Купидон

      Глаза Драко Малфоя — мечта наяву.       Перед восьмым курсом он коротко подстриг волосы, из-за чего его потрясающие глаза стали выделяться ещё ярче. Гермиона впервые за все годы учёбы обратила на них внимание. А особенно на их цвет.       Это не обычный серый и не просто расплавленное серебро. В радужках прятались мягкий шёлк и тёмный металл, в зависимости от испытываемых Драко эмоций. В них теперь не крылась перчинка недовольства — неотъемлемая часть довоенного Малфоя. Ещё пару лет назад Гермиона думала, что причиной этому служили прирождённая жестокость и отвращение. Только позже она поняла, что виной всему привитые с детства взгляды.       Теперь его глаза стали светлее. Они излучали жажду свободы и сверкали каждый раз, когда Драко улыбался.       Гермионе Грейнджер не нужно ничего, кроме его улыбки, касающейся прекрасных глаз.       Такой, забывшейся в своих мечтах, её и застала эта самая мечта. Точнее, её человеческое обличие.       — Грейнджер, — поприветствовал её Малфой.       За лето его голос изменился. Теперь он отдавался вибрацией по телу Гермионы. Она неосознанно сжала бёдра и подняла взгляд от книги.       К февралю его волосы успели отрасти и теперь лежали на голове красивым беспорядком, некоторые пряди спадали на глаза. Гермиона сжала ладони в кулаки, пытаясь сдержаться и не протянуть руку, чтобы поправить непослушные волосы Драко.       — Малфой, — тихо произнесла она в ответ.       И тихо только лишь потому, что нельзя нарушать покой библиотеки, а не потому, что Гермиона боялась выдать дрожь желания в своём голосе при звуках его имени.       Драко одним движением смахнул упавшие на лоб волосы. Те задержались на голове лишь на мгновение, а потом вновь вернулись к глазам. Ему нужно подстричься, но Гермиона молилась Мерлину, что стричься он не станет.       — В эту пятницу день рождения Забини. Не хочешь выпить вместе с нами? — предложил Драко.       — В пятницу? Но в пятницу же День святого Валентина, — возразила Гермиона.       Она сама не знала, почему решила напомнить про четырнадцатое февраля. Свидания-то у неё не намечалось — с Роном они расстались ещё несколько месяцев назад.       — Ну да, — пробормотал Малфой себе под нос.       А затем он перевёл взгляд разом потемневших глаз на Гермиону. Радужки засверкали тёмным металлом.       — Ты же свободна в этот день?       — Да. Свободна, — тихо ответила она.       И вновь в глазах напротив грозовые тучи. Гермиона шумно выдохнула, даже не понимая, что до этого задерживала дыхание.       — Хорошо. Я рад.       Малфой слабо улыбнулся. Девушка надеялась, что ему не пришлось выдавливать из себя эту улыбку.       — И возьми с собой свою подружку-блондинку, — добавил Драко.       Он смутился, таким Гермиона его ещё никогда не видела. Сердце ёкнуло.       — Луну? — нервно переспросила она.       Мысли с бешеной скоростью вертелись в голове. Лишь по одной причине Малфой хотел пригласить Луну на вечеринку — она ему нравилась.       Как удар под дых.       — Да, её.       Пару мгновений Малфой всё так же смотрел на Гермиону. А она вдруг почувствовала себя неловко под его пристальным взглядом. Девушка надеялась, что её щёки не покрылись предательским румянцем.       Драко переступил с ноги на ногу и вновь поправил непослушные волосы. Он потянулся рукой к карману, но в последний момент остановил себя.       Сквозившая между ними неловкость была почти физически ощутимой.       Малфой кивнул на прощание и спешно покинул библиотеку.       Гермиона вымученно простонала и опустила голову на стол. Свою влюблённость она осознала только сейчас. Сейчас же и поняла, что объекту её симпатии нравится другая.

***

      Всю следующую неделю Гермиона пыталась как-то переубедить себя не влюбляться в Драко. Она вспоминала каждое брошенное в свою сторону оскорбление. Вспоминала его третьекурсником, из-за которого был убит гиппогриф. Вспоминала, что он ни слова против не сказал, когда его тётя её пытала.       …Но Гермиона знала, что, если Малфой что-то вякнет, его тут же убьют.       И каждый ужасный поступок Драко, всплывающий воспоминанием в голове девушки, сопровождался его извинениями. Он извинился перед всеми, кому когда-либо чем-то навредил. А своё письмо от Малфоя Гермиона хранила надёжно запрятанным между страницами личного дневника.       Только лишь на этой неделе Драко помог Деннису Криви подняться на ноги, когда они столкнулись в коридоре в перерыве между занятиями, и лишил студентов со своего факультета баллов за то, что те обижали первокурсников. Он даже не подшучивал над Хагридом на Уходе за магическими существами, отвечал на его вопросы и посасывал кончик пера, размышляя.       Так что к пятнице Гермиона не только не разлюбила Драко, а влюбилась лишь сильнее.       Луна странно отреагировала на приглашение: она больше радовалась возможности надеть новое платье, чем просьбе Малфоя прийти на вечеринку. Гермиона изо всех сил старалась не выказывать ревности.       С Луной они встретились у главного входа, а затем вместе направились в подземелья. Гермиона надела простенькое красное коктейльное платье, а Луна — пышное розовое, украшенное миллионом маленьких сердечек. Не в обиду подруге, конечно, но что Малфой в ней нашёл?       Как только они вошли в общую комнату, сразу же услышали невероятно громкую музыку и увидели разномастные украшения ко дню рождения и Дню святого Валентина. В гостиной собрались ученики всех четырёх факультетов. Похоже, чистота крови никого больше не волновала, студентам лишь бы повеселиться.       Гермиона и Луна с трудом пробрались через толпу, но наконец нашли именинника и его светловолосого друга.       — С днём рождения, Забини, — протянула Луна. — Тебе идёт знак зодиака Водолея.       Блейз перевёл на Драко убийственный взгляд, а затем снова вернул внимание девушке.       — Спасибо, Лавгуд. Не хочешь выпить?       Она кивнула, и Забини повёл её в сторону столика с напитками. Гермиона уж было хотела пойти за ними, но тут почувствовала, что чьи-то тонкие пальцы потянули её назад. Она бы непременно упала, повернувшись на высоких каблуках, если бы не человек, прижавший её к своему твёрдому торсу.       — Гермиона, — прошептал Малфой ей на ухо.       Услышав звуки собственного имени, сорвавшегося с его губ, девушка тихо вздохнула и повернулась к нему лицом.       Они стояли так близко, что Гермиона могла разглядеть мелкие шрамы от упавшей в их поместье огромной люстры. Она подавила в себе желание провести по еле заметным отметинам кончиками пальцев. Драко посмотрел ей в глаза, и цвет его радужек тут же сменился на тёмно-оловянный. Он чуть наклонился вперёд, а Гермиона привстала на носочки.       Их губы были на расстоянии выдоха, но уже через секунду Малфой отстранился. Он отпустил её руку, тяжело сглотнул и потянулся к карману, но, видимо, опять передумал.       — Прости, — пробормотал Драко и отступил на шаг назад.       Гермиона до сих пор чувствовала его тёплое дыхание на своей щеке и горький привкус так и не произошедшего поцелуя. Но Малфой всё отступал и отступал, пока наконец не скрылся в толпе.       Мысли путались, а в груди сердце выстукивало чечётку. Гермиона осторожно коснулась подушечками пальцев своих губ, стараясь понять, касался ли их Драко.       Она хотела, чтобы он вновь назвал её по имени.

***

      Всю вечеринку Гермиона провела в раздумьях, стоит ли ей уйти. Луну она больше не видела, поэтому пришлось общаться с другими студентами, но мысли о Малфое не давали покоя. Достигнув критической точки отчаяния, девушка решила, что пора уходить по-английски.       Уже в одном из коридоров подземелий Гермиона услышала тихие смешки. Вдалеке стояла веселящаяся парочка. Мешать им не хотелось, но другого выхода из подземелий не было.       Гермиона подходила всё ближе и ближе, пока наконец не заметила платиновую макушку. Сердце ушло в пятки, к горлу подступила тошнота.       — А, вот ты где.       Гермиона аж подпрыгнула — так неожиданно раздался этот голос. Она развернулась и встретилась взглядом с Драко, который, как она думала, сейчас стоял за углом и с кем-то целовался. Парень выглядел запыхавшимся, будто только что бежал за ней.       Гермиона непонимающе уставилась на Малфоя, а затем перевела взгляд на парочку. Только сейчас она заметила светло-розовую ткань платья и тёмную кожу рук, сжимающих бёдра девушки.       — Это Луна и…       Малфой кивнул.       — На зимних каникулах они по пьяни переспали. И я решил пригласить Лавгуд на вечеринку и сделать подарочек Забини.       Гермиона побледнела.       — Я подумала, что ты пригласил её, потому что сегодня День святого Валентина и вы, ну, я думала, она тебе… — бормотала девушка. Гермиона заставила себя замолчать быстрее, чем смогла бы выдать свой самый главный секрет.       — Мне? Нет… собственно, поэтому-то я и пригласил тебя, — прошептал Драко.       Он медленно достал из кармана брюк письмо. Он выглядел запыхавшимся, потому что бежал за ней. Толстый конверт был запечатан фамильной печатью с гербом Малфоев, но немного помят. На нём угловатым почерком было написано её имя. Гермиона.       — Что это? — спросила она, забирая письмо и проводя пальцем по надписи.       В голове крутилось столько мыслей, что даже дышать было трудно. Драко пригласил её, потому что Гермиона ему нравилась. И он ушёл с вечеринки, чтобы отдать ей…       — Письмо о намерениях, — ответил Малфой, смотря на девушку своими светлыми глазами и обезоруживающе улыбаясь уголком губ. — Я чуть менее бесцеремонный, чем Забини.       Гермиона понимающе кивнула. Чистокровные, намереваясь начать серьёзные отношения, посылают своим возлюбленным письма о намерениях, в которых расписывают надежды на совместное будущее и на которые ответить нужно в течение года. И выхода только два: либо разрыв любых связей, либо помолвка.       — Я подумаю? — спросила Гермиона, поднимая на него взгляд.       Только сейчас она заметила, как же Малфой вырос — ему приходилось сильно наклоняться, чтобы заглянуть ей в глаза. Так вот почему его волосы всё время спадали на глаза.       — Подумай, конечно, — тихо протянул он. — Лучше поздно, чем никогда.       Гермиона кивнула. Драко вновь зачесал назад волосы — нервная привычка. Он нервничал из-за неё.       — Драко?       Она никогда не называла его так, но ей нравился вкус его имени на губах. Может, стоит попробовать больше.       Гермиона шагнула ближе к нему и положила ладонь на его торс, вставая на носочки и прижимаясь к его губам своими. На этот раз сомнений не возникло: Драко тут же ответил на поцелуй. Он обнял её за талию и прижал ближе, чуть ли не отрывая от пола.       Гермиона обхватила шею Малфоя, всё ещё держа в руке конверт. Ей не нужно читать письмо — она уже знала свой ответ. Драко провёл кончиком языка по её нижней губе, и девушка призывно приоткрыла рот. Он несдержанно застонал, а Гермиона тихо вздохнула.       — Да ну наконец-то, чёрт возьми! — звонкий голос Забини эхом отразился от стен коридора.       Гермиона испуганно вскрикнула и спрятала лицо на груди Малфоя.       — Он уже целый месяц носит с собой это чёртово письмо.       Забини широко ухмыльнулся, приобнимая за плечи Луну.       — Прости, что мы тебя так провели, — обратилась она к Гермионе, — но Купидон всегда играет грязно.       — Да и мне перепал деньрождественский секс. — Блейз ухмыльнулся.       Луна стукнула его по плечу и повела обратно к гостиной Слизерина.       Драко показал вслед другу средний палец и с широкой улыбкой повернулся обратно к Гермионе.       Она протянула руку и убрала светлые волосы от не менее светлых глаз. Такими девушка их ещё не видела. Малфой встретился с ней взглядом и улыбнулся ещё шире, отчего на щёках появились милые ямочки. Это того стоило.       — Я уже решила, — произнесла Гермиона и утянула Драко в новый поцелуй.