Прикосновения

      Солнечные зайчики, отражаемые катаной, перебегали с потолка на стены и обратно. Начищать оружие до блеска – традиция подобная медитации – успокаивает.       – Хару, не ожидал тебя сегодня встретить!       Риндо занимает диван напротив. Санзу отвлекается от своего занятия, бросает недовольный взгляд на незванного собеседника.       – Не помню, чтобы разрешал звать меня по имени.       – А? Тогда по фамилии?       – Рискни, и эта катана поселится у тебя между рëбрами.       У братьев Хайтани, полных противоположностей друг другу, было и что-то общее. Оба раздражали. Хотя и в этом отличались. Рана не волновало чужое личное пространство, никакие угрозы не действовали, кажется, они лишь забавляли его. Разговаривал он тихо, тягуче, слушая речь, тебя будто затягивало всë глубже в болото, состоящее из противно сладкого и липкого мëда. После одной лишь фразы хотелось вымыться, растереть мочалкой кожу до кровавых полос, лишь бы стереть из головы этот приторный голосок старшего.       По виду Рана было ясно, что бесить людей – единственная радость в его жизни. Остальное время смотреть на его сонное, не заинтересованное ни в чëм лицо невозможно. К счастью Санзу, Ран спал круглосуточно, отчего пересекались они не часто.       Риндо слишком болтлив. Он рассказывает буквально всю свою жизнь, делится мельчайшими подробностями: от первой стрижки до последней тренировки. Странно, что на общих вечеринках за ним такого не наблюдалось. Санзу ещë со времён Поднебесья заметил, как Риндо почти никогда не дослушивали до конца, перебивая речь. Это происходило часто, но ни разу парень не менялся в лице и не высказывал возмущений по этому поводу, наоборот, всегда с лëгкостью переключался на новую тему компании. Диалоги вëл исключительно на темы группировок и драк, спокойно отвечал на вопросы про брата, в целом про четвёрку королей, про Изану. А вот про самого Риндо услышать хоть что-то не представлялось. Поэтому для Санзу стало неожиданностью, когда на одной из таких вечеринок, Риндо подошëл к нему и, приняв молчание за желание вступить в диалог, решил рассказать о написании музыки.       Поначалу Харучиë внимательно слушал парня, пытаясь впитать в себя каждое слово, в надежде, что собеседник выдаст что-нибудь, что возможно будет использовать в битве против них. Но спустя несколько подобных разговоров заметил: Риндо делится исключительно своими событиями. А статус «верхушки» тогда будто был дан лишь бы не обидеть, не обделить одного из Хайтани. В общем, полезной информации из его рассказов получить не удалось.       Повезло, что Риндо периодически снимал очки и не мог разглядеть как Санзу смотрит на него сейчас. Правда, слушает теперь через слово, всë равно почти вся речь Хайтани состояла из непонятных терминов. Парень делился радостью от первых каких никаких прослушиваний. Достойный результат в современном мире, где музыки ежедневно писалось столько, что неизвестные исполнители терялись в потоке. Пару месяцев назад Риндо уже говорил, что купленная на платформе реклама не помогла, как и попытки раскрутить трек самостоятельно. Тогда он жаловался, мол будь он красивее – мог бы хоть лицом музыку продвигать.       А Санзу не понимал что тогда считается «красивым».