только от её высоченных шпилек исходил звук, разливающийся в душе теплом. — Да, Галина Николаевна, по поводу последнего вскрытия. — Говори, — заинтересованно бросила женщина, подняла глаза и нахмурились в своей манере. — В крови пострадавшего обнаружена большая доза алкоголя и, что самое удивительное, наркотики в костном мозге. Можно предположить, что он длительное время принимал дезоморфин. Также, мы не обратили внимание, что ушибы в области груди и переломы нескольких рёбер были нанесены пострадавшему уже после смерти. Кроме того, я развелась с Васильевым почти месяц назад, — на одном дыхании парировала взволнованная Валя, медленно опускаясь в кресло напротив полковника. Галя выдвинула ящик стола, чтобы достать недавний отчёт Антоновой. Открыв папку, она быстро пробежалась глазами по протоколу, и, мягко сжимая переносицу, устало произнесла: — Валь, всё, что ты только что сказала, уже давно написано тобой же здесь. Я... — Галь, Галя, ну Галь… — мило улыбаясь проговорила патологоанатом. Лишь сейчас до полковника дошел смысл последней фразы. Шокированный, но радостный взгляд женщины направился к Антоновой. Её любимая, её сокровище, Валечка теперь будет с ней. Все проблемы решатся, всё наладится, теперь точно всё будет хорошо.

***

Трудно было всем. Юре, который взял на себя ответственность за девочек, пока родители заняты, Вале, которая не могла представить себе новую, изменившуюся до неузнаваемости жизнь, и даже близняшкам, которые видели, как маме плохо, как она плачет по ночам. Девочки понимали, что если отец останется, счастья никому не будет. Но ведь они всё ещё семья. Бракоразводный процесс вымотал все нервы, забрал последние силы: ругань, слёзы, борьба за детей и унижения. Неодобрение матери, упрёки отца. Выхода не было видно. Будто жизнь разом потеряла смысл. Всё живое, что было внутри, словно сгорало. Но ведь должно стать легче. Непременно должно. Приходя в себя после продолжительного сна, каждой маленькой клеточкой своего тела ты ощущаешь облегчение и свободу. Твои легкие снова наполняются свежим воздухом, дышать стало намного легче. С каждым вдохом тебя всё больше отрезвляет, возвращает из пучины отчаяния. Наконец ушли все ненавистные чувства: вся боль, обида, разочарование. Надевая милые голубенькие тапочки с кроликом, плетёшься на кухню. Твои дети сидят за столом и завтракают, дружно беседуя. Оглядевшись, вдруг осознаёшь, что сын уже совсем взрослый. В доме чистота и порядок, пахнет свежестью и свежеиспечёнными блинчиками, всё пространство заполнено яркими солнечными лучами. Ты счастлива. Улыбаешься, а на глазах слёзы. Подходишь к детям, обнимаешь их, стараешься показать всю свою любовь. Ты готова творить, ты готова разукрашивать жизнь иными, своеобразными, но яркими и необходимыми красками. Наспех собравшись, приводишь себя в порядок и мчишься к машине. Ближайший торговый центр встречает тебя людными магазинчиками. Ты так давно хотела сменить имидж, и вот, наконец, появилось время. Шоппинг всегда воодушевлял тебя, позволяя раскрыться нежной и любящей душе. Наслаждаясь покупками почти весь день, довольная возвращаешься к транспортному средству. Сердце трепещет, ты вновь ощущаешь себя живой. Живой, а не беспозвоночным существом. Когда ты выходишь из здания, в голове возникает заманчивая идея. Нужно изменить кое-что ещё. Отрываться, так на полную катушку. Ты решила сразу осуществить задуманное. — Что бы вы хотели? — поинтересовалась кареглазая брюнетка, трогая и рассматривая твои волосы. — Честно? Всё, что угодно. Только цвет не меняйте. Пусть будет блонд, а какой, уже на ваше усмотрение! — просияв ответила Валентина. В новую жизнь с новой версией себя. Обессиленно свалившись на постель, прикрываешь глаза в сладкой полудрёме. После такого яркого дня, сонная пелена задурманивает мозг, быстрее, чем обычно. И перед тем, как окончательно провалиться в сон, где-то там, на задворках сознания, всплывает цитата из «Гарри Поттера»:

«Просто быть живым, смотреть, как солнце поднимается над блистающими снежными холмами, - это же величайшее сокровище на земле».

Да, величайшее.

***

Рогозина нервно кружила в своём кабинете. Она, полковник МВД, доктор медицинских наук, начальница Федеральной Экспертной Службы, трясётся, словно школьница перед экзаменом. А всё из-за одного ужина.

«Приведи в семью Антоновых Рогозину»

Ладно просто встретиться с детьми, но нет же. Нужно предстать перед ними, как пара. Чем её благоверную статус «подруга» не устраивал? Сделала балаган из всего этого. Вроде бы взрослые люди, а всё ещё вешают «ярлыки». — Галчонок, я тут подумала, — прожевав клубнику, Валя продолжила, — я хочу, чтобы детишки знали всю правду. Они ведь взрослые уже. Юрка в институте, девочки в средней школе. Тем более, уже льются вопросы по типу: «а кто же делает маму счастливой?» В общем, я сказала, что приведу своего «Мистера Дарси» к нам на ужин в пятницу вечером. Чашка с чаем сиюминутно выпала из рук Рогозиной. Женщина несколько раз проморгалась и шокировано уставилась на Антонову: — Валь, ты себя хорошо чувствуешь? Может быть у тебя температура? — Нет, Галь, я на полном серьезе, — Антонова взяла ягоду и положила её в рот. «Пусть переварит информацию, а то не дай Бог инфаркт стукнет». Полковник медленно опустилась на корточки и попыталась собрать осколки, но руки предательски дрожали, из них всё сыпалось. — Нет, нет, нет и ещё раз нет, Антонова! Никаких ужинов. Всё, иди работай. Там утром новый труп привезли. — Мы ещё вернёмся к этому разговору, дорогая, — пролепетала Валя, чмокнув подругу в губы. Женщина подмигнула начальнице и вышла из буфета, оставляя после себя головокружительный аромат. Безусловно, они всё свободное от работы время возвращались к этому вопросу: в переписках, во время перекуса и даже во время секса. Ну как можно устоять перед белокурым ангелом? И вот, она здесь. Нервничает, кусает губы, постоянно теребит цепочку на шее. В момент, когда подъездная дверь с противным звоном открывается, единственное, что крутится в голосе — это пресловутая фраза Тихонова: «Вдох-выдох и пошёл». Ну что ж, пошли Галина Николаевна. Ужин начался в напряжённой обстановке. Валентина вечно краснела, смущаясь. Кристина ехидно улыбалась сестре, а Лера поняла, что придётся ей расстаться со своими карманными деньгами аж за три недели. Кто её за язык тянул? Всё-таки Кристинка была права, что «Мистером Дарси» окажется Рогозиной Галиной Николаевной. Юра же был бледнее ночи. В какой-то момент в голове полковника возникла мысль, что он выглядит, как труп. Галя молилась всем богам, лишь бы кто-нибудь позвонил ей, забрал её из цепких лап троих маленьких хищников. И вот, свершилось. Молитвы были услышаны. Извинившись, Рогозина вышла из-за стола и ответила на звонок: — Слушаю, Сергей. Да, кого? Хорошо, поняла. Уже еду. В сотый раз попросив прощения за такой скорый отъезд и неловко чмокнув Валентину в прихожей, женщина испарилась из квартиры. Уже в подъезде ей стало легче. Осталось вернуть хвалёные мозги на место и перевести дух. Взволнованно вернувшись на кухню, Валя была крайне удивлена. Вся грязная посуда была убрана в посудомойку, большая часть блюд уже стояла в холодильнике. Дети выросли, приём Валя. Антонова прислушалась: в доме была тишина. Мысли в голове разлетались, образуя мощные круговороты, похлеще цикла Кребса. «Я всё испортила, Галя была права, ужин перечеркнул и вывернул все нормальные взаимоотношения между ней и подростками». На следующее утро Юра вскочил раньше обычного, чтобы застать мать ещё дома. Они с девочками долго обсуждали всё происходящее и пришли к выводу, что Рогозина самый лучший вариант для их мамы. Парень застал Антонову в прихожей, благо она только закончила наносить помаду. — Мам, подожди, у тебя есть полчаса? Мне очень нужно с тобой поговорить, — аккуратно взяв женщину за предплечье, произнёс взъерошенный подросток. — Я... мне… да, хорошо. Сейчас Гале позвоню. Надо предупредить, что опоздаю. Ты пока иди на кухню, я сейчас подойду. Как только сын ушел, Валя схватила телефон. — Галь, привет. Я задержусь немного. Юра сказал, что нужно поговорить со мной. Прости, что опоздаю… Да, хорошо, сделаю, спасибо, — женщина улыбнулась и чуть слышно добавила, — и я тебя люблю. Целую. Как только Антонова села за стол, перед ней появился чёрный чай с малиной. В чашке плавал кусочек лимона. Всё, как любит судмедэксперт. — Сынок, о чём ты хотел поговорить? — Мам, мы вчера с девчонками поговорили. Всё обдумали, взвесили и пришли к выводу, что Галина Николаевна именно тот человек, который тебе нужен. И она нужна нам. Ты же сама говорила, что всё детство я висел у неё на руках, — парнишка тепло улыбнулся, — да и девчонки вечно доставали тебя вопросами: «А где Галя? А когда она приедет?». На глаза Вали наворачивались слёзы. — Да, мам, вчера мы были шокированы, ведь, как минимум я, правда думал, что «Мистер» будет именно «Мистером». А девчонки только и шевелили бровями, мол, дурак ты Юрка, дурак. Мам, мы тебя очень сильно любим и говорим вам - да.

За час до разговора.

Галина Николаевна сидела в кабинете, размышляя о произошедшем накануне вечером. Натянутую атмосферу и тяжкую тишину прервал звук уведомления. На экране высветился незнакомый номер.

Галина Николаевна, доброе утро! Мы, дети Валентины Антоновой, приносим Вам извинения за испорченный вечер. Убедительно просим Вас подойти к нам на повторный ужин.

В среду в 21:00. Уверяю, в этот раз всё пройдёт, как по маслу! Спасибо Вам!

Юра А.