Не изменяя черному

      Моргану не волнуют перешептывания за спиной – профессиональный иммунитет. Слуги, царедворцы, дворяне, послы, царственные гости Империи – без разницы. Но тема утомляет. Неужели ее жизнь была и остается настолько скучна, что даже в других государствах обсуждают это?       Вильгельмина улыбается и кивает в знак приветствия – в неформальной обстановке они могут себе позволить такое общение. Моргана уже знает, что та хочет спросить, и опережает ее, сразу давая ответ:       - Да, снова.       - Какое восхитительное постоянство! – иронично смеется Вильгельмина. – Империи нечего бояться с такой императрицей!       А ведь Моргана сделала очень много вещей, о которых можно было бы распускать слухи. Например, чуть не убила адептку – чем не повод напридумывать разного? Или продолжает преподавать под началом ректора, в которого была влюблена, - куда только император смотрит? И это только из последнего! Но нет, слухи ходят лишь об одном и том же. Словно всех вокруг лишил воли очередной кукловод.       Моргана вздрагивает от пробежавшего по спине холодка. Собственно, именно эти подозрения ее и пугают. Нет, такого «счастья» ей не надо – с одним еле управились. Еще одного такого она не перенесет, драматично лишив Клода жены, а Империю императрицы.       - Все в порядке? – беспокойство Вильгельмины дает понять, что их светская беседа – из тех, что Моргана виртуозно научилась вести, оставаясь в своих мыслях – пошла не по плану.       - Воспоминания нахлынули неприятные. Ничего серьезного.       - Хм, есть у меня одно средство, как раз на случай «ничего серьезного», - с доверительно-хулиганистой таинственностью шепчет собеседница, чуть склоняясь к Моргане через столик в резной беседке. – Не Мадам Аргентум, но действует не менее чудесно.

***

      - Уговорить на двоих бутылку вина средь бела дня, - Моргана мундштуком рисует в воздухе что-то неопределенное, - ну чем не повод для пересудов? Но они, - она ловко указывает на всех, кто их видел или мог заметить, безошибочно попадая даже в садовника, которого Вильгельмина сейчас с трудом находит где-то в дальней части сада, - все равно будут говорить совсем не об этом.       - Тебя это расстраивает?       - Мне это скучно!.. До паранойи.       - От паранойи у меня, к сожалению, сегодня только совет, но я исправлюсь, - смеется Вильгельмина, вызывая и у Морганы смех, взглядом указывая на средство «не Мадам Аргентум». – Это не стоит внимания. Судачить будут, но это не твоя проблема, а Клода. И, судя по всему, он с ней успешно справляется, если это единственные слухи, что тебя беспокоят.       Моргане остается только согласиться. И еще вспомнить, что она сама и положила начало этому всему, едва не нахамив предыдущему императору во время обсуждения ее свадебного наряда и пообещав сбежать на границу сражаться с варварами.       А вернувшись в свои покои, она обнаруживает на столике записку:       «Уверен, тебе пойдет восхитительный цвет этого платья! Буду счастлив видеть тебя в нем во время завтрашней прогулки!

Клод»

      В коробке рядом – само платье. Неизменно черное. Кажущееся в свете диалога с Вильгельминой намеком, что та знает о слухах чуть больше Морганы. Или не «чуть». Иногда она все же задумывается о том, где Клод нашел того сумасшедшего (или сумасшедших), готового шить платья одного цвета и фасона, делая каждое при этом уникальным. И даже хочет сжалиться над несчастными (а еще над предыдущим императором) и выбрать иной цвет. И запустить новую волну слухов.       Но на самом деле ее все устраивает. А Клоду нравится и очень даже. И раз так – то какой смысл что-то менять. Она вполне сможет прожить эту жизнь, не изменяя черному.       А для всего остального… есть средства «не Мадам Аргентум».