Цветок и нож

Хана с трудом открыла глаза. Все плыло перед глазами, девушку чуть не замутило, поэтому она снова закрыла их. Чьи-то нежные руки мягко скользят по телу. Хана еле слышно вздохнула. Руки на мгновение остановились, но тут же продолжили свое движение. Хана чуть приоткрыла глаза и попыталась сфокусировать взгляд. Когда пространство перестало плыть перед глазами, она неожиданно увидела себя. Рыжие волосы разметались по белой простыне, взгляд затуманен, обнаженная грудь вздымается при каждом вздохе. По белой коже проведены черные линии, но девушка не заметила их. Акаши склонился над очнувшейся жертвой. Карие глаза рассеянно бродили по потолку, ничего не выражая. Юноша заправил за ухо прядь, упавшую на ее лицо, и невесомо скользнул пальцами по мягкой щеке. Девушка перевела на него взгляд, и в пустых глазах мелькнула какая-то эмоция. Он взял в руки острый скальпель, чтобы сделать надрез. Девчонка неотрывно следила за его действиями. И тут Сейджуро почувствовал себя неуютно. Будто чего-то не хватало. Он придирчиво осмотрел свои хирургические инструменты, провел пальцем по пиле, убеждаясь, что она остра как бритва. Все в порядке, но странное чувство не исчезло. Юноша задумался и неожиданно встретился взглядом со своей жертвой. И он понял, в чем дело. Проблема в ней. По натуре Сейджуро был садистом. Его заводили чужие крики, полные боли и страданий, ему доставляли удовольствие мучения других людей. Жестокие пытки и последующее убийство – вот лучшая разрядка. Это даже лучше секса, Акаши с уверенностью мог подтвердить это. А эта девчонка была другой. Она не вырывалась, не кричала, не звала на помощь, не умоляла о пощаде. Она молчала и смотрела. Смотрела ему в глаза, а заглядывала в душу. Незнакомец склонился над девушкой, чтобы что-то сказать, но не успел. Хана протянула руку, коснулась пальцами его лица и сказала: - У тебя очень красивые глаза. Акаши замер. Красивые глаза? Такого он не ожидал. «Глупая девчонка», - подумал он, сжав пальцами холодную сталь. И снова встретился взглядом с потемневшими шоколадными глазами. Все застыло. Время замерло. Были лишь он и глубокие глаза, в которых он тонул. Сердце ускорило свой ритм, лоб покрылся испариной. Лезвие выпало из ослабевших пальцев. Звук удара стали об мраморный пол отрезвил юношу. Сейджуро встряхнул головой, избавляясь от наваждения, и поднял скальпель с пола. Обработал его медицинским спиртом, приставил к линии надреза. И не смог. Руки трясутся как в лихорадке, перед глазами все плывет, а в ушах звучит чуть охрипший голос, говорящий: «У тебя красивые глаза». Тяжело вздохнув, Акаши устало опустился на стул. Он обхватил руками голову, которую раздирало множество мыслей. «Почему, почему я не могу убить ее? Ведь ничего подобного еще не случалось. Во мне ни разу не было ни капли сомнения. Что же с ней не так?» Хана с интересом наблюдала за мужчиной. Он вел себя странно. Его руки дрожат, будто он никак не может успокоиться. А когда он с отчаянием схватился за голову, она почувствовала странную горечь. Ей захотелось поддержать его, помочь ему. Не контролируя себя, она произнесла: - Не бойся. Делай все, что хочешь. Это стало последней каплей. Акаши резко вскочил со стула и ошарашенным взглядом посмотрел на свою жертву. Ему никто не давал разрешения на убийство. Он все брал сам. И эта безропотность убила в нем желание истязать ее. И тогда юноша принял окончательное решение. Автомобиль на огромной скорости несется по ночному Токио. Акаши бросает обеспокоенные взгляды на потерявшую сознание девушку. Оставив ее в приемном покое, он почувствовал, что сделал правильный выбор.