Морок

Экскурсионный автобус подъезжал к своей последней экскурсионной "остановке" в списке маршрута. Этой остановкой был — «Великолепный Бродячий Цирк» никто ещё не мог особо то догадаться, что в нем было такого великолепного, или из разряда вон; у них было пока что был припасен всего один камень, а точнее, у Баку; Варе и Диме было как-то непривычно от осознания того, что древний дух собирается им помогать, после всего что они услышали и испытали на своей шкуре; когда те пытались от них избавиться. Поэтому, при всех своих усилиях, и уговорах с Алёной, они все же пытались держать себя в руках, и не отшатываться от своей "подруги". Они вышли вместе с родителями Сони и Алёны, от чего Варе приходилось вести себя ещё более натянуто. При выходе из автобуса, Баку на минуточку остановился в тот момент, когда его ноги с салона, оказались на земле; экскурсовод не вышла вместе с ними, а лишь взглядом проводила всех туристов, и прошла вглубь салона автобуса; Баку почувствовал какую-то странную энергию изнутри автобуса, но далее колеблется об этом не стал, когда его схватила за руку Алена, и сильно потащила в сторону небольшой горы, по которой им предстояло подняться. Там, естественно, и, к счастью, были лесенки. — Ален, а что если все то, что он задумал... Так это... Остаться в теле Сони навсегда, ты говорила, так уже было... Он ведь может с лёгкостью ей притворяться, — не умолкала по дороге вверх Варя. — Варь! А какой-то злобный демон, что за нами охотиться, то есть за книгой Баку, это не проблема? Может, только он сможет с ним справиться? — встрял Дима. — А может, мы хоть на гребаную секунду времени всей этой экскурсии, забудем о мистике, демонах, не? — закипая прервала их обоих Алена. Варя и Дима переглянулись между собой, а туристы идущие позади, и впереди их, удостоили ребят заинтересованными и странными взглядами. — Чего вы там ссоритесь, ребята? — поинтересовалась у них непринуждённо Нина. — Вы только посмотрите, шатер подготовили, весь реквизит, сейчас будут выступать! — заявила она, пытаясь привлечь их внимание; и у нее это получилось, когда они поднялись на вершину с небольшими зарослями деревьев, захватывающего дух отсюда вида гор; небольшого шатра, и людей рядом, стоящих прямо перед местом выступления; потому что сценой это ещё назвать было сложно. — Да, действительно, красиво обустроились тут! — воскликнула Зоя. — Но все же, вроде бы как цирк бродячий, не так ли? — Ну, посмотрим что тогда уготовили для нас ребятки, — сказал Гриша. На сцену выходит миловидный парень, с длинными темно-синими волосами; внизу его волосы окрашены в ярко синий цвет. На нем красуется маленькая черная шляпка с пером сбоку; на нем рваные светлые джинсы, белая наполовину заправленная рубашка, а сверху бледно-желтая жакетка. Вслед за его немного нервными словами о начале выступления, он уходит со "сцены" и на натянутых по всему шатру верёвках, появляются акробаты; а сам стройный, высокий парень, размашистыми шагами, устремляется сквозь толпу, и проходит мимо родителей, и всех остальных людей собравшихся вблизи шатра Бродячего Цирка. Акробаты, фокусники и остальные выступающие, делают ещё пару заключительных, и невероятных на первый и обычный взгляд выступлений; но проделывают они все это как-то резко, и можно было бы ещё сказать, а точнее сказать наверняка, достаточно выделываются перед публикой. Кто из них выделывается, кто на кого орет, или даже обмениваются парочкой ласковых словечек; акробаты во время хождения по верёвке, даже умудряются жаловаться сверху вниз на непутевых фокусников, которые по их мнению, явно зазвездились, и не дождались своей очереди и выхода. Ребята все это время пребывали в ступоре, но их из-за такого недо шоу, тоже захлестнула некая волна негодования. Алена агрессивно пнула камень лежащий на земле, в сторону выступающих, и их "недо сцены" но волновало ее, конечно, практически совсем не это: — Весь день идёт словно наперекосяк! Чёрт возьми, я устала от всей этой брехни, ужасно устала... — она схватившись руками за голову, села коленями на землю. Вся толпа собравшихся людей-туристов, до поры до времени, до странных косяков выступающих "шоу клоунов" нормально наблюдающими за шоу; теперь тоже все резко взъелись друг на друга, и каждый поочерёдно стал уходить отсюда. Из-за такого переполоха, шатер быстро вновь задвинул свои импровизированные кулисы, а высокий тощий, длинноволосый парень почти что вышел сказать пару прощальных слов публике; но побоялся, что дальше его так закидают помидорами, если ещё они прихватили их с собой. — Соня, Алена! Мы бы хотели с вами серьезно поговорить, включая ваших новых друзей, с которыми вы знакомы почти что всего полтора дня! — вскинулась на них Зоя, дёрнув за рукав плачущую Алёну, — Вставай сейчас же с земли, мне ещё хватало тебе новые вещи покупать! — Ты будто бы только о себе и думаешь, мам, — сердито, исподлобья посмотрела на неё дочь. — Эти вещи я покупала на свои деньги, если это так тебя заботит! — Это что сейчас за поведение ты перед нами показываешь? Я не понимаю? — скрестил недовольно руки на груди Антон. — Тебя теперь нужно снова учить как себя вести, не так ли? Или вы с Соней сами нам объясните? Скажите же, Гриша, Нина! — Они правы, вы совсем стали дерзить и не слушаться, таскаться с какими-то незнакомцами, — Нина эмоционально всплеснула руками, нисколечко не намекая на Варю и Диму стоящих и оторопевших рядом. — А тебе, Соня, — Гриша сердито посмотрел на Соню, единственную из всех в этот момент невероятно спокойную. — Уже пора было бы научиться жить реальностью, а не в своей выдуманной реальности со всякой магией! Ты так только хуже делаешь нам с мамой!... Мы ведь... Переживаем за тебя, в конце то концов! — Особенно, когда они уходят постоянно чёрт пойми куда, исчезают, где-то шляются, и что мы с этим должны делать?! — вновь вмешалась Зоя, практически в унисон говорящая эти слова с Ниной. — Да прекратите вы все! — вскрикнула Варя, прерывая их споры, и всех удивляя. — Мы вам, конечно, чужие... Но и ваша дочь, сейчас не ваша дочь! Вы хоть глаза разуйте! Теперь чувства Димы перевалили на то, что несмотря на то, что все люди вокруг ведут себя так чокнуто; его сподвигло невероятное желание замкнуть своей чокнутой подруге рот; его самого ещё удивляла ситуация того, как он все ещё продолжал держать себя в руках. — Как это понимать?! — воскликнула с небывалым негодованием Нина; и все разом уставились на притихшую, и так не разу ничего не сказавшую Соню. Толпа людей практически разбежалась, но самые разъярённые, лезли через шатер к выступающей трупе; выкрикивая поочерёдно: «Что ещё за цирк вы здесь устроили?!» Баку оттолкнул Варю и Диму, а Алена сама отошла; и направил руку перед собой, на всех четырех родителей: «Сильнейшие чувства обращаются вспять... Ваш разум впредь чист. Вмиг исполниться воля В течение часа позабудьте о Соне...» Он щелкает пальцами, и в глазах, и отныне взглядах родителей необъяснимо что-то меняется; теперь у Димы создаётся небывалое ощущение, что они все смотрят сквозь Соню, а то есть через Баку. — Алена, Варя, пойдёмте. Если хотите, позовите с собой своего друга, если он не занят... — пробормотал Антон, а Нина и Зоя повели за собой под руку Варю и Алёну. Они как-то слегка шокировано, и с недоумением, посмотрели Баку и Диме вслед, не понимая, что дальше делать. Дима показал им вслед палец вверх, что якобы: «все будет хорошо» главное, только, чтобы вы действовали умело. Он и сам потом не до конца понял, что этим хотел им сказать, когда напоследок еле уловимо губами прошептал эту фразу. — Значит, ты избавил их всех от этих безумных эмоций, которые захлестнули всех людей в округе, включая труппу? Даже меня? — Да, вот только добавил в заклинание кое-что еще, чтобы эти надоедливые родители точно мне не помешали, — спокойно заявил Баку. — Ну это, конечно, было невероятно круто! — воодушевлённо воскликнул Дима. — А если... Если это произошло из-за какого-то камня, то я могу... — он последовал за Баку, торопящемуся к шатру труппы. — Это произошло из-за камня Воспламенения, людей захлестнула волна отрицательных эмоций. Именно поэтому, сейчас всем вокруг мир видеться через гневную призму.То же самое произошло и с труппой, потому что у того ведущего парня, кулон с этим опасным для людей камнем. Мне стоит продолжать? — сказал это все Баку своим голосом; казалось, теперь он кинул взгляд сверху вниз на Диму; и тот слегка смутился, вспоминая, с кем он разговаривает, но потом ещё раз оглядел Соню, девушку-подростка в которой он находиться, и которая является теперь его подругой, предало ему уверенности. — Слушай, но ведь то по сути я старше тебя... и... Не мне ли решать? — довольно самоуверенно спросил он, подойдя к Баку, которого он сейчас был немного выше ростом. — Это ты сейчас спрашиваешь про возраст? Хочешь сам достать кулон, и проявить свою самоотверженность, или прямо спросить, сколько мне лет? — А сколько тебе лет?... — немного глупо, и растерянно поинтересовался Дима. — Больше двух тысяч лет, но навряд ли тебе нужна точная цифра, — непринуждённо сказал Баку, что на время ввело парнишку в исступление, но он быстро нашел новый вариант, как не растеряться: — Но, ты же сейчас по идее находишься в теле Сони Майер, которой всего шестнадцать, — выкрутился Дима, на что в ответ Баку вскинул бровь. — А мне ещё в прошлом году — исполнилось семнадцать. — Настолько ты хочешь жертвовать собой и своим безрассудством? — поинтересовался Баку. — Хотя нет, все же про безрассудство я загнул, у тебя его и так предостаточно. — А почему я должен жертвовать собой? Те люди, — он махнул головой в сторону шатра. — Сейчас настолько безумны? — Ну, сам увидишь, — подтолкнул его за плечо Баку. Когда Дима осторожно прошел внутрь, где как ему показалось, было ещё холоднее, чем на улице, он застал сердитые и нервные споры этих наряженных в выступающие костюмы людей; одна девушка — из группы акробатов, по её глазам можно было понять то, что вот-вот она разнесет здесь все вокруг, начиная с шатра. А когда все семеро человек, заметили внутри их жуткого пристанища Диму, воззрились на него так, словно он вышел к ним как не обычный человек, а какой-то пришелец. Хотя, даже пришельца, такими испепелительными взглядами бы не встречали; а они всей своей компашкой, готовились разорвать его на куски. — Что ты здесь забыл, парень? — резко встал самый главный из них; светловолосый, высокий и тощий парень; на его груди он увидел что-то огненно-красно-оранжевое, слегка поблескивающее; хотя, он мог поклясться, что когда парень приблизился к нему ещё на несколько метров ближе, этот камень в буквальном смысле сверкнул красно-оранжевым оттенком. — Тоже пришел посмеяться над нашим недо шоу, над которым мы готовились несколько месяцев? Погнобить нас, поиздеваться? Может, — он всплеснул руками, — у тебя там ещё и какое-то дерьмо припрятано... Чем бы ты нас смог закидать? Остальные участники труппы, тоже неожиданно поднялись, начиная странно, и жутковато окружать его со всех сторон. — Вы преувеличиваете, — тихо сказал Дима. — Я только хотел сказать... — Дима нервно пораскинул мозгами, пытаясь выбрать тактику, с какой можно было бы поговорить с разгневанными циркачами. — Что да, конечно, вы можете даже не пытаться выходить, люди не то что бы хотели вас гнобить, они недовольны этим выступлением! Как и вами всеми!... Конечно, сейчас все собираются, и скидываются на дешёвые помидоры, чтобы закидать ими вас. Обязательно. Вот только, я бы смог их переубедить, если бы вы... ээ... Только отдали бы мне свой... кулон, — глаза этого бедного парня ещё больше округлились если не от злости, так от удивления. Только-только Дима собирался мысленно ударить себя по лицу, но удивить этого чувака он все таки сумел. Но остальная труппа, от этого осталась точно не в восторге. — Чё ты несёшь, парень? На проблемы нарваться решил, или что? — воскликнул один парень из толпы, они о чём-то перекликались с девушкой, у которой в руках была плеть... Они побежали на Диму, а тот застыл в ступоре; но шестеро человек, на полпути к нему, включая девушку с плетью, упали на пол без сознания. Он облегчённо вздохнул, но не скоро. Диму вновь привели в замешательство действия духа, и его треклятая метка на лице его подруги. Баку оттолкнул длинноволосого парня в шляпе, прижав к стене; конечно, во время этого, его шляпа улетела с его головы на пол. Он бешено брыкался, пытался вырваться, истерично крича; его глаза вспыхнули каким-то переливчатым красно-оранжевым оттенком. — Что... Что с ним делать? — только и вырвалось у Димы. — Его просто так не усыпишь, можно сказать, к нему нужен "особый подход" — Баку все ещё вскидывая руку перед собой, не давая бедному парнишке вырваться, осторожно подошёл к безумцу поближе, и сорвал с его шеи кулон, до тех пор, пока тот не успел со всей силы вырваться. Ведущий упал на пол без сознания, когда Баку его отпустил. Баку посмотрел на камень кулона, у себя в руках. — Камень Воспламенения... — Уже... Второй, — Дима обессиленно присел на пол, но только чуть подальше от Баку, теперь побаиваясь попасть под влияние проклятого камня. — Не боись так, безрассудный ты мой, пока этот камень у меня, тебе и остальным людям ничего не угрожает, — иронично обратился к нему Баку, проходя мимо Димы, дожидаясь того у выхода из шатра. «Это так странно...»— подумал выходя из шатра вместе с Баку Дима. «Подружиться с древним духом, но... Похоже, действительно, добрым... Что ж, будет одним из выполненных пунктов так если не за это безумное лето, так за всю жизнь...»