Глава 2. Ян Бэй, садит весеннюю орхидею и готовит еду.
26 августа 2022 г., 19:27
В прошлой жизни круговерти,
Янь-ван видел,
Ты давно не боишься смерти.
Маленький мальчик, примерно четырёх лет от роду, увлеченно возился в земле возле крутого обрыва, размечая палкой маленькие рвы. Погода была хорошая с ясным небом и теплым весенним солнцем. Хорошее начало весны в Святом духе. Одежда того мальчика не имела особых изысков, но была добротной и крепкой, ненавязчивого серого цвета, который преобладал у большинства селян в его деревне. Ян Бэй аккуратно посадил семечко орхидеи в благодатную почву, ранее тщательно разрыхлённую и удобренную им несколько дней назад. Был бы он в своём теле и при своих силах, то подобные посадки не составили бы ему труда, и это укромное место благоухало как в цветочном доле Сань Яня, его любом месте для медитаций. Близился закат и мальчик сел в позу медитации плавно отстраняясь от усталости в теле и от ноющих мозолей на детских ладонях. Его место было единственным более мене возвышенным в деревне, что идеально подходило для культивирования обязательного навыка Шень Е — техники мерцающих внутренних небес. Ян Бэй заимел подозрение, что у его нового тела есть некий скрытый потенциал, что пока он не мог ощутить, так что старался максимально развить уже имеющиеся задатки, данные природой и родителями, уже предвкушая новые горизонты применения сил. В его планах было помедитировать в течении трёх шиченей, максимально возможно закладывая основы внутреннего навыка. Спустя цзы он полностью отстранился и заглянул в себя, благоговея и ужасаясь, ведь знают ли древние культиваторы, как Ад Асуры влияет на душу культиватора? И мир, внутри него, показал свою суть. Начинающий культиватор поёжился от нутрянного холода в теле, казалось бы невозможного здесь и, тем не менее, имевшего большое влияние на созерцательный мир вокруг него. Сквозь него, не имевшего воли, а следственно и влияния на этот мир, проплывали морозные туманы, величавые облака распадались рваными комками, почти невесомые комки истаивали, мерцая морозными крупинками, что кружась падали вокруг него изящной каллиграфией его прошлого имени и нынешнего — Ян Бэй и Янь Гэ. Тогда он действительно начал медитацию. Несколько особых условий его навыка заключались в том, чтобы медитация проходила под открытым небом в максимально не затронутом месте на самой высокой точке, омываемым ветрами. Навык обязывал выполнять его условия на начальных этапах, но начиная с третьего уровня он не был так притязателен. Через три шиченя он выпустил синюю дымку, укрывшую его полностью на четверть феня и с лучами рассвета частично скрывшуюся в нём, что не доставило неудобств. Протяжно выдохнув уже свою ледяную духовную энергию, Ян Бэй упал на невзрачную старую накидку, принесённую ранее, и с удовольствием на ней растянулся в весь пока не великий рост. Будучи максимально расслабленным Ян Бэй неожиданно увидел фиолетовую вспышку со стороны стометрового холма, что ранее с удовольствием просматривал. Напряжение активировало навык и он слегка смазался в пространстве, будучи всё ещё видным. Активация использовала треть его сил и уверенно тратила оставшиеся две, так что он поспешно залёг за кустами и большим деревом. С трудом Ян Бэй отменил подачу ци и облегчённо вздохнул, внутренне злясь на своё детское тело и на неожиданность. Он спокойно прожил эти четыре года и тем более проживёт также и остальную жизнь.***
Дорога жизни привела Ян Бэя в секту Шень Е довольно интересным способом. В такие скрытые секты трудно попасть и людям из именитых родов, и одарённым детям с улиц. На его счатье или же несчастье один из подчиненных кланов, Бай Хэ, несправился с ядовитым золотым губителем и послал запрос о оказании помощи. Секта отправила двух достигших предела культиваторов, Е Цзинцзю и Е Цзицзи. Губитель был убит, его туловище было оставлено за сектой Шень Е. Заклинатели решили прогуляться до паба «Лисьи сёстры» в торговом городе Сиань. Е Цзицзи был весел и не в себе от количества ингридиентов для ядов и прочего, а потому неудивительно что взял одного мальчика, работающего в пабе, своим учеником. Что поделать, именно старейшина Е Цзицзи был тем, кто достиг восьмого уровня созерцания небес и мог увидеть духовный уровень будущих учеников его пика. Вот так, Ян Бэй попал в секту Шень Е, под начало Е Цзицзи и Е Цинцзю. А сейчас он вспоминает что варить помимо ядов и боевых снарядов, потому что возвращается его отец и время вечер. Конечно он знает как варить каши, супы, походные похлёбки и прочее. Просто… Просто у него видимо деформация разума, ведь иначе он не мог себе объяснить себе то, что получалось вместо обычной кашки. Паралитик случайной группы мышц, «Ласкатель нутра» не особо ядовитая субстанция, разъедающая внутренние органы, яд с умноженным эффектом ощущений, стимулятор нервных окончаний — в общем всё то, что могло отправить его отца на тот свет или могло отправить в ближайшем будущем. А ведь он мог и не заметить яд. Или попробовать сам. Маловероятно конечно, но вполне возможно с его резкой невнимательностью. В общем, теперь он проверяет то что готовит и то что подаёт на стол. Должно быть странная картина: сын пробует еду отца, перед тем как подать ему. Отца Ян Бэй уважал. Хотя бы зато что не выбросил на улицу будто кота или не сдал в бордель, не отправил вниз по реке. Конечно в пользу первого варианта играло всё: и удалённость деревни священного духа, и отсутствие в одном ли реки. Право слово, он был даже рад просто жить в доме и просто готовить чтобы поесть вместе с отцом, мало ли надо для счастья? Как оказалось мало, если бы он был обычным ребёнком, если бы у него было нормальное перерождение, и если бы Мен По налил ему супа, а не выпнул в новый мир младенцем. Когда он был младенцем, ему мешала скука. Скука смертная спать всё свободное время с перерывами на еду и другие потребности. Первый год прошел в тумане и с ощущением, что его полапал кто только мог, а кто не мог возмутился вслух. Во второй год количество женщин вокруг уменьшилось и он перестал морщится от запаха косметики и ароматов на их коже. В третий год пришло осознание своей прошлой жизни и имени — Янь Гэ. Ох, это был самый трудный год. Он познал что такое холод, голод и скука. Почему так получилось? А всё из-за отца. В деревне Святого духа было два красавчика Тан Хао и Янь Хуань и у обоих были годовалые младенцы, оба вдовцы и со своим хозяйством. Разве не лучший вариант для молодых барышень и не очень? Вот и они тоже так считали первые два года. Янь Гэ не мог жаловаться. Детскому телу нужно было тепло, забота и внимание, а также регулярное питание и уход, с ними не было скучно и девушки не беспечными из-за мнимой конкуренции и крупицами внимания отца. Янь Гэ не был против до тех пор, пока одна из них чуть не разделась в манере сестричек из красного квартала. Отец не оценил и выставил девицу за дверь. Чтож, именно тогда начались трудные времена и третий год его жизни. Ян Бэй ходил, переворачивался на неудобной постели, тянулся к краю стола словно к мясной баоцзы, пытался пролезть во все дыры в доме, иногда ел. Всё так тянулось, что хотелось орать, мурлыкать мелодии для эрху, и думать о прошлом. Прошлое в прошлом — часто говорил старик Е Цзицзи вместе с Е Цинцзю, когда наставляли его на путь истинный, пока не вмешался Ван Исяо с протекцией Главы секты. Ну вот, прошлое прошлом. Всё что было у него там, не будет и здесь, ему пора было это принять и идти дальше. Теперь уже Янь Гэ начал свои маленькие тренировки по улучшению тела и развитию дяньтяня. Он быстро уставал, восстанавливался и снова останавливался. Учителя Е говорили что он слишком серьёзный ученик, Е Цинцзю, что слишком упоротый. К концу третьего года он уже свободно ходил по стенам и потолку, мог выполнить облегчённый комплекс восстановления и видел отца чуточку чаще. Четвертый год ознаменовался тем, что его хождение по всем доступным поверхностям заметили, не удивились и дали несколько книг на изучение. Тогда он просто открыто пялился на своего отца, Янь Хуаня, несколько кэ, пока он не проснулся и не отвёл к сыну Тан Хао на несколько дней. Тот был не очень этим доволен и они скрылись в неопределённом направлении на пол дня. При это оставив их одних без присмотра. Мелкий сын Тан Хао, оказался на удивление несговорчивым и враждебным по отношении к нему. Мелкий ребенок отказался отзываться на мелкого и отошел от него на шаг. Янь Гэ шагнул к нему. Как они начали драку ни он, ни мелкий Тан Сан не заметили. Просто шаг за шагом, словом за словом и они уже увлеченно мутузят друг друга, катаясь по полу и ловко для детей, доставая до больных точек. К счастью, они успокоились до прихода их отцов, помирились и сделали выводы. Тан Сан приготовил кашу, что Янь Гэ очень понравилось в нём и дало идею готовить самому. Янь Гэ проверил кашу на вкус — ничего орехового, цветочного, странного и однородного — просто каша, как у Тан Сана. Он слез с табуретки, уже не пыхтя, отодвинул её в уголок между кухонным шкафом и печью. Каша томится в казане, отец спит, лицом в подушку, а Сан-сан пока ещё не занят. Идеально.
