Не влезай, убьёт!

      Ужин с родителями прошел исключительно в кругу семьи и теплой дружеской обстановке. Папа не переставая меня хвалил, а моя дорогая матушка действовала на нервы, упорно капая на мозги, что уголовное право и вся эта криминогенная обстановка вовсе не дело для столь августейшей особы, как ее дочь. Андрюшенька был в своем репертуаре. Смеясь и поддакивая маме, он не забывал отпускать шуточки про то, что это преступники должны переживать, учитывая мой «чудесный» характер. Но я реагировала снисходительно и не обижалась. К его подколам я привыкла с самого детства, когда сбегала с уроков вместе с ним и Малиной, чтобы попасть на секцию каратэ. А что? Меня там хвалили и говорили, что я отлично справляюсь.       Вот и сейчас мой любимый братишка старался все время чем-нибудь меня поддеть, прозрачно намекая родителям, что доченька их пошла против маминых устаревших убеждений в том, что девочка должна оставаться девочкой и носить платьица, ходя на цыпочках перед мужем. Были бы мы наедине, послала бы я Андрея в пешее эротическое, да еще и жестом указала бы направление. Причем так, что он еще долго искал бы дорогу обратно, но при маменьке я ограничилась лишь тем, что показала ему язык, за что она, укоризненно на меня посмотрела и покачала головой, а папа со смехом подметил: «Ну, просто как дети! Марго, ничего ведь не изменилось!»       Я так скучала по ним и нашему дому, что даже простила маму за нанесенную мне обиду и за то, что меня отправили на другой конец света, чтобы я не грешила на Кирочку и не влезала в их с Андреем замечательные отношения. С тех пор мы к этой истории не возвращались. Никто не требовал от меня любить семейство Воропаевых, и на том спасибо! Но если я и старалась сохранять нейтралитет, то вражеская сторона нашего конфликта ничем не брезговала, чтобы меня раздавить. Кира мстила за то, что я догадывалась, как она заставила моего брата сделать ей предложение, а Александр за то, что я предпочла ему Малиновского. Мама и Андрей тоже злились на меня, обвиняя во лжи, когда я пыталась открыть им глаза, и пресекали все мои попытки объясниться. Только отец тогда выслушал и попытался помочь. Он не верил мне на все сто, да и я не могла рассказать ему всей правды, чтобы доказать свои слова. У меня были связаны руки. А если бы я еще раскрыла ему всю абсурдность ситуации, и он бы мне не поверил, то я лишилась бы последней опоры.       Папа хотел всеми силами сгладить конфликт и предложил тогда отправить меня на учебу за границу, не прибегая к крайним мерам.       Не зная, как собрать себя по частям от обиды, я согласилась. Там я повзрослела, многое переосмыслила и попыталась простить свою семью, поставив себя на их место. Но жизни показалось, что она мало меня прессанула, и та, не мешкая, выкинула еще один фортиль в виде предательства любимого человека.       Да, приложило меня тогда, конечно, знатно. Но, слава небесам, в моей жизни появились мои ангелы хранители, мои лучшие подруги — Катя и Юлиана, и я решила во чтобы то ни стало воскреснуть и полностью перекроить себя. А узнав печальную историю Катерины, я поняла, что не мне одной необходима помощь. Я захотела доказать этой славной девушке, что ее тоже можно полюбить, и если она чего-то горячо желает, то в этой жизни нет ничего невозможного.       Такой случай представился мне в день моего выпускного бала. Я пригласила Катю и уболтала ее довериться мне в выборе наряда. Решив, что нужно сделать этот вечер сказочным, мы вволю насладились приготовлениями. Красивая прическа, макияж, туфли и нежно голубое платье в пол с кружевной вышивкой по белому лифу — Катерина стала похожа на диснеевскую принцессу. А потом в нашу сказку благополучно вплелся принц, давший начало этой истории.       Они встретились на балконе, где Катя пряталась от особо настырных поклонников. Андрей в тот вечер искал меня, а нашел любовь всей своей жизни. Он приехал в Мюнхен в командировку и решил остаться до моего выпускного бала.       Проходя мимо выхода на балкон, я заметила подругу и брата, замерших в восторженном восхищении друг напротив друга. Когда они встретились взглядами, между ними пробежала невидимая искра, давшая начало зарождению нового, глубокого чувства, в то время, как Кристина, девица с которой приехал Андрей, чтобы сбегать на сторону от дорогой невестушки, только что не выпрыгивала из юбки и не взлезла ему на «Андреича», изображая из себя роковую обольстительницу.       Но довести дело до конца я не успела. Катя, от нахлынувшего волнения, просто взяла и убежала, и с тех пор они не виделись.       Прошел год, я успела даже поработать в Германии в детективном агентстве , но так получилось, что Андрей меня взбесил окончательно со своей бесконечной женитьбой, и я решила его проучить, а заодно и помочь моей Золушке найти принца.       Я вышла во двор минут за двадцать до приезда Воропаевых, распрощалась с родителями и уехала воплощать свои планы в жизнь.       Я позвонила Юлиане с Катей и сообщила, что заеду за ними минут через тридцать, так как родители жили за городом. Я вдавила педаль газа в пол и помчалась, пытаясь быстрой ездой разогнать неприятные воспоминания.       Собравшись, мы прикупили парочку бутылок вина и решили устроить девичник, а теперь битый час обсуждали план действий уже на повышенных тонах.       — А я тебе говорю, что ее нужно отправить красивой! – голосила Юлиана, приводя в аргументы то, что помешанные на эстетике зималетовцы девчонку просто загрызут. — Ты посмотри на нее, да по ней катком проедутся, а она расплачется и убежит.       Она так раздухарилась, что даже не заметила, как с ее глаза сполз огурец, размазав ровно наложенную на лицо Виноградовой сметану, и приземлился на мой новый белоснежный диван.       Катя недоуменно смотрела на нас в упор, не понимая о чем мы спорим, и даже, кажется, с трудом осознавая, что речь шла о ней. Мы сидели в ряд на диване, с полотенцами на мокрых волосах, в халатах, с косметическими масками на лицах и выглядели довольно комично, остервенело перекрикивая друг друга, будто участвуем в политических дебатах.       — Послушай меня внимательно! – начала закипать я, сетуя на то, что Юлиана сбивает настрой Кати нелестными высказываниями, как обычно рубя правду-матку. А это отнюдь не добавляло Пушкаревой уверенности в себе. Я прекрасно знала достоинства Кати, и в мои планы входило показать Андрею бесконечную доброту этой девочки и неискушенность в сердечных делах. Она должна была понравиться ему настоящей, а уж потом, постепенно он получит цветок, с которым ни одна из его моделей и рядом не стояла. В мои планы входило показать ему двух Кать, но девушку нужно было готовить. Поэтому мы запланировали преображение Пушкаревой параллельно. По плану милая и добрая Катя будет топить холодное сердце бабника, а женщина-вамп Екатерина Валерьевна будет складывать штабелями мужчин, поражая их одним лишь взглядом. К тому же Кира не должна была видеть в ней конкурентку, иначе дело усложнится, а над ее уверенностью мы с Юлькой поработаем.       Наступил день икс. Я попросила Катю быть готовой к девяти, чтобы мы поехали вместе. Так мы сведем возможные нападки к минимуму. Да и мне спокойнее было бы.       Катька вышла из подъезда и я пожалела, что не помогла ей подобрать из одежды что-то соответствующее случаю.       На Пушкаревой был костюм, как на председателе комсомола, юбка по четверть лодыжки и пиджак, застёгнутый на все пуговицы, широкие рукава которого полностью закрывали ее хрупкие запястья. Весь ансамбль был мрачного темно — коричневого цвета. Блуза под горло была приятного голубого оттенка, но, увы, украшалась тремя рядами рюш вокруг воротника.       Это был полный аут. Вся Катя была надёжно скрыта под этим мешком из-под картошки, который еще и велик ей на пару размеров. Вместо туфель на Пушкаревой была пара блестящих закрытых сандалий, напоминающих детские, а над ними красовались белые носочки с каемочкой.       Последним штрихом ее ретро-образа оказалась загогулина на голове — плотно затянутый пучок. Все это в купе напоминало бабулю «а ля СССР» и Людмилу Прокофьевну из «Служебного романа». Ох и достанется же мне, когда ее наш Новосельцев увидит. Я с силой саданула себя по лбу и провела ладонью по лицу. Времени на переодеться уже не оставалось и ехать пришлось как есть. Мы и так порядком опаздывали и исправлять что-то времени уже не было.       Я пролетела два поста ДПС на скорости сто семьдесят километров, чудом не попавшись. Так что без пяти девять мы уже вышли из лифта на административном этаже.       Андрей как всегда орал на всех. Ну, еще бы! Отхватил с утра взбучку от Киры — раз, не выспался и помят — два, завтра показ — три. Добавьте к этому стойкое похмелье и получите в результате злющего начальника, которого лучше избегать весь день, изображая бурную деятельность. Я знала своего брата как никто другой и на собеседование пошла с подругой для поддержки.       Открыв дверь, я улыбнулась ему как можно шире.        — Привееееет! – протянула я, столкнувшись со злым взглядом бешеного Андрея, который уже в упор разглядывал Катю за моей спиной. На минуту мне показалось, что президент компании разрабатывает план моего убийства. Он встал в угрожающую позу, скрестив руки на груди, и смерил меня испепеляющим взглядом.       Выбора не было — я гордо подняла голову и произнесла:       — Андрюш, разреши представить - Екатерина Валерьевна Пушкарева, твой новый личный помощник.       Жданов открыл было рот и уже набрал в легкие воздуха побольше, чтобы высказать все, что он о нас думает от такой наглости, когда я пропустила Катерину вперед и пренебрежительно кинула Клочковой:       — Дорогая, сделай-ка нам с Екатериной Валерьевной кофе.       Кажется, она подавилась карандашом, строя из себя соблазнительницу перед вошедшим после нас Малиновским.       С отвращением хмыкнув, я захлопнула дверь кабинета прямо перед носом Романа, дав понять, что мешать нам не нужно.       Первые пару минут Катя робела и бросала затравленный взгляд на Андрея, но, в конце концов, собралась. Собеседование началось.       — Скажите, что Вы знаете о нашем бизнесе? – Андрей пытался сбить девушку с толку, избавиться от нее, доказав мне, что ей здесь явно не место, но просчитался. Катя чувствовала себя в деловом мире, как рыба в воде и, смерив брата превосходствующим взглядом, я жестом показала, мол, смотри сам. И не просчиталась. Катя без запинки начала рассказывать информацию о «Zimaletto».       — Я знаю, что у вас самые большие показатели в области готового платья. Что вы участвуете в крупнейших международных выставках. Шьете по заказам крупных европейских брендов. Я знаю ваш актив, производственную базу. Все доступное и… все, что доступно только.       — А откуда вы это знаете? – рыкнул с раздражением Андрей, переведя гневный взгляд на меня, якобы, это я все рассказала.       — Я читаю экономические журналы, – виновато пискнула Катерина, абсолютно раздосадованная его поведением.       Закончить нам не дали, потому что в кабинет совершенно бесцеремонно ворвалась Кира с выпученными глазами.       — Что здесь происходит? – злобно шикнула она, смерив нас троих злопыхательным взглядом.       Догадаться, что здесь происходит, было несложно. После моей абсолютно невинной просьбы о кофе, Клочкова побежала к Кире жаловаться, а заодно рассказать, что ее кошмар вернулся. Я подняла взгляд на Киру и, злобно сверкнув на нее глазами, громко произнесла:       — Да, а, собственно, что здесь происходит? Виктория, где наш кофе, в конце то концов? Кира Юрьевна, что же Вы не объяснили функцию секретаря президента своей подруге?