Морок

На улице начало июня. Окно открыто нараспашку. В комнату лёгким ветерком веет с улицы запахом цветущей сирени, в то время как на улице яркими лучами светит теплое, согревающее солнце. Уже прошло две недели месяца июня, каникулы уже у всех начались, школа заменилась чередой ярких, теплых, летних деньков и, в последнее время, все обстояло как нельзя лучше. По крайней мере, так было у Сони, которая заканчивала набросок своего рисунка, собираясь наносить последние штрихи, чтобы потом раскрасить все получившееся любимыми цветными маркерами, которые подарили ей на её последнее день рождения. Эти две недели проходили спокойно и, что удивительно, гладко. Никаких духов и нечисти давно не появлялось, что только радовало Соню, и в последнее время настроение у неё всё время оставалось приподнятым. Это не означало, что духи могли бы оставить ее навсегда, но теперь впереди простилалась многообещающая и свободная тропа летних каникул и их беззаботных деньков. Наслаждаться нужно было каждым моментом. Настя, тем временем, находясь в другом городе, успешно сдала выпускные экзамены, но на лето наша себе новую, как она рассказывала ей в их ночных разговоров по телефону: "очень классных" ребят, компанию своих новых друзей с колледжа, многие из них разделяли с ней общие интересы. В сердце Сони пусть и был совершенно маленький укол ревности, но в глубине души она знала, что Настя о ней ни за что не забудет, не только потому, что они сестры с самого их рождения, но и из-за того, сколько всего они успели пережить за эти годы, и как именно это больше скрепило их сестринскую дружбу. Она была рада за неё. Тем более, когда у нее появилась ещё одна такая замечательная подруга, как Алена. Она совсем недавно ей сообщала, что недавно получила последний аванс с её работы курьера, и теперь отошла на заслуженный отпуск. Наверное, поэтому она прямо сейчас так предсказуемо написала Соне: «Привет. Как твои дела? Надеюсь, сегодня не занята?» Соня на минуту отложила свой рисунок и маркеры, и написала в ответ: «Привет, я сейчас как раз дома, экстрасенс)» «Мы тут на днях с моей сестрой в парке гуляли, а там как раз поставили новый интересный аттракцион: то ли Вихрь, то ли Вертушка называется, что ли... Но я предлагаю тебе съездить и вместе посмотреть. Чего в такой прекрасный день дома-то сидеть?» Соня с усмешкой отложила свой незаконченный рисунок, принимая при себя решение, что тот подождёт, и написала Алёне в ответ: «С тобой сложно не согласиться. Я сама сегодня думала, куда бы съездить, но ты уже сама предложила идею;) Встречаемся на остановке?» «Ок» Соня переоделась в синие джинсы с высокой талией, с цепочкой сбоку, которая уже была давно была ею прикреплена. А также, надела розовую (одну из своих любимых) футболку, с черным и розовым Хеллоу Китти с надписью: «Dead or Alive» и вышла из дома, направляясь к ближайшей остановке. Как только она вышла на проселочную дорогу, в лицо дунул порыв освежающего и приятного ветерка. На остановку ей было идти ближе всего, поэтому она оказалась здесь первее Алёны, хотя, она не знала где та сейчас находится или откуда идёт, поэтому, как только подошла, поспешила ей написать. Алёна быстро ответила ей коротким сообщением, что уже через минуту будет. — Божечки, какой кошмар! Вроде бы недавно прие́зжая, а случилось-то это действительно в нашем городе? — взволнованно трепетали о чём-то старушки на остановке, тоже дожидаясь своего автобуса. — Да ну те Господи, чтоб в нашем-то приличном городе, с приличными людьми, завелся такой маньячела, который будет вот так жестоко убивать всех налево и направо?! После слова "убивать" Соня заметно напряглась, и чуть больше навострила уши, прислушиваясь к разговору двух старушек. Они говорили о реальном убийстве? Или какую-то документалку пересмотрели... Нет... Порывом ветра на земле, буквально к ее ногам, прилетел потрёпанный отрывок газетной бумаги. На нем, если приглядеться, было запечатлено открытое окно машины, внутри салона которой лежало зверски исколечанное тело. «У жертвы переломаны все кости! Жестокое убийство приезжей иммигрантки!» — Соня... Соня! — она вздрогнула, когда кто-то неожиданно потрепал ее за плечо, однако, этот жест был Соне хорошо знаком, как и Алена, которая только что пришла на остановку, и теперь как-то странно на неё поглядывала. — У тебя все нормально? Я думала, ты не сразу заметила, как я пришла, и я хотела тебя напугать, — с виноватой улыбкой пробормотала Алёна. — И у тебя это отлично получилось... — выдохнула Соня, слабо ей улыбнувшись. — Прости, но выглядела ты так, словно вместо меня какого-то страшного духа увидела, — облегчённо выдала Алёна. — Или это действительно так?Наверное, не стоит с таким шутить... Но ты ведь мне постоянно писала, и я вроде как знаю, что со всем этим у тебя нормально, так? — Соня узнала эту настойчивую интонацию в голосе Алёны. Как говорится, когда не можешь раскусить подругу на чистоту, попробуй устроить ей допрос. Как никак, а Алёне все равно, рано или поздно все расскажешь. — Нет, пока что, к счастью, последние две недели всё было спокойно. Хоть какой-то нормальной жизни, — девочки прервались на несколько секунд, как только заметили, что их автобус уже затормозил возле остановки и, прерывая в таком месте разговоры о духах, они уселись практически на самые последние сидения, в конце салона. — Думай только о хорошем, если бы не мир духов, ты бы никогда не познакомилась бы с Баку, Морфеусом и Верой, — мило улыбнулась Алёна. — Наверное, тебе лучше не знать как это знакомство прошло у нас с Баку... — саркастично ответила Соня, отворачиваясь к окну. — А об этом нам разговор ещё заводить не приходилось, — у Алёны включилось ее прежнее, никуда не исчезнувшее за весь этот год, нестерпимое любопытство. — Может, расскажешь об этом побольше? Ты ведь у нас знаток, — подколола Алена подругу, ткнув её локтём в плечо. Соню это позабавило и она, еле сдерживаясь от смеха, сквозь улыбку только бросила: — Если так интересно, можешь у самого Баку это и спросить. — А вот возьму, да спрошу! Как только снова его увижу... В этот момент, на Соню успели накатить неприятные воспоминания из прошлого, но она никак не хотела портить всем этим разговором и проблемам из прошлого, и так столь замечательный летний день, когда она, наконец, снова воссоединилась с подругой, которую до сей поры загружали новой работой. — Кстати, ты вроде как-то говорила, что аванс наконец получила, и свое отработала. То есть, теперь у тебя на работе все хорошо и сильно не загружают? — Да, начну снова работать где-то в августе, но, опять же, все это лишь простая подработка: на что-то же надо жить. А выучиться на высшее осталось совсем немного и я, наконец, освобожусь от этой надоедливой работы курьером. — И на кого же ты собираешься идти? — подхватив нужный момент, поинтересовалась Соня. — Я думаю пойти на фотографа. Правда, фотик бы нормальный приобрести, а то только старый фотоаппарат сестры. — Поэтому ты всегда фоткала лучше меня, чего уж тут отрицать! — поддержала она подругу. — Ладно, в этот раз будем организовывать все честно — я каждый раз буду угощать тебя любимыми конфетами и крокантом с чаем — а с тебя тогда будет пару отличных фотографий! — Крокант, а тем более с чаем — это то, что я обожаю больше всего, так что, мисс Соня Майер, идёт! — они иронично пожали друг другу руки под странными взглядами тех самых старушек с остановки, на соседних сидениях. — Нам бы не прозевать остановку! — воскликнула Соня поднимаясь, и увлекая за руку за собой подругу. Они выбегают на следующей остановке и спешат к парку: впереди их ещё ждёт целый день, но почему-то им не терпится дойти и посмотреть тот самый новый аттракцион, а главное, постараться не разочароваться если билеты на него стоят очень дорого. Но сегодня им повезло, цены на аттракционе в их парке никогда особо не были настолько завышенными или заоблачными, поэтому они купили по одному билету на себя, на новый аттракцион — Вертушку. Название как раз кстати парку, странное. Зато со стороны: карусель, кружащаяся по кругу, с лошадками на ней, на которых катаются дети, только гораздо больше и пусть и не совсем напоминало карусель, зато тоже кружилась по кругу, развеивая по воздуху самые разнообразные: то воодушевленные, то вскрики радости, крики одновременно несказанного счастья, смешанного с животным страхом. Вместо лошадок были сиденья на одного человека, чтобы люди могли сидеть в ряд друг за другом. На каждом месте имелся лишь один так называемый "ремень безопасности", в виде одной слабой и не совсем надёжной железной цепочки, закрепляющий пассажира не выше уровня живота. Сначала карусель начинали крутить низко над землёй с лёгким ветерком и так, постепенно разгоняясь и набирая нужную скорость, поднимали её всё выше и выше. Алёна сидела позади Сони, той повезло сесть перед тем местом, которые пустовало и совершенно не было занято. Они с каждым разгоном по кругу продолжали подниматься все выше, пока не взмыли почти что над всем городом. Из-за деревьев сверху можно было разглядеть потрясающий вид всего кипящего жизнью родного города, и парка из-за деревьев, которые обрамляли и приукрашивали собой бо́льшую часть территории на которой находился аттракцион. Мой взгляд внезапно зацепило то самое пустое место впереди меня; никто до этого туда не садился, и все это время там никого не было, но почему-то теперь впереди сидела какая-то женщина в темно-красный кожаной куртке. Вся ее одежда и волосы были запачканы... Если я не ошибаюсь, копотью. Волосы были стянуты в высокий конский хвост, а ее одежда напоминала мне кого-то. Как только лучи солнца прорезались сквозь зелёную листву высоких деревьев, я обеими руками до побеления костяшек, вцепилась в обе цепи по обе стороны от меня. Луч солнца попал и на женщину впереди; её тело продолжало сидеть также неподвижно и неестественно, а голова повернулась ко мне, несмотря на положение тела, под неведомым углом. Это была та самая женщина из газеты про убийство... Мне прихватило дыхание, и стало трудно дышать; теперь уже такая высота не казалась для меня воодушевляющей, к горлу подкатила тошнота от одного вида растерзанного лица женщины. Одна половина лица была разодрана в мясо, почти проглядывали кости, будто на неё напало и растерзало дикое животное. — Не поможешь... Он тоже самое сделает и с то-боо-й! — загробным хриплым голосом процедила она, и в следующую секунду растегнула ремень, и упала отсюда на землю, кидая мне напоследок жуткую и мрачную улыбку. Все сошли с аттракциона, когда он остановился, во мне присутствовали два каких-то непонятных противоречивых чувства. Первые моменты наслаждения аттракционом, были определенно лучше. Но, эти чувства уже заполонила взявшаяся из ниоткуда тревога. Я встретилась с поднятой духом Алёной, и мы пошли к ларькам с хот-догами; купили себе по одной штучке и присели рядом, на перво попавшуюся скамейку. — Вид оттуда был ещё ничего, почти такой же, какой можно было бы увидеть с колеса обозрения. — Тебе всегда нравилось после всех, прокатиться ещё разочек на колесе обозрения, как традиция какая-то, — улыбнулась я. — Ну наверное, я просто фанат подниматься на огромную высоту, — усмехнулась Алена. — А у тебя правда все нормально, Сонь? После вертушки ты выглядела так, словно тебе не очень то понравилось. — Да, наверное, немного укачало, опять этот вестибулярный аппарат, ты же знаешь... — я почти что доела свой корн-дог, но на минуту так и замерла с ним в руке, наблюдая за той самой мертвой женщиной, которая спрыгнула вниз у меня на глазах. Она бродила вокруг фонтана, впиваясь в меня взглядом, не отводя его ни на секунду; я тоже была не в силах этого сделать. Она подошла поближе к фонтану, и бросила туда монетку, а дальше исчезла за толпой народу у фонтана. — Ты это видела? — встрепенулась я, и спросила Алёну. — Что именно? — она нахмурилась. — Около фонтана, бродила мертвая женщина, про которую ещё в газете писали... — Мертвая женщина? Я, конечно, не смотрела именно в сторону фонтана, но думаю, что ее было бы сложно не заметить, если сильно выделялась. — Я ее уже видела, когда мы были на вертушке! Она сидела буквально передо мной, и сошла с аттракциона, когда он ещё не успел остановиться. — Подожди, ты это сейчас про ту убитую женщину из новостей говоришь? Её дух тебя преследует? — Похоже на то, она ещё пригрозила мне: «Не поможешь, он тоже самое сделает и с тобой...» — процитировала я. — А сейчас, она опять при мне, что-то кинула в фонтан. — И ты хочешь посмотреть? — тяжело вздохнула Алена. — Почему даже этот день, не может пройти обычно и нормально? — Я бы тоже так хотела, Алена... Но боюсь, если не выполним что она просит, она в конце концов придет за мной. — Я тебя не брошу. Ладно, пошли. — мы выкинули пустые мешочки, где ныне ранее были хот-доги, хотя мой и остался на половину пуст, потому что остальное я доесть не сумела. Мы обе поднялись, и одновременно подошли к тому месту, где пару секунд назад стоял дух убитой женщины. Я осторожно прогнулась, всматриваясь в воду. В этом месте было не так много монет, как с другой стороны, поэтому я быстро окунула руку в воду, и достала единственную для нас, выделяющуюся монетку. Алена подошла поближе, чтобы тоже ее рассмотреть. — Вроде бы, монетка как монетка, — сказала она. Я покрутила её несколько раз, пока она поблескивала на солнце. В один момент, я увидела короткую надпись на одной лицевой стороне монеты: «Хочешь...» — Хочешь? — недоумевала я. — Фраза на целой монете? Попробуй покрути ещё раз, — предложила Алена. Я попробовала ещё раз, на этой же стороне появилось другое слово: «узнать правду...» Мы посмотрели на другую сторону монеты, и там сразу было написано: «моей смерти?...» Больше ничего на этой проклятой монетке не появлялось, кроме последней оставшейся надписи «моей смерти» и я обратно кинула монету в фонтан, только в этот раз куда подальше, чтобы она оказалась на самом дне в середине фонтана. — Ты тоже все это видела? — на всякий случай поинтересовалась я. — Да, и эти странные обрывки фраз... Но, в целом тогда получается фраза: «Хочешь узнать правду моей смерти?» — Я это уже поняла, но понятия не имею, как она хочет чтобы мы это выяснили. Надеюсь, отстанет сама... — Или тогда придется звонить Вере? — прервала меня Алена, угадывая мысли. —Да, придётся... — вздохнула я. — Ладно, не переживай ты так сильно, пока ещё ничего не выяснилось. — положив руку мне на плечо, успокаивала меня Алена. — Да, ты права, но надеюсь, если она снова появиться, ты поможешь мне выяснить, чего она хочет? — Конечно помогу, я всегда буду рядом с тобой особенно тогда, когда вокруг тебя снова случаются какие-то неприятности. — Надеюсь, в этот раз их удастся избежать, — нарочито усмехнулась я. — Ну да, все таки каникулы, должны ведь они тебе дать отдохнуть, и самим бы не помешало.