your bittersweet lips

TENDER - «Erode» Яркие огни ночного клуба разноцветной рябью освещают лица незнакомых людей. Музыка приятно и уже так привычно гремит по ушам.  Танцпол полностью заполнен и, кажется, если попытаться протиснуться туда, то это может грозить оттоптанными ногами и отсутствием возможности вдохнуть воздух в сжатые (от плотно прижатых друг к другу пьяных и не совсем тушек) лёгкие. Поэтому Пак смирно сидит за своим столиком, когда необходимый ему коктейль заканчивается. Несколько девушек, что так рьяно предлагали парню составить компанию, остаются проигнорированы. Хочется остаться тут до утра, но работу никто не отменял, поэтому Чонсон собирался всего лишь посидеть здесь часик-полтора, просто, чтобы расслабиться и разгрузить голову очередным напитком. Но разве всё обычно идёт так, как мы этого хотим? Парень начинает в этом сомневаться, когда видит знакомую фигуру, что так плавно двигается в такт играющей музыке. Щурит глаза в надежде на то, что ему просто показалось. Что этот парень не тот, о ком Пак не может освободить свои мысли вот уже полгода. Надо ведь было так нагло положить глаз на парня своего друга. Ситуация страшно банальная, но болью отдаётся в груди каждый раз, когда видел их вместе. Чонвон часто приходил с Хисыном в их с Чонсоном студию танцев. Открыть своё дело в двадцать лет, тем более на творческой основе — рисковано и волнующе. Младший не мельтешил перед глазами, наоборот старался остаться незамеченным; вёл себя словно мышка, чтобы ни в коем случае не мешать, но Пак видел. Видел всегда. На общие встречи со знакомыми он часто приходил с Хисыном, но не выделялся, иногда оставляя забавные комментарии, от которых вся компания взрывалась со смеху. Можно ли было сказать, что Ли и Ян были счастливы друг с другом? Чонсон не видел искр в глазах младшего, какие были у его друга. Но он же не будет в это лезть, правда? Чонвон всегда одевался в одежду светлых тонов, мягкие свитера и жилеты, из-за которых так и хотелось сгрести в тёплые объятья. Ни одна прядь на его голове не могла выбиться из укладки, на которую он, наверняка, тратит больше двадцати минут. Типичный хороший мальчик. Этот парень способен выбить землю из-под ног и воздух прямо из лёгких только одним своим кротким изучающим взглядом. Но тот, кого он видит в двадцати метрах от себя не имеет ничего общего со словом «милый». Яркие красные волосы (очень удивительно, учитывая, что только на прошлой неделе они были чёрные как смола), чтобы привлечь к себе как можно больше внимания, небрежно уложены или же никакой укладки вовсе не было. Несколько прядей уже прилипло ко лбу из-за пота, и только это уже выглядит слишком. Черная свободная майка, что надета поверх белого лонгслива тоже слишком с сочетанием широких чёрных брюк,  аккуратно прилегающих к хрупкой талии. Такой желанной талии, которую так и хочется обхватить двумя руками и не отпускать. Всё это слишком. Этот вечер, ситуация и такой Чонвон, в особенности. Выбравшись из своих мыслей, Чонсон не сразу замечает, что пара чёрных глаз тоже обратила на него свое внимание. Они по-настоящему тёмные, как чёрная дыра, засасывают в бездну, откуда пути назад нет. Но такие яркие, в которых виднеется страсть и жизнь. Сейчас он видит то, чего раньше не было; возможно, то, что нельзя разглядеть при солнечном свете: чертёнка, что прыгает из стороны в сторону, пытаясь привлечь внимание и разжигая огонь. Хисын тоже здесь? Или же у них что-то стряслось? Что означает эта смена имиджа и такая не понятная Чонвону жажда? TENDER - «Machine» Чонвон продолжает извиваться, не отрывая хищного взгляда от парня, что при каждой встрече не упускает возможности сделать то же самое. Больше не смотрит ни на кого рядом, только на Чонсона. Двигается словно только для него. От вида такой картины в горле пересохло, и Пак неосознанно проводит языком по губам. Кажется, в помещении становится ещё жарче. Замечая реакцию парня, Чонвон только ухмыляется и проходит дальше в глубь танцпола. Словно бросает вызов старшему. Пойдёшь или нет? Теперь только красная макушка видна среди толпы. Чонсон плюёт на то, что скоро одежда неприятно будет липнуть к его телу, поэтому он подрывается со своего места и пытается успокоить бешено стучащее сердце. Пак Чонсон, тебе двадцать шесть лет, а ведёшься на это как подросток. Хотя какая к чёрту разница? Пробирается сквозь потные разгоряченные тела, при этом стараясь не упускать из виду красный огонёк, что выделяется из всех здесь присутствующих. И, конечно же, находит его. Ян танцует спиной к старшему, ощущая на себе его взгляд. Даже не собирается поворачивать голову в сторону старшего. Пак подходит ближе, практически вплотную и проводит руками по тонкой талии. Ян чуть вздрагивает от прикосновений, но всё так же игнорирует парня сзади. Чонсон аккуратно скользит дальше по животу, останавливаясь чуть ниже пупка. В таком положении он подстраивается под плавные движения младшего и теперь они словно одно целое. Чонвон слегка откидывает голову назад — на плечо Пака (небольшая разница в росте позволяет), открывая прекрасный вид на белоснежную кожу. Чонсон просто не может не вдохнуть столь желанный запах: аромат душистой лаванды с нотками корицы. Так правильно подходит для Яна и так правильно сводит с ума. Чонсон носом скользит по шее к уху и задаёт вопрос, что так долго вертелся на кончике языка: - Тебе не жарко, Чонвон-а?,— имя растекается по ушной раковине младшего, словно мёд, и скребёт его охриплостью. Ян молча разворачивается лицом к старшему, с лёгкой улыбкой на блестящих от клубничного тинта губах. Воздух спирает в лёгких, когда глаза в глаза. Потому что напротив он видит тысячу вселенных и миллионы созвездий. И он готов пойти куда угодно, сделать что угодно, чтобы до конца жизни лицезреть этот кошачий прищур и ребяческую ухмылку. Чонвон резко притягивает старшего за шею и приближается к его уху. Наверное, специально опыляет его ушную раковину горячем дыханием, отчего по телу бегут противные мурашки. - Ужасно жарко, хён.— А Чонсон, кажется, сейчас находится в самом пекле. Ян отстраняется и берет руку Пака, чтобы вести того за собой. Словно преданный пёс старший идёт за своим хозяином. Хозяином его сердца. Ладонь Чонвона совсем чуть меньше, но так правильно ощущается в руке Пака. TENDER - «No Devotion» Они выходят на улицу, и Чонвон ведёт их прямо на задний двор заведения. Всё-таки ранняя осень даёт о себе знать, когда в кожу врезается поток холодного ветра. Пак немного ёжится и наблюдает за тем, как младший зажигает сигарету и подносит к губам. - Давно куришь? — довольно строгим тоном интересуется старший. - Около месяца. Нужно было чем-то успокоить нервы. — спокойно отвечает Ян и делает первую затяжку, выпуская дым над собой. Чонсон подходит немного ближе, и Чонвон смотрит на него, ожидая дальнейших действий старшего. - Проблемы в раю? - Хён, мы расстались. — с усмешкой отвечает младший и тушит сигарету об стену здания. — Странно, что он тебе об этом не сказал. - Что послужило причиной? — Пак идёт дальше на Чонвона, и младшему ничего не остаётся, как пятиться назад, пока его не настигает твёрдая стена. Руки по бокам от его головы не должны дать ему сбежать, но он и не собирался. Чонвон сам начал эту игру и не закончит её, пока не доберётся до своей цели. - Ну, мне... — младший тянет слова и делает наигранное задумчивое выражение лица. — мне понравился кто-то другой. — улыбка расцветает, и взору вновь открываются глубокие ямочки, при виде которых появляется острое желание ткнуть в них пальцем. В голове проносятся его слова. Кто-то другой. Это кто ещё? Может ли получится так, что он просто играл сейчас со старшим, но на самом деле чувствует что-то к совершенно другому человеку? Не успевает Пак сделать и шаг назад, как его тут же притягивают своими маленькими ручками за ворот чёрной рубашки. Ещё чуть-чуть и расстояние между лицами сократиться до нуля. Ян не может сдержать ещё большей улыбки от реакции старшего и выдыхает в его губы: - Ты, глупый. Мне нравишься ты. Не сказав ни слова в ответ, Чонсон и сам не понимает, как накрыл своими губами чужие. Чужие, но уже такие родные, словно он целовал их каждый день до этого. Каждое утро и каждую ночь. Немного сладкие, из-за клубничного тинта, и горьковатые, после выкуренной сигареты. Язык младшего пробирается в рот напротив и скользит по нёбу, что вызывает ещё одну порцию мурашек. Совершенно случайно он прикусил губу старшего, после чего сразу же принялся зализывать ранку, принося свои немые извинения. Нетерпиливый Ян Чонвон! Воздух заканчивается у обоих, и им необходимо оторваться друг от друга. Шумно выдыхая, Пак отстраняется первым и утыкается своим лбом в лоб Яна. Парни пытаются отдышаться, но дыхание спирает у каждого и быстро бьющиеся сердца не дают нормально думать. Хотя им это и не нужно сейчас. Больше не чувствуется холод, что так и хотел забраться под кожу. Теперь они чувствуют только острую необходимость в друг друге и пылающий огонь внутри, который будет гореть целую вечность.