Я буду дома на Рождество

— Так, уходишь к Нилу, да? — спросил Прасад, когда поставил почти заполненный чемодан на свою кровать, по какой-то причине нервно улыбаясь; Эндрю не мог сказать, что они были лучшими друзьями, но он подписался на еще один год с парнем в качестве соседа, так как он был выносим и они уживались… ну, Эндрю был не против того, чтобы делить с ним комнату. Прасад все еще слишком много болтал о крикете и о своей девушке, но он уважал границы Эндрю и держал свою часть комнаты по большей части чистой, вместе с ванной, и ему было пофиг на то, что Эндрю был геем. Помогало и то, что парень Эндрю обычно отправлял его в общежитие с достаточным количеством пирогов с изюмом. — Да. — Эндрю потянулся в ящик своего стола к плохо запакованному подарку (он был слишком мягким) и бросил его в своего соседа, что вырвало смешок из Прасада. — Держи, я знаю, ты оценишь. Прасад выглядел растерянно, пока не открыл его, затем снова засмеялся, в этот раз более искренне, поднимая темно-синий и белый шарф со стилизованным чертополохом — символом национальной команды Шотландии по крикету. — А, моего кузена Джея удар хватит, когда он это увидит, точно тебе говорю. — Большая улыбка растянулась на смуглом лице молодого человека. — Мне очень нравится, — провозгласил он, доставая карточку из своей сумки. — Теперь я не чувствую себя так странно по поводу этого, — сказал он и бросил ее в сторону Эндрю. 'Она' оказалась глупой праздничной открыткой с подарочной картой Амазона внутри, что Эндрю оценил: Нил все еще должен был работать в The Bolt-Hole несколько дней во время зимних каникул, так что Эндрю потребуется что-то, что можно читать, пока он зависает в кофейне. Он кивнул в благодарность и взял свой рюкзак и спортивную сумку и быстро отсалютовал Прасаду по пути к двери. Кампус был не таким многолюдным, как обычно, и несколько студентов, которых Эндрю увидел, были такие же, как он — укутанные от холода и несущие сумки, так как они направлялись 'домой'. Он сел на автобус до The Bolt-Hole, мужчина среднего возраста за рулем поприветствовал его дружелюбной улыбкой, так как он видел Эндрю как минимум два раза в неделю, и подождал, пока он дойдет до своего обычного 'места', прежде чем отъехать. Когда Эндрю приехал, в кофейне было несколько покупателей, что было сюрпризом: Нил выглядел слегка измученным их присутствием и носил на лице пустую маску 'мне не нравится иметь дело с людьми', пока делал кофе и отдавал кусочки десертов покупателям, которые звучали как американские туристы, зашедшие спрятаться от холода. Одной из них была молодая женщина, которая попыталась флиртовать с Нилом только для того, чтобы он продолжил смотреть на нее пустым взглядом и превратил всю штуку с 'британской любезностью' в вид искусства. Она наконец поняла намек, когда он толкнул к ней кусочек клюквенного пирога через весь прилавок, затем сделал торопливый шаг назад. Эндрю положил свои сумки у своего обычного стола и подождал, пока группа усядется, прежде чем подойти к прилавку. — Есть что-нибудь хорошее? — спросил он, облокачиваясь на гладкую деревянную поверхность. Поведение Нила сразу же сменилось с холодного и закрытого на улыбающееся и открытое. — Что-то, что почти на восемьдесят процентов сахар, клянусь, так что я уверен, тебе очень понравится. — Принимайся за дело, — сказал Эндрю, щелкая пальцами, и вытянул шею для лучшего обзора, когда Нил отвернулся, чтобы начать готовить его обычное двойное мокко. Хмм, кое-кто был одет в ту пару узких джинсов, которая не была на три размера больше, как приятно. Почти так же приятен был большой кусок того, что оказалось пряным тортом какого-то рода, который наполовину был из сливочного крема. Эндрю изогнул бровь на сладкое кондитерское изделие, а также на улыбку своего парня, затем взял его и свой кофе обратно к себе за столик. По пути он услышал, как та девушка бормочет 'что делает его таким особенным'. Ну, был факт того, что он решил жить в стране через океан от его места рождения ради одного бариста полиглота, которого не волновали такие простые вещи, как жеманные улыбки, но дело не только в этом. Девушка встала за еще одним напитком, только чтобы получить все то же холодное отношение, и ушла со своими друзьями вскоре после этого. — Давно блин пора, — пожаловался Нил, когда подошел, чтобы убрать беспорядок, который они оставили. — Чертовы янки. — Он скосил дразняющую улыбку на Эндрю, пока говорил это, тот прекратил читать, чтобы сузить на него глаза и показать неприличный жест. Как только Нил протер стол, Эндрю постучал своей пустой кружкой пару раз, пока Нил не вернулся обратно в зал. — Еще. — Чертовы требовательные янки, — проворчал Нил, но когда он наклонился, чтобы взять кружку, он позволил Эндрю медленно схватить его за свитер и притянуть его для поцелуя. — Ммх, слишком сладко, — отметил он, остраняясь. — И еще кусок торта, — добавил Эндрю, толкая к нему еще и пустую тарелку. — Тебе стоит позже съесть что-нибудь нормальное, — упрекнул Нил, поднимая и ее тоже, прежде чем уйти. Нил вернулся с тортом и кофе, затем занял себя уходом за кофейней, чтобы они могли уйти сразу же, как она закроется; он отдавал коробку одному из 'постоянников', когда телефон Эндрю зазвонил, входящий звонок от Ники. — Что? — Я тебя тоже поздравляю, — вздохнул Ники. — Да ладно, это же праздники! Ты закончил семестр и будешь отдыхать месяц! Разве ты не должен быть счастлив? — Да, и теперь меня беспокоит паразит, — отметил Эндрю. — Это не вежливо, — пожаловался Ники с преувеличенным всхлипом. — Ты уже ушел из общежития? Нил рядом? — Я с ним, но он занят, — добавил Эндрю прежде, чем его кузен начал ныть, чтобы поговорить с его парнем: он все-таки познакомил Ники и Эрика с Нилом, и Нил удивительно хорошо поладил с его семьей, пока Ники держал под контролем свою энергичность. — Он работает, это то, что ты должен делать. — У меня перерыв, — проворчал Ники. — Я просто хотел убедиться, что наша встреча под конец года в Лондоне все еще в силе. — Он молчал секунду, пока Эндрю доставал сигарету. — В силе же? Эрик подтвердил бронь отеля сегодня. — Да, — выдохнул Эндрю, прежде чем поджег сигарету. — Так что разберись со всем своим праздничным дерьмом перед этим, ладно? — Нилу не нужно было иметь дело с Ники в рождественской лихорадке. — Ладно! Ладно, — сказал Ники со смешком. — Мы уезжаем из города после воскресенья, и телефонная связь немного нестабильна на лыжной базе, так что не паникуй, если не услышишь от нас ничего до кануна Рождества или около того, хорошо. — Не буду. — Эрик и его семья будут там, чтобы позаботиться о Ники, так что Эндрю вообще не переживал. — Сделай мне одолжение, пусть тебя съест полярный медведь. Ники рассмеялся над этим и сказал ему передать Нилу объятие от него, прежде чем повесить трубку. Это оставило Эндрю еще полчаса времени, которые нужно убить, прежде чем закроется кофейня, так что он поискал несколько новых книг, чтобы купить на подарочную карту от Прасада. Брен приехал на пару минут раньше и болтал, пока Нил упаковывал в коробку несколько тортов, чтобы телохранитель взял их домой (как и для Эндрю), и как только все было закрыто, отвез их в квартиру Нила, где Эндрю проведет большую часть своих зимних каникул. Пита ждала их у двери, заливаясь громким мяуканьем, чтобы дать им знать, что она ужасно, ужасно оголодала. Нил поднял избалованную черную кошку и отнес ее на кухню, чтобы покормить, пока Эндрю бросал свои вещи в спальне, затем он присоединился к этим двоим на кухне, чтобы найти Питу мурчащей во время еды и Нила шарящегося по холодильнику. — Э, как насчет омлета? Мы можем завтра пойти в продуктовый после того, как я закрою кофейню. Эндрю пожал плечами, чтобы показать что он не против, и взял бутылку виски в одном из шкафчиков, чтобы налить себе выпить, пока Нил начал готовить им ужин. Он облокотился на боковой стол и давал указания своему парню (десять месяцев и у него все еще бежали мурашки от неверия в то, что они были… что они были) о том, что класть в его омлет, пока Пита свернулась у его ног и мяукала ради внимания. Нил закатил глаза и незаметно давал кусочки сыра чертовой кошке, пока готовил, вместе с кусочками жареного яйца, затем, как только ужин был готов, они сели есть за малюсенький стол, который едва ли вмещал двух людей, пока они говорили о том, что посмотреть сегодня вечером. Он месяц с нетерпением ждал этого (более или менее), месяца тихих вечеров в небольшой квартирке Нила с удобным диваном и кроватью, забросанной теплыми одеялами, с приставучей кошкой и сладким на кухне, которое там есть только из-за него. Они проведут немного времени в Лондоне после Рождества, пару дней с семьей Нила и затем еще несколько с Ники и Эриком, но по большей части они будут только вдвоем, их первое Рождество вместе и первый раз, когда Эндрю остается больше, чем на пару ночей. Были выходные и небольшие праздники вместе, поездки загород и времена, когда им нужно было побыть наедине, но это… это было что-то вроде пробной версии перед следующим летом, когда Эндрю выпустится. Он никогда не планировал настолько далеко в будущее до этого… но опять же, у него никогда не было кого-то вроде Нила в его жизни до этого. Каким-то образом будущее больше не было надвигающейся черной дырой, было таким, когда сделка с Аароном была аннулирована и недействительна и его оставили плыть по течению в одиночестве. Эта сделка фактически была окончена, и он по своей воле оставил ее (и все в Южной Каролине) и нашел новую жизнь даже не пытаясь. — Думаешь об одном из своих экзаменов? — спросил Нил, когда он убирал посуду в раковину, чтобы позже помыть. — Я думал, что ты был уверен, что ты сдашь их все на отлично. — Я был уверен и я сдал их на отлично, — уверил его Эндрю, когда они устроились на диване, Пита быстро свернулась на коленях Нила, как только они завернулись в одеяло. — Просто думаю о том, сколько кошачьей шерсти будет на всех моих вещах, когда я уеду отсюда. — Почему ты беспокоишься? Она тоже черная, — Нил показал Эндрю язык, пока он обнимал мурчащую Питу, затем посмеялся, когда Эндрю ткнул его в щеку. — Вы должны лучше ладить! — А ты не должен разговаривать, так что чшш. — Хмм, — Нил послал ему вопросительный взгляд, прежде чем прижаться к нему чуть ближе и издать небольшое счастливое мурчание, когда Эндрю обнял его за плечи, прежде чем он нашел сериал, на котором они сошлись за ужином, немецкий, который порекомендовал Ники. Они посмотрели несколько серий, прежде чем остановились на сегодня. Пита спрыгнула на пол с обиженным 'мяу', когда Эндрю потянул Нила на свои колени, когда телевизор был выключен, пока не совсем готовый пойти в спальню. Вид улыбки его парня и хриплый звук 'да' заставили его захотеть дрожать от предвкушения, желание, которое он подавил, когда скользнул руками под свитер Нила. — Талия? — спросил Нил, пока его руки парили около груди Эндрю. — Пока выше нее, — ответил Эндрю, уже знакомый с вопросом, знакомый с разрешением Нилу касаться его, с границами, которые они нарисовали друг с другом, доверием, которое было построено за месяцы вместе. Нил был не против того, чтобы Эндрю снял его одежду, как только они были наедине, и ждал, чтобы сделать то же самое, пока Эндрю не скажет, что все в порядке. Никто из них не любил быть неожиданно прижатым, хотя Нилу было нормально, когда Эндрю держал его запястья и был сверху, если только Эндрю отпускал или отодвигался в тот момент, когда этого становилось слишком много, и Нил не держал обиды на Эндрю за его необходимость контролировать или временами оставаться немного на расстоянии. Он полагал, что им помогало то, что они оба были сломаны, но все же делали, что могли, чтобы собрать себя заново и двигаться дальше, то, что они понимали, как ощущается, когда кто-то изо всех сил пытается сломать тебя, но ты отказываешься сдаваться. Это было нелегко, не после всего, что они пережили, но они пришли к тому, что Эндрю было комфортно с Нилом на своих коленях, держать его близко и ощущать, как руки нежно прочесывают его волосы, затем ведут по его груди и рукам, с тем, что Нил толкает его бедрами, пока он своими руками гладит теплую кожу, изуродованную давно зажившими шрамами. Он позволил стянуть с себя толстовку и оставить поцелуи на своей шее, пока та дрожь не оказалась на свободе от удовольствия, которое постепенно нарастало внутри него, и сцеловал знающую ухмылку с красивого лица своего парня. Когда Нил стал ерзать на его коленях, он расстегнул джинсы обоих и стянул их, чтобы вытащить их члены, пока Нил повторял 'да' между поцелуями, которыми он усыпал челюсть Эндрю. Хриплый стон вырвался из него, когда Эндрю взял их обоих в руку, его ресницы задрожали и щеки потемнели, такой красивый вид, что Эндрю упивался им, пока он вплетал пальцы своей левой руки в растрепанный беспорядок темных волос и тянул, чтобы заставить Нила выгибать его шею, чтобы Эндрю мог присосаться к ней, пока он дрочил им обоим. Нил кончил после нескольких быстрых твердых движений, имя Эндрю выскользнуло в виде низкого рычания, когда его тело напряглось, и у Эндрю не заняло много времени, чтобы последовать за ним. Они оба упали от усталости после этого, Эндрю на диван и Нил на него, комната погрузилась в тишину за исключением звуков Питы, хрустящей последними кусочками сухого корма на кухне, пока Эндрю не вздохнул примерно через минуту от дискомфорта. — Душ. — Да. — Нил издал довольный стон, когда он выпрямился, вытягивая руки над головой и выгибая худое тело так привлекательно, что Эндрю на секунду рассмотрел возможность того, чтобы взять его с собой, пока не вспомнил размеры душевой кабины. — Твоя кофта все. — Нил сморщил нос, когда Эндрю взял свою толстовку, чтобы вытереть руку и грудь. — Мы можем завтра еще и стирку запустить, — добавил он, когда встал, затем собрал их разбросанную одежду, включая толстовку. Эндрю пожал плечами, чтобы показать, что ему было все равно, прежде чем натянуть свои штаны и уйти в маленькую ванную; Нил и правда достал черные мочалку и полотенце, которые купил для каждого раза, когда Эндрю оставался на ночь, шутка между ними. Он помылся, приготовился ко сну (используя зубную щетку, которую держал там) и покинул ванную, чтобы ее мог занять Нил. Кровать Нила была больше, чем кровать Эндрю в общежитии, была достаточно большой для них двоих, он спал спиной к стене и между ними оставалось пространство (заполненное Питой, чертова кошка), хотя обычно у Эндрю занимало по крайней мере одну ночь, чтобы привыкнуть к тому, что в кровати был другой человек. Он все еще чувствовал себя расслабленным после своего оргазма, и эта неделя была длинной из-за экзаменов, так что это, вероятно, объясняло, почему присутствие только помывшегося и сонного Нила не так сильно его беспокоило, как обычно, почему ему было комфортно обхватить своей левой рукой своего парня за талию после того, как он убрал одну из своих повязок под подушку (осведомленный о том, что в прикроватной тумбочке Нил держал пистолет, на ней лежала вторая его повязка), и позволил себе медленно уснуть. Утром Нил проснулся первым и оставил Эндрю в кровати, быстро поцеловав, когда ушел на свою утреннюю пробежку, оставил Эндрю под теплыми одеялами и комком кошки, которая занимала слишком много места, чтобы насладиться своим первым днем каникул. Когда он наконец проснулся, то нашел только принявшего душ Нила на кухне, готовившего эту странную штуку с яйцами в хлебе, которую он делал время от времени, и варившего кофе. Они вместе позавтракали, прежде чем Брен отвез их в The Bolt-Hole, чтобы Нил мог поработать несколько часов. Эндрю пил свой сладкий кофе и ел два куска пряного торта, пока Нил имел дело с покупателями (еще больше туристов и нескольких постоянников), затем они пропустили обычную поездку 'домой', чтобы зайти в магазин за продуктами. Это означало ходить по улице в холодную погоду, что-то, что Эндрю обычно ненавидел, но Нил был в таком хорошем настроении и пообещал приготовить глинтвейн, когда они вернутся в квартиру, что он не мог делать что-то большее, чем тихо ворчать. (Кроме того, Нил продолжал возиться с шарфом Эндрю и идти прямо рядом с ним, чтобы согревать его). Они запаслись едой на следующие несколько дней, и Нил купил упаковку праздничных хлопушек после тщательных размышлений. Им придется снова закупаться для самого праздника, но у них было достаточно, чтобы продержаться до этого, особенно из-за того, что Нил на следующей неделе будет работать в кофейне только по полдня. Нил сдержал свое обещание приготовить глинтвейн, когда они вернулись в квартиру, так что Эндрю смог насладиться подвыпившим тактильным парнем, пока они смотрели фильмы и вместе готовили. Следующий день они провели посетив несколько рождественских ярмарок в городе, еще один день на холоде, в который Нил покупал ему теплые напитки и возился с его шапкой и шарфом, в который он позволял Эндрю притянуть себя близко для пары поцелуев на публике (это грело его нос — и что, что это также заставляло людей прекратить смотреть идиоту вслед). Эндрю купил пятнистое стеклянное произведение искусства для Ники, в цветах хорошо подходящих к квартире его кузена, и кожаный браслет для Эрика, пока Нил выбрал несколько вещей для своей семьи и Брена. Также были куплены сладости, достаточно, чтобы они были нагружены пакетами, но счастливая улыбка на лице Нила стоила того. Рождество никогда не было праздником, который заботил Эндрю до этого, даже после того, как появился Ники, чтобы удержать Лютера от получения опеки над ним и Аароном. Даже в те года с Касс из-за Дрейка. Что-то всегда портило его для него — безразличие разных приемных семей, если не откровенное игнорирование (насилие), вечера, чтобы перетерпеть до того момента, как празднования закончатся и все остальные (почти все) уснут, злость Аарона на то, что ему придется провести праздник с Эндрю, а не с Тильдой… И все же, впервые у Эндрю рядом был кто-то, кого не заботили украшения или поход в церковь или любые другие глупые атрибуты, только то, что они проведут время вместе, что они будут только вдвоем и насладятся грядущими днями (кто-то, кто понимал границы и 'нет' и монстров). Нил редко отмечал праздники в детстве, терпел напряженные дни притворства 'любящей' семьей, пока все еще жил со своим абьюзивным отцом, и затем совсем игнорировал их в бегах со своей матерью. Его дядя вовлекал его в семейные празднования, когда его мать умерла и он укрылся у них, но он считал праздники выматывающими и предпочитал маленькие встречи. Они взяли еду навынос в тот вечер и съели ее, пока ютились вместе под одеялом на диване (вместе со сладостями, купленными на ярмарке — по крайне мере Эндрю), пока играли в игры на приставке, которую с этой целью купил Эндрю. Нил был довольно беспощадным игроком, как только узнавал основы игры, что делало ее занимательной, но в конце победитель требовал поцелуй (и иногда что-то большее), так что Эндрю не собирался проигрывать. (Нил никогда не дулся долго, когда проигрывал). Неделя прошла быстро, между уходом за The Bolt-Hole и прогулками по Манчестеру, наводненному праздничными мероприятиями. Нил делал фотографии различных ярмарок и украшений, который он посылал своим кузенам и даже Ники, что заставило паразита послать Эндрю почти бессвязные сообщения в духе 'ОМФГ оставь его ИНАЧЕ!!! '. Если у Эндрю случался темный период или кошмары, все, что ему нужно было сделать, это сфокусироваться на Ниле, это посмотреть на красивого идиота, спящего рядом с ним или играющего с избалованным комком шерсти или занятого приготовлением ему еще одного мокко или какого-то глупого британского блюда, которое ему вообще не понравилось (не совсем), но он все равно ел, просто чтобы Нил не расстраивался (и на этом все, правда), и каким-то образом все было лучше. Они запланировали вернуться в Шотландию после нового года и до начала пар, на пару дней в Инвернесс, так как они не провели в этом городе много времени. Одна из первых вещей, которую Эндрю собирался купить после того, как получит свой диплом бакалавра, была машиной, уже думая о поездках, в которые они могли отправиться на ней вместо поезда, о том, как они будут колесить еще и по Европе. Нил был коварным, отвратительным фактом в его жизни. — Я тебя ненавижу, — сказал он своему парню, пока они готовились к походу за рождественскими продуктами. Нил моргнул в ответ на это обычное заявление, затем улыбнулся. — Конечно ненавидишь. Только подожди до весны, чтобы похоронить меня, земля сейчас слишком твердая. — Я столкну тебя в воду в Инвернессе, — проинформировал его Эндрю с убийственной честностью. — Обязательно много ешь в следующие несколько дней, чтобы вес помог тебе утонуть. — Я постараюсь, — Нил протянул свою правую руку, когда они вышли на улицу, которую Эндрю принял с усталым вздохом. И вправду ужасный, коварный факт. Они остановились на паре корнуэльских куриц, так как духовка Нила была слишком маленькой для индейки (это и их было всего двое), и взяли все остальное, что нужно было для праздничного стола. В канун Рождества они ели китайскую еду и выпили немного вина, и впервые Эндрю пошел спать без каких-либо темных мыслей о следующем дне, без ощущения ужаса или кошмаров, преследующих его до рассвета. (Присутствие мурчащего комка шерсти в его ногах и спящего под рукой идиота, прижатого к нему, возможно помогло). Нил не начал день с пробежки в этот раз, а разбудил его поцелуем, который привел к чему-то более приятному, привел к тому, что он лежал там, пока Нил ему отсасывал, что было бы лучшим рождественским подарком, который он когда-либо получал, только вот после того, как он вернул долг, они приняли душ и оделись, неожиданно робкий Нил привел его на кухню, затем пошел взять большой ярко упакованный подарок, который он поставил перед Эндрю. Он секунду посмотрел на него с сомнением, прежде чем открыл его, чтобы увидеть пару Док Мартинсов из ограниченной коллекции, которую он подумывал купить, но не успел до того, как закончился его размер, слишком занятый парами и Нилом. В коробке также была новая упаковка одноразовых зажигалок (он обычно раскидывал их в разные места) и еще одна подарочная карта Амазона. — А, я надеюсь, тебе все нравится? — спросил Нил с нервной улыбкой, которая усилилась, когда его медленно втянули в поцелуй. Пока он ставил вариться кофе, Эндрю пошел взять подарок, который он запихнул в свою сумку, тот, который заставил улыбку стать еще ярче и бледные голубые глаза Нила сверкать (еще один своего рода подарок — то, что он не надел чертовы линзы в тот день, так как они были только вдвоем). Судя по поцелую от Нила после того, как он открыл подарок, Эндрю мог сказать, что он был очень счастлив из-за камеры, которую Эндрю решил купить после наблюдения за тем, как его парень делал все это фотографии на телефон во время их поездок и экскурсий по стране. Звонки стали поступать, когда они были заняты ужином: Ники уже был слегка пьян, когда пожелал Эндрю и Нилу 'счастливого Рождества', и тетя Нила Мириам выглядела тронутой тем, что ее племянник попросил помощи с корнуэльскими курицами и стаффингом с травами, очень охотно проводя полчаса описывая ему шаги приготовления блюд, пока его дядя Вильям и разные кузены встревали на фоне. Брен написал, пока Эндрю нарезал картошку, так же, как и Прасад, что заставило Эндрю пялиться в свой телефон и раздумывать, как он умудрился найти людей, кроме Ники, которые возились с ним. Было желание притвориться, что он никогда не видел эти сообщения, даже заблокировать их (они не могли навредить ему, если он не впустит их), но он оставил в прошлом такое мышление. Он по большей части оставил в прошлом такое мышление. Он отправил универсальную елку обоим и посчитал свою часть диалога сделанной. Стюарт позвонил прямо перед тем, как они сели есть: Эндрю поглощал йоркширский пудинг, пока Нил уверял своего дядю, что он наслаждается тихим праздником и с нетерпением ждет того, что увидит его и остальных членов семьи через пару дней — этого было достаточно, чтобы Эндрю был благодарен тому, что Ники был в другой стране и единственным разговаривающим с ним членом семьи. Прием пищи вышел успешным, несмотря на тот факт, что ни Эндрю, ни Нил не пробовали готовить что-то настолько сложное, что-то отличное от пышных блюд, которые терпел Эндрю в Штатах (особенно с Лютером и Марией Хэммик), установленной еды в колонии или продуманные ужины Касс, проглоченные пока Дрейк ухмылялся напротив него за столом. Вместо этого был Нил, который дразнил его по поводу того, что он съел большую часть пудингов и стаффинга, того, что они попробуют птицу побольше в следующем году (должны ли они приготовить утку или фазана или пойти до конца и приготовить индейку?), и того, что нужно оставить место для десерта (рождественские пудинги, которые отправил Стюарт из Лондона). — Они должны очень тебе понравиться, так как в них сочетаются две твои любимые вещи, сладкое и алкоголь, — сказал Нил с ухмылкой, когда начал убирать тарелки, прежде чем Пита попыталась запрыгнуть на кофейный столик. — Это должно сделать тот факт, что я застрял в присутствии саркастичного идиота, по меньшей мере выносимым, — протянул Эндрю, отдавая свой бокал, чтобы его снова наполнили виски, раз уж Нил направлялся на кухню. — Теперь поторапливайся. — Такой претенциозный пизденыш, — пробормотал Нил, и все же ухмылка осталась на его губах, когда он пошел вытаскивать пудинги из духовки. Он возвращался в гостиную с ними в тарелках и виски Эндрю, когда телефон Эндрю зазвонил: Эндрю нахмурился, так как все, кого он знал, ему уже позвонили. Ну, все, кроме Аарона, осознал он, когда посмотрел на имя на экране. Он уже собирался проигнорировать его, когда Нил послал ему любопытный взгляд, и внутренне вздохнул, когда ответил на звонок, поначалу не говоря. — Эм… Эндрю? Ты там? — Аарон, — он махнул Нилу, чтобы он отдал ему стакан с виски. — Окей. Э, счастливого Рождества. — Кто-то звучал неуверенно, большое изменение с их последнего разговора, когда угрюмый Аарон фактически сказал Эндрю, что было неважно, что он остается в Англии еще на год. — Ники сказал мне, что ты сегодня не с ним, когда я позвонил, чтобы сказать… ну, когда я позвонил. — В этом есть смысл? — спросил Эндрю, когда Нил поставил тарелки с рождественскими пудингами и каким-то кремом на кофейный столик: его парень поморщился, что заставило его думать, что его тон возможно был немного холоднее, чем обычно. — Есть такие штуки, которые называются 'открытки', если все, что ты хотел, это послать сообщение на праздник. Аарон немного помолчал и затем фыркнул. — У тебя возможно новый адрес, но ты все еще тот же засранец. Я просто… я просто подумал, что это праздники и… это праздники, и это должно быть временем для семьи. На кончике языка Эндрю вертелось сказать, что Аарон был тем, кому плевать на семью и обещания, данные ей, но он устал иметь дело с все той же чушью. — Здесь уже поздно, я в процессе ужина с Нилом. — Он чувствовал запах пряностей и брэнди от пудинга и начал раскалывать круглую сферу ложкой. — Нил. — На секунду в голосе Аарона было что-то язвительное, что-то напоминающее ревность, и затем он вздохнул. — Я забыл о разнице во времени. Да, он забыл. И все же, когда Эндрю открыл рот, чтобы выдать едкий комментарий о временных зонах, Нил сунул в него ложку пудинга и послал ему ровный взгляд, когда Эндрю сузил глаза и прожевал. Хмм, можно ли получать рождественские пудинги весь год? — Что насчет твоих пар? — Э? — Аарон казался удивленным вопросом, его голос поначалу окрасился облегчением, когда он болтал о том, что все сдал и сохранил стипендию, затем с восторгом о том, что у него должно быть все в порядке для медицинского, когда он выпустится. Как Эндрю и ожидал, когда задавал вопрос, он позволил ему есть свой десерт, пока Аарон говорил, и он заметил незнакомые голоса на заднем фоне во время звонка: звучало так, словно его брат был не в доме Хэммиков в этом году, а с семьей потаскушки. — У тебя все в порядке? — наконец спросил Аарон. — Готов выпуститься весной? — Да, — Эндрю взял тарелку Нила, так как он съел всего несколько кусочков своего пудинга, прежде чем сдался, ожидаемо с чем-то таким насыщенным. — Хотя я собираюсь продолжить и получить магистра. — Он хотел сосредоточиться на анализе поведения после разговора с парой профессоров, которые радостно порекомендовали его для университетской программы и упомянули стажировки. — О, так значит, ты не вернешься. — По какой-то причине Аарон звучал огорченным этим фактом. — Нет, кроме короткой поездки, чтобы довести дела до конца. — Эндрю решил, что мог сказать брату сейчас, раз уж они говорили: Аарон сделал свой выбор со своей маленькой черлидершей, а Эндрю нашел жизнь в Соединенном Королевстве. Он нашел дом в комплекте с красивым лжецом (кроме тех случаев, когда он имеет дело с Эндрю) и избалованным комком шерсти, который оттолкнули из-за того, что она попыталась ткнуть свой усатый нос в его тарелку с пудингом. — О. — По какой-то причине Аарон не звучал счастливым, узнав, что он наконец-то был свободен от Эндрю и его 'контролирующего' отношения. — Ну, ты, кажется, занят… возможно я могу позвонить тебе в другой вечер? Возможно, но Эндрю не задержит дыхание в ожидании. — Делай, что хочешь. — В конце концов, Аарон всегда так делал. — Ладно. Счастливого Рождества, Эндрю. Он издал низкое ворчание, прежде чем повесил трубку, затем допил свой виски, пялясь в телефон. Нил ничего не сказал, когда забрал пустые тарелки, затем вернулся с бутылкой виски, которую использовал, чтобы снова наполнить стакан Эндрю. — Я полагаю, что то, что он тебе позвонил это уже что-то? Нил достаточно знал об Аароне и нарушенном обещании, как Эндрю знал об отце Нила и историях шрамов, которые он носил. — Вероятно, неплохая доза вины, вызванной праздниками, к которой привели вопросы других о том, как у меня дела, — ответил Эндрю, когда покрутил виски в стакане, прежде чем сделать глоток. — Возможно или возможно он и правда скучал по тебе. — Нил сел на диван и махнул Эндрю, чтобы тот к нему присоединился, чтобы поделиться одеялом. — Что ты думаешь насчет пудингов? — спросил он, очевидно меняя тему. — Купи больше чем два в следующем году, — 'предложил' Эндрю, когда он 'перетерпел' то, что Нил прижался к нему. — Я передам просьбу Стюарту, он их покупает. Приятно знать, что мужчина делает хоть что-то хорошее, подумал Эндрю, пока они сидели в тишине, прерываемой только звуками инструментов на Рождественских колядованиях на фоне. Пита запрыгнула на диван, чтобы лечь рядом с Нилом, и кроме того, что он нежно погладил ее по голове, никто из них не был в настроении, чтобы двигаться, против чего Эндрю не возражал после всей хорошей еды и стаканов виски. Это был тихий, уютный конец праздника, лучшее Рождество, которое он когда-либо праздновал. У них было много остатков еды и не было планов на следующий день, еще немного времени для себя, прежде чем они уедут в Лондон и встретятся со своими семьями. — Хмм, не думаю, что говорил это, но… счастливого Рождества, — тихим и сонным голосом сказал ему Нил. — И тебе тоже, — ответил Эндрю, игнорируя желание встать, чтобы выкурить сигарету, не желая разрушать такой уютный момент — особенно, когда Нил положил голову на плечо Эндрю. Он никогда не был тем, кого заботили праздники, но в тот момент… Рождество не казалось таким уж плохим. Кроме одной вещи. — Ты уверен, что пудингов больше нет?