Чашка кофе

Первое, что Ким замечает, проходя внутрь, это Вегас, одетый в черный шелковый халат, с сигаретой во рту, смотрящий в окно на бесконечные огни ночного города. Ким подходит почти вплотную, Вегас кажется его даже не замечает, глубоко погруженный в свои мысли. Вот только это не так. - Поговорим? – внезапно спрашивает тот, туша почти стлевшую сигарету. - Зачем ты здесь? - Я… Вегас поворачивается, он оказывается в считанных сантиметрах от Кима. Младший сам неосознанно подошел слишком близко, так близко, что Ким почти чувствует чужое рваное дыхание на своем лице. Глаза в глаза. Всего секунда, и сердце, замерев на мгновенье, пускается вскачь, норовя выскочить из груди. Ким и сам не успевает понять, как его рука вдруг оказывается на щеке кузена, медленно гладя след от удара, что оставил после себя кулак Кинна. - Больно? - Ким, чего ты хочешь? – хрипло шепчет старший, прикрывая глаза, пытаясь взять под контроль собственные эмоции и сбившееся дыхание. Крепко, почти до крови, впиваясь ногтями в свои ладони, чтобы не наброситься на столь долго желаемое тело, стоящее сейчас перед ним. - Почему он? Почему не я?- все же срывается у Кима с языка. Теперь отступать уже поздно, и он торопливо продолжает: - Я не знаю как, я не знаю когда, но я так больше не могу, похоже я сошел с ума… - голос сел, он в отчаяние цепляется свободной рукой за чужое плечо, сжимая так сильно, что наверняка останется синяк. - Вегас, посмотри на меня – шепчет младший, продолжая поглаживать чужие скулы. - Остановись – почти умоляет Вегас. - Ты понимаешь, что творишь? О чем просишь? - Как никогда. - Это не правильно, мы не должны – тяжело дыша, говорит Вегас. Все еще, с трудом, но удерживая себя на месте. - Мне все равно – отвечает Ким и вдруг с пугающей ясностью понимает, что да, это действительно так. Ему плевать, что скажут другие. Ему все равно, даже если семья отречется от него. Все что его заботит, это примет ли его Вегас, позволит ли быть рядом. Ким всегда был одиночкой. Ему было хорошо одному. Он не хотел подстраивать под чужие ожидания. Не хотел никаких обязательств. Все это было так, ровно до того самого утра, до той самой молча пододвинутой к нему чашки кофе. Он не сразу осознал насколько ему комфортно рядом с Вегасом, что тот ничего не ждет, ничего не просит, просто заботится, ничего не требуя взамен. Ким так долго отрицал, так долго желал и так много времени потратил впустую, в пустых попытках отказаться от собственных чувств. Сейчас, глядя на кузена, он четко видит - его желание обоюдно. Вегас дышит тяжело, руки сжаты в кулаки, еще немного и он сорвется, но Ким целует его первым. Происходящее дальше похоже на безумие. Вегас отвечает на поцелуй так отчаянно, кусает его губы почти до крови. Они целуются кажется целую вечность, легкие давно горят от нехватки кислорода. Ким чувствует, как Вегас слегка приседает, подхватывая его руками под ягодицы, поднимает и несет в спальню. Он опускает свою драгоценную ношу прямо на, ту самую, кровать. Ким с нескрываемой жадностью смотрит, как Вегас неторопливо развязывает пояс своего халата, как медленно ткань сползает с его плеч, скользя по накачанным рукам обнажая широкую грудь, подтянутый пресс и в конечном итоге падает на пол, оставляя Вегаса обнаженным абсолютно. «Хорош мерзавец» - думает Ким, сглатываю вдруг ставшую вязкой слюну. Вегас красив, сексуален, опасен, он само воплощение дьявола. У Кима просто сносит крышу от понимания, что этот демон в человеческом обличии смотрит на него с такой жаждой. Вегас облизывает собственные губы, так будто реально собирается поглотить младшего. Ким пытается расстегнуть свою рубашку, его руки мелко дрожат, получается не очень, чертовы пуговицы. Он почти задыхается. Вегас с интересом наблюдает, по его лицу расползается умопомрачительно красивая улыбка. Сейчас он похож на довольную лисицу, наконец поймавшую свою жертву. В конечном итоге Ким просто дергает рубашку в разные стороны. Слышится треск. Дышать становится чуть легче. Внезапно Вегас резко наклоняется, упираясь коленом прямо между ног Кима, ставя руки по обе стороны от головы младшего. Он склоняется все ближе. Ким смотрит как загипнотизированный, не в силах отвести взгляд. Его губы пересохли. Он облизывает их. - Помочь? – шепчет Вегас в самое ухо, слегка прикусывая кожу на шее. Вызывая толпу мурашек. Кима нехило так потряхивает, яйца почти звенят от напряжения. Белье уже насквозь промокло. Еще один укус, а следом за ним юркий язычок проходится по его шее, слизывая причинённую боль. Младший почти потерялся в ощущениях, Вегас расстегивает его ремень и вытаскивает его из петель, чтобы положить рядом с собой. Затем слышен звук расстегиваемой ширинки и брюки стаскивают с него вместе с бельем, его член наконец на свободе. Вегас снова встает во весь рост, окидывая взглядом представшую перед ним картину. Тяжело дышащий Ким в одной расстегнутой (разорванной) рубахе с истекающим смазкой членом. Кима снова целуют, сначала в губы, потом в шею, легонько прикусывая ключицы, мужчина спускается все ниже. И вот уже один из сосков захвачен в плен горячего рта, его покусывают, посасывают, посылая искры удовольствия по всему телу, а затем приходит очередь второго. Ким уже давно стонет в голос. Ощущений слишком много, все происходящее слишком. Тем временем Вегас спускается все ниже и ниже пока его горячее дыхание не опаляет головку члена Кима. Младший сминает сжатые в кулак простыни, не решаясь вцепиться Вегасу в волосы, хотя очень хочется. Он выгибается так, что с легкостью мог бы сломать себе спину, прогнись он чуть-чуть сильнее. И стонет, почти скулит на одной ноте, стоит Вегасу насадиться своим горячим, узким горлом на его член до самого конца. Ему еще никогда не было так хорошо. Вегас словно издеваясь, движется медленно, почти выпуская член изо рта, а потом снова опускаясь до упора. Ким плавится от этой ласки, его затуманенный возбуждением мозг не сразу понимает, что внутри него уже хозяйничает один из длинных, изящных пальцев Вегаса. -Блядь, - хрипит Вегас, выдавливая еще немного, неизвестно когда и откуда взявшейся, смазки на свои пальцы. – Такой узкий…- он медленно добавляет второй палец, стараясь растянуть сильнее, а вскоре их становится уже четыре. Вегас трахает его пальцами, сгибая и разгибая, слегка потирая заветное место, от которого по всему телу, расползаются импульсы удовольствия. Киму хорошо, он хочет большего. Но, старший, будто специально не торопится, продолжая растягивать его дырочку. Одновременно отсасывая член, переодически выпуская его изо рта, чтобы уделить свое внимание яйцам. Ощущений так много, что когда Вегас в очередной раз насаживается до упора на его член сглатывая, жар, теснота и прошедшийся по простате палец, толкают Кима через край, глаза закатываются, он кончает, изливаясь Вегасу прямо в горло. Едва отойдя от оргазма Ким хватает мужчину за волосы и тянет на себя. Целует страстно, мокро, почти задыхаясь. Чувствуя вкус собственного семени на чужом языке. Это дико возбуждает. Еще пара поцелуев и он уже готов на второй заход. Сейчас все его тормоза сорвало, никаких запретов, никаких сомнений, никакой скромности, осталось только безумное желание почувствовать себя единым целым с Вегасом. - Возьми меня… - бесстыдно шепчет младший, проводя языком по шее старшего, кусая. А потом, откуда и силы то взялись, переворачивает Вегаса на спину, оказываясь сверху, упираясь руками в крепкую грудь. Провоцируя, елозит своей пятой точкой о крепкий, и уже давно колом стоящий член кузена. - Пожалуйста – прикусывает нижнюю губу Ким, одновременно с этим хватаясь за чужой член. Он приподнимается, приставляет головку к своей дырочке и медленно опускается. Вегас хорошо постарался растягивая его, так что боли почти не чувствуется. Наконец-то. - Кимммм…- Вегас хватает его за бедра, наверняка останутся синяки, и начинает задавать темп. Пот стекает по вискам, волосы мокрые, как после душа. Ким не думает ни о чем, в его голове блаженная пустота, ни одной мысли, кроме - Еще, сильнее. О, господи, Вегас. Мир резко переворачивается перед глазами и вот уже Ким снова лежит на спине. Вегас закидывает одну его ногу себе на плечо, крепко удерживая, продолжает размеренно вколачиваться в него. Каждый раз, стоит Вегасу попасть по простате, у Кима перед глазами взрываются звезды. Это безумие, они оба падают в бездну, но Ким ни капли не жалеет, за Вегасом он пойдет даже в ад. В какой-то момент Вегас снова меняет позу, ставя его на четвереньки. Теперь он с каждым толчком попадает по сладкому месту внутри, срывая хриплые стоны в награду. Ким дрожит, ноги почти не держат. - Good boy. – Вегас больно сжимает в кулак чужие волосы, заставляя тем самым сильнее прогнуться в пояснице, а потом притягивает его ближе к своей груди. Вокруг шеи младшего неожиданно обвивается его собственный ремень, еще недавно валявшийся рядом. Теперь же полоска кожи плотно сдавливает горло, затрудняя доступ кислорода в легкие. Но Ким даже не думает сопротивляться. Голова кружится, пара движений и одну из ягодиц опаляет смачный шлепок, Ким готов вот-вот кончить. Но Вегас крепко обхватывает его член у самого основания, не позволяя сорваться в накатывающий на него оргазм. Ким почти хнычет от отчаяния. - Не так быстро, kitty – хрипло произносит старший, аккуратно снимает с шеи ремень, заменяя своей рукой. Вегас чувствует, как бешено бьется пульс, под его пальцами. Затем он начинает наращивать темп, толкаясь резко, глубоко, рука Вегаса немного ослабляет хватку на члене Кима и скользит по нему надрачивая в такт толчкам. - Кончи для меня котенок – хрипит Вегас, больно кусая его за шею, и Ким срывается в оглушительный оргазм, сильно сжимая своего партнера, что через мгновение с хриплым стоном следует за ним, изливаясь внутри него. Оба падают на смятые простыни, не в силах и пальцем пошевелить. Немного восстановив дыхание, после того как его тело перестало потряхивать от пережитого оргазма, Вегас приподнимается на одной руке, другой убирает с лица партнера прилипшие ко лбу волосы. Ким прекрасен как никогда, такой расслабленный, затраханный, с довольной улыбкой на лице, как тот самый кот обожравшийся сметаны. Вегас нежно целует припухшие губы, аккуратно берет чужую руку и глядя Киму прямо в глаза, нежно целует изящные пальцы. - Ты заставил меня сойти с ума… Придется нести ответственность. Ким только и может, что счастливо улыбнуться, на большее у него просто нет сил.