It's just my ass!

      Прекрасный летний день. Ветерочек пробирается сквозь открытое окно, теребя шторы, в комнате светло, тепло и уютно. Молодой блондинистый парень лежит на диване и уткнул всё своё внимание в телефон, листая новостную ленту; на фоне играет телевизор — какая-то банальная американская романтическая комедия. На экране появляется парочка парней-геев, привлекая всё внимание Юнги, они целуются, льнут друг к другу, шепчут пошлые фразы на ушко.       — Опять гомосятина, что вообще стало с миром? Настоящий мужик должен быть с тёлкой, а не с мужиком! Такие вот, как эти двое, позорят наш гендер, фу, противно! — говорит со злостью и отвращением в голосе.       Как же он терпеть не может все эти гомосексуальные отношения и пары. Как вообще люди скатились до такого, что мужчина встречается с мужчиной и любит его, а женщина — женщину. Это ненормально, так нельзя, всё должно быть правильно. Не зря же вселенная создала всё по две штуки: два глаза, два уха, две брови, руки, ноги — всё в количестве двух. Конечно, есть вещи и по одному, например, нос или рот, но ноздри-то две, и губы тоже две.       После этой парочки у Юнги пропало всё настроение, не хочется уже ни чтобы этот фильм играл, ни в телефоне сидеть, вообще ничего не хочется. Уже не радует ни ветерочек, ни прекрасный день, всё ужасно. Из-за такой мерзости, вот так легко, могло испортиться настроение, причём это уже известно, на весь день.       Весь взъерошенный и недовольный Юнги выключил телевизор, откинул телефон и решил, что нужно сходить за кофе, только он может успокоить изнывающую душу этого парня. Тем более, когда кофейня рядом с домом, и в ней работает такая симпатичная девчушка, можно перебороть свой гнев и расстройство и пойти поболтать с милейшим созданием. Поэтому, больше не медля ни минуты, он встал с кровати и направился в комнату привести себя в порядок, не пойдёт же он к барышне в домашних штанах с авокадо и майке с пиратами.       Если вы думаете, что сегодняшний день Юнги испортили только геи по телевизору, то вы ошибаетесь. Будучи очень верящим в приметы человеком, он хотел было пойти другой дорогой в кофейню, потому что эту ему перешла чёрная кошка, но этот надоедливый ребёнок-сосед его отвлёк. Не то, чтобы Юнги не любил детей, он их любит, только если они не его, но этот мальчуган ему противен. Он постоянно катается на велосипеде и всегда чуть ли не сбивает бедного парня с ног, будто специально это делает, плюс он всегда задаёт очень глупые вопросы, которые очень Юнги раздражают, и тараторит без умолку, прям как Eminem рэп читает. В этот раз он решил навалить на бедняжку Мина сразу комбо: мало того, что сначала он его чуть с ног не сбил своим этим самым велосипедом, когда Юнги выходил из подъезда, потом он вокруг него круги наяривал, будто марафон проехать хочет, так ещё и бесконечный поток слов вывалил.       — Ой, здравствуйте! Давно я вас не видел, где вы пропадали, а куда вы идёте, а почему вы грустный, или вы злой, вас что-то расстроило?       — Эээм… — раздраженно закатил глаза Мин. — Твой бесконечный поток слов когда-нибудь заканчивается? Что ты всегда тараторишь и тараторишь? У меня уже голова от тебя болит. А вообще, тебя родители не учили, что у каждого человека есть личное пространство? Что ты вокруг меня катаешься?! Поезжай вон на площадку, не мешай взрослому дяденьке идти туда, куда он шёл! — уже с нескрываемой злостью в голосе крикнул Мин на ребёнка.       Парнишка его будто и не услышал! Так и продолжил кататься вокруг и говорить на темы, которые интересны только ему.       — Знаете, раньше я думал, что вы добрый, но сейчас я так не думаю.       — Знаешь, я как-то не особо переживаю из-за того, что ты думаешь! — уже более агрессивно и с ещё большим отвращением сказал он ребёнку. Он всё так же продолжал свой путь, позабыв совершенно, что ему кошка дорогу перешла, а ребёнок всё так же катался вокруг него. Потом он резко остановился, вспомнив про чёрный комок шерсти: — Бляяяяять, кошка! Ёб твою мать! Что ты меня отвлекаешь?!       — Что произошло? Зачем вы ругаетесь? Ругаться нехорошо, — ничего не понимающим голосом сказал ребёнок. — Какая кошка? Та? — и показал пальчиком в сторону, где на асфальте развалилась та самая кошка, которая вошла в список тех, кто испортил сегодня день Мину. — Это же просто кошка. Они, кстати, очень красивые и умные! Я вот хочу себе кошку.       — Мне без разницы, что и кого ты хочешь, поезжай своей дорогой, мне ты и так беду накликал сегодня! Уходи! — зло отозвался Мин, его раздражал этот ребёнок с каждым разом всё больше и больше, что он к нему всегда пристаёт, не даёт спокойной жизни.       — Я ничего не кликал, что вообще значит кликать?       Юнги его уже не слышал и отвечать ему не хотел, просто пошёл ещё более расстроенный пить кофе, потому что он сейчас ему стал ещё более необходим. Но до кофейни Мин так и не дошёл…

***

      — Извините, с вами всё в порядке? — испуганным и обеспокоенным взглядом на Юнги смотрел очень симпатичный парень, его глазки были такими сверкающими и милыми.       Юнги даже не понял, что произошло. Он присмотрелся и увидел, что лежит на тротуаре рядом с лужей, голова сильно болит, а на руке и ноге содрана в кровь кожа, и, похоже, из-за лужи он слегка промок. А вообще происходит что-то странное. Он ощущает так много запахов! Вот, например, даже от этого парня пахнет очень вкусно — мандаринами — как же он любит мандарины!       «Нужно обязательно спросить, где этот парень купил такой волшебный парфюм, но потом, сейчас сильно болит голова, да и тело как-то странно ломит», — подметил про себя Юнги, а взгляд всё также удерживал на том пареньке, что крутился возле него.       Постепенно Мин начинает рассматривать абсолютно всё вокруг себя, немного не понимает, откуда лужа взялась, был же такой солнечный и тёплый день, ни намёка на дождь, а сейчас очень пасмурно. Да и обстановка совершенно другая — не его район, странно… Кофейни рядом нет, а ведь он почти пришёл выпить кофе, он находится в другом месте, будто телепортировался. Какая-то аллея, деревья, река, маленький луг, видимо для пикников, сейчас пустует из-за плохой погоды.       «Да какая разница, вообще, на погоду и на луг! Нужно понять, где я нахожусь и как я сюда попал?!»       Со стороны он начинает слышать голос позабытого парня, тот без умолку что-то говорит, прям как тот соседский пацан, дико раздражая этим Мина. Мало того, что он не знает, где находится, у него всё болит, так ещё и над ним навис парень, да, симпатичный, но слишком уж говорливый. Всё его бесит.       — …и вот, понимаете, я вас просто не заметил, извините, пожалуйста, я отвлёкся, отвернулся, понимаете, загляделся на реку, она такая прекрасная сегодня, такая волнительная, другая, не такая, как всегда, ой, простите, я опять отвлёкся, так вот, я просто повернул голову, а тут вы, лежите, ну я и наехал на вас, простите-простите-простите, я оплачу медицинские расходы…       — Так, стоп. Прекратите этот поток слов, у меня очень болит голова…       — ОООО НЕЕЕЕТ, ВОЗМОЖНО У ВАС СОТРЯСЕНИЕ, НУЖНО СКОРЕЕ В БОЛЬНИЦУ!!!       — Нет у меня никакого сотрясения, перестаньте…       — Вам нужно в больницу, я вас отвезу.       — Не стоит… — сказал Юнги очень тихо, потом посмотрел ещё раз на парня и его велосипед. — Да и на чём вы меня везти собрались, на этом двухколёсном?       — Нет, стоит, я наехал на вас, не заметил, вы пострадали, омеги очень хрупкие, вас нужно беречь, — обеспокоенно протараторил он. — Ну почему же на двухколёсном? — слегка улыбнулся. — Я вызову своего водителя. Он должен быть где-то недалеко.       Симпатичный брюнет достал из наручного чехла телефон и стал набирать водителя. А Юнги больше не стал сопротивляться, просто смирился, возможно, этот парень и прав, ему действительно нужно в больницу, лишний раз провериться не помешает. Но он совсем запутался, ничего не понимал, и вообще, что за бред нёс тот парень?       «Что он сказал? Кто я? Что такое «омега»? Это какой-то сленг, о котором я не знаю? Бред какой-то. Так пофиг, подумаю об этом потом, голова кружится. Сейчас дождусь, когда меня отвезут в больницу, там осмотрят, а потом мы мирно-тихо разойдёмся. КАК ЖЕ БОЛИТ ГОЛОВА!»       Ровно через пять минут к месту, где заканчивалась аллея, и где благополучно восседал наш герой с неизвестным, подъехал чёрный «Rolls-Royce». Из автомобиля вышел не менее обеспокоенный водитель.       — Боже правый! Господин Чон, с вами всё в порядке? — подбежал мужчина средних лет, от которого пахло не так вкусно, как от «господина Чона», про себя отметил Юнги.       — Водитель Чхве! — взвыл Чон. — Да, со мной всё хорошо, но я сбил этого парня! Нам нужно в больницу!       Чхве пробежался быстрым взглядом по телу, что все также сидело на земле. Кивнул своему начальнику, хотел было поднять парня, но его остановили:       — Нет-нет, я донесу его сам. Можете забрать мой велосипед?       — Конечно! — незамедлительно ответил водитель и начал складывать велосипед.       Некий «Чон» подошёл к Юнги и с лёгкостью поднял того с земли. Пока они направлялись к машине, Юнги, не переставая, смотрел на своего «наездника», разглядывал его лицо, особое внимание уделяя губам, ощущал мышцы, а самое главное — запах, от которого мурашки по телу табуном прошлись.       «Почему рядом с ним я ощущаю себя иначе? Меня к нему как-то невъебически странно тянет, я не могу это объяснить. Меня это пугает!»       Когда они дошли до машины, Чон аккуратно усадил Юнги на заднее сидение и сел рядом. Водитель убрал велосипед в багажник, сел за руль, и они тронулись. Чон повернул голову к Юнги и сказал:       — Знаю, может, сейчас не лучший момент, но я совсем забыл представиться вам. Чон Хосок, — он протянул руку, которую слегка потряхивало, Мин перевёл на неё взгляд.       «Скорее всего это из-за меня», — заметил он про себя, — «Похоже, что он сильно переживает»       Юнги протянул свою руку и дотронулся до руки Чона, слегка сжав её:       — Мин Юнги. И можно на «ты».

***

      Минут через пятнадцать они были уже около регистратуры в медицинском центре. Хосок заполнял какие-то бумаги, назвав себя опекуном Юнги, а Мин сидел рядом на скамеечке и разглядывал всё вокруг себя.       «Мужчина, мужчина, мужчина иииии… опять мужчина! Почему нет ни одной девушки? Врачи — мужчины, весь остальной персонал — ТОЖЕ МУЖЧИНЫ! Даже среди пациентов одни мужики! Ничего не понимаю», — он устало прикрыл глаза, сложил руки на груди и думал о том, что не хочет больше видеть мужчин вообще.       — Юнги… — тихонечко обратился к нему Хосок и слегка дотронулся до плеча.       Мин вздрогнул от неожиданности, он так расслабился, что почти заснул сидя. Перевёл взгляд на Хосока и опять его туркнуло. Он хотел смотреть на него вечно, а когда повеяло мандаринами, то хотел им задохнуться.       «Опять этот потрясающий запах, ещё сильнее стал, Боооже, как же он вкусно пахнет! Можно я буду его всегда-всегда нюхать, я хочу не парфюм, а его самого. ТАК, СТОП, ЮНГИ! ЧТО ЭТО ТАКОЕ? ТЫ НЕ СМЕЕШЬ ДУМАТЬ О ПАРНЕ В «ТАКОМ» КЛЮЧЕ. НЕЕЕТ! ФУ, МНЕ ПРОТИВНО ОТ СЕБЯ САМОГО, НО ОН ЖЕ ТАКОЙ СЕКСУАЛЬНЫЙ И ВООБЩЕ…ААААААААААА…»       — Юнги? — ещё раз позвал его Хосок. — Тебе нужно на обследование.       — А? А, да, конечно! Куда идти? — Юнги резко пришёл в себя и пообещал себе, что не будет больше залипать на нового знакомого.       В этой больнице работал врач-омега, давний друг семьи Чона, поэтому Хосок знал, куда нужно идти, и они без особого труда нашли нужный кабинет. Когда они подошли, то тут же вместе зашли внутрь. Юнги почти сразу почувствовал приторный запах ванили, который ему очень сильно не понравился. За столом сидел врач, сложа на нём руки, и улыбался.       — Здравствуй, Хосок-а! Меня предупредили, что ты придёшь. — расставляя руки в разные стороны для объятий, встал и подошёл к Чону врач. — Проходите, присаживайтесь, — он указал им на стулья напротив себя.       — Здравствуйте, господин Пак. — Хосок стал немного поспокойнее, всё же это его давний друг, хороший врач, всё будет хорошо. Они прошли с Мином дальше в кабинет и сели на стулья, на которые им указывал доктор Пак.       Господин Пак подошёл к своему столу и сел за него. Он открыл карту пациента и начал её изучать       — Так, давайте посмотрим. Вы приехали к нам с подозрением на сотрясение мозга. Что произошло? — врач обеспокоенно посмотрел сначала на Хосока, а потом на Юнги.       — Это я виноват! — опять, начиная переживать, завопил Чон. — Юнги шёл, а я его не заметил и наехал на велосипеде. — с грустью в голосе отметил Хосок.       — Всё хорошо, не переживай. — ответил ему господин Пак. — Вряд ли случилось что-то очень серьёзное.       — У НЕГО, ВОЗМОЖНО, СОТРЯСЕНИЕ МОЗГА! ЭТО БОЛЕЕ, ЧЕМ СЕРЬЁЗНО. — слишком громко отреагировал на слова врача Хосок, из-за чего Мин вздрогнул.       — Мы сначала его обследуем, а потом будем так переживать, как ты всегда делаешь — с теплотой отозвался Господин Пак. Он перевёл свой взгляд на Юнги. — Как вы себя чувствуете? У вас что-то болит?       — Да, болит немного голова и тело ломит сильно. А ещё я ощущаю много запахов. — ответил Мин.       Врач, заполнявший в карте симптоматику, искоса посмотрел на Мина, а затем на Хосока, и произнёс:       — Скорее всего у него предтечные симптомы, но мы всё равно проверим его на сотрясение мозга.       — Что? — ничего не понимая спросил его Юнги.       Хосок слегка расслабился и закачал головой. Господин Пак ввёл все данные в карту и попросил Юнги немного подождать, скоро за ним придёт медбрат и отвезёт его на КТ головного мозга.              Через какое-то время Мина везли на каталке в другой кабинет, где ему должны были сделать КТ. Пока он ехал, его голову не покидали странные мысли. Он всё время думал о диалоге в кабинете господина Пака.       «По-моему, этот врач — сумасшедший. Какая ещё течка?! Я что ЖИВОТНОЕ? Ненормальный какой-то», — подумал про себя Юнги, смотря на потолок.

***

      — Что я могу сказать, мистер Мин, сотрясения у вас нет, только незначительные ушибы, мы наложили повязки на ваши руку и ногу, всё прекрасно, не переживайте, вы быстро поправитесь. — улыбнулся Господин Пак, когда Юнги уже опять сидел в его кабинете.       Хосок выдохнул и стал благодарить доктора, пожимая ему руки. Юнги лишь сказал быстрое «спасибо», и они оба стали выходить из кабинета.       — О Всевышний, я так за вас переживал. Спасибо, что с вами всё хорошо. — сразу начал тараторить Хосок, как только они вышли из кабинета доктора Пака. — Это отлично, просто замечательно, я так рад, что вы в порядке! Спасибо вам, что вы в порядке, ещё раз извините, я очень сильно прошу прощения, впредь буду очень аккуратным, не буду отвлекаться…       — Ладно-ладно, я понял, всё хорошо, со мной всё в порядке, успокойтесь. — размеренно, не торопясь, сказал Юнги. Он был немного в шоке от всего, что сегодня произошло. Сейчас ему, как никогда, очень хотелось покоя. Ему хотелось подумать обо всём, что случилось, о всех странных словах и действиях. Он уже мечтал, как придёт домой, ляжет на диван и останется один, мечтал о том, чтобы его больше никто не тревожил.       — Я отвезу вас до дома, — моментально среагировал Хосок.       — Я буду вам очень признателен, потому что очень сильно устал, — ответил ему Юнги.       Хосок наконец успокоился, а Юнги не особо то и переживал. Сейчас они стояли в коридоре больницы и смотрели друг на друга не отрывая взгляда. Юнги чувствовал, что у него пробегают мурашки по телу каждый раз, когда их глаза сталкиваются взглядами. Он чувствовал этот приятный мандариновый шлейф, хотел уткнуться носом в шею Хосока и сильнее вдохнуть. Юнги слегка дёрнулся, будто его током прошибло.       «Мин Юнги, хватит думать такие странные думы!»       — Пойдёмте? — тихим голосом спросил Хосок.       Они шли до машины в полной тишине. Хосок открыл Мину дверь, что Юнги не особо понравилось. «Что я, девка какая-то, чтобы мне двери открывать?», — подумал он про себя. Вслух говорить ничего не стал, его окатило какой-то волной грусти. Он понимал, что сейчас его отвезут домой, и он, скорее всего, никогда больше не увидит этого Чон Хосока. С одной стороны его эта мысль радовала, а с другой — нет.       Хосок приземлился рядом с Мином. Водитель Чхве поинтересовался, куда они поедут. Хосок перевел взгляд на Мина, выжидающе гипнотизируя его, говоря этим взглядом, что тот должен сказать свой адрес.       — Что? — поинтересовался Юнги, не понимая, чего на него так уставились.       — Адрес… твой… пожалуйста, — как-то слишком нелепо проговорил Хосок.       Юнги сказал свой адрес, и они поехали вдоль тёмных улиц. Хосок всё также гипнотизировал Юнги, а Юнги отвернулся и смотрел в окно.