Искусство привлекать внимание

      Тэхен вернулся домой с работы, отряхнул у порога капюшон и шапку от снега, выбил ботинки и стал раздеваться. Он так замерз, что не чувствовал ни рук, ни ног. Парень потоптался какое-то время у двери, потер ладони, сильнее натягивая на кисти рукава вязаного свитера, и удрученно вздохнул: с одной из комнат все еще доносились звуки выстрелов и бубнежа Чонгука в игровые наушники.       Тэхен отнес пакеты с продуктами на кухню и стал медленно раскладывать их по полкам.        С тех пор, как Чонгук закрыл сессию, и что очень похвально — с отличием, он перестал вставать с игрового кресла. Он садился вечером, около шести, созванивался со своими одногруппниками и начинал моргать где-то к четырем утра, а потягиваться и разминать спину — ближе к полудню. Потом, по словам Чонгука, он делает себе бутерброды, съедает пару штук и ложится спать, что уже неплохо в его ситуации — он хотя бы может оторваться от монитора. Тэхен предполагает, что это просто такой же игроман и по совместительству лучший друг Чона — Чимин — отключается и уходит по своим делам, поэтому Чонгук со скуки выходит из игры.       Ближе к шести Чонгук просыпается — Тэхен определяет это по тому, что Чонгук начинает отвечать на утренние и дневные сообщения от своего парня, принимает душ, съедает ещё несколько бутербродов, что ещё с утра остались, и снова садится за игру. Тэхен уже и не видит Чонгука вне его стола: утром он уходит на работу и видит, что парень все ещё играет, возвращается вечером — Чонгук снова играет.       За последние две недели праздников и каникул они так никуда и не выбрались и ни с кем не встретились. Тэхен пытался как-то Чонгука отвлечь, однако все было зря — его парень, отрезанный от университета, постоянных активностей и социума (его друзья разъехались по домам родителей в разных городах), начал тратить всю накопленную энергию в играх, параллельно созваниваясь с одногрупниками.       Первое время Тэхен был зол, что его парень так сбивает себе режим и убивает полностью здоровый организм. Чонгук, как полагается младшему, реагировал на слова хёна и пытался ложиться спать ночью. Однако как выяснилось позже, Чонгук просто знал, в какое время Тэхен встает на работу, отключался на полчаса от игры, приходил к нему, делал вид, будто спит сам, ждал, когда Тэхен уйдет, и возвращался за компьютер. После этого Тэхен перестал Чонгука трогать от слова совсем. Зачем ему тратить силы на непонятно что, когда сам безумно устает? Тем более, что все это временно и, как только начнется учеба, к нему вернется все тот же милашка Чонгук, который обожает своего хёна больше всего на свете.       Конечно, Тэхен не может сказать, что он перехотел вернуть Чонгука во внешний мир. Хотя бы ради собственного эгоистичного желания проводить со своим парнем больше времени. Элементарно сходить в кино, прогуляться в парке и поиграть в снежки, заказать пиццу и наесться до отвала. Или заняться сексом в конце концов! Тэхен взрослый мужчина, со своими потребностями и желаниями. И, к несчастью Чонгука, обхаживание точно такого же взрослого парня явно не входило в планы Кима.       Закончив раскладывать покупки, Тэхен быстро поужинал приготовленным на неделю рисом с овощами и кимчи, и отправился в спальню. А ведь они всегда ужинали вместе.        Тэхен решил не заходить к Чонгуку — толку его отвлекать совершенно никакого, даже если хочется увидеть своего малыша. Они могли бы сейчас быть рядом, разговаривать, обниматься, целовать друг друга. Черт, поцелуи… Как он по ним скучал!        Размышляя о Чонгуке, Тэхен почувствовал, как в его штанах становится тесно. От недотраха он уже начинает возбуждаться просто от невинных фантазий. Он сразу же стянул с себя уличную одежду, нашел в интернете порнушку, плюнул на ладонь и быстро задвигал ею по члену. Тратить время на томную прелюдию не хотелось — раз уж он возбудился, он побыстрее со всем закончит и ляжет спать — завтра ему снова на работу.       Актеры в ролике отрабатывали свое на максимуме. Невысокий парень с подростковым, но шикарным телом и фигурой, с красивой мордашкой и отменной задницей стонал настолько восхитительно, что будь Тэхен не таким уставшим, он бы кончил за несколько секунд, просто слушая его удивительный голос. Актив, как и положено, был высоким и статным мужчиной, с отличным членом, который идеально подходит для ебли. Он часто вздыхал при толчках, гладил бедра мальчишки под собой и иногда останавливался для медленного и томного поцелуя.       Тэхен смотрел на них и слегка завидовал. Когда-то у них было даже лучше, ведь они любят друг друга — Чонгук всегда отзывался на прикосновения так громко и ярко, что приходилось его затыкать ладонью. Его брови сдвигались к переносице, приоткрытые глаза слезились, пальцы немели, и он становился неуклюжим в прикосновениях к Тэхену. Ким сразу терял голову, прижимал запястья своего крольчонка к подушке за головой и долго вылизывал чужую шею. Чонгук извивался под ним, дышал сбито и жадно, он пытался освободить руки и умолял своего хёна прикоснуться к нему по-настоящему. Он просил столько всего, мечтал о руках хёна на своих бедрах, что начинал капризно скулить и выпрашивать.       — Хен, хен… Тэ-хен, прошу… Пожалуйста! Больше не могу… Я хочу тебя… Не тяни, я сейчас сойду с ума! Ну хе-е-ен!        Его голосок, тихий, слегка неуверенный, будто Чонгук сам не знает, можно ли ему просить, доводил до состояния близкому к срыву. Его протяжное «хе-е-ен», пока он выгибался в спине, могло заставить Тэхена кончить в мгновение. И такое даже случилось однажды, когда оба парня уже были на пределе, лаская тела друг друга. Тэхен помнит, как он тогда покраснел, и как довольно улыбался Чонгук, восхищенный своей работой.       Мальчишка на видео стонет уже громче, его голос становится выше, пока мужчина долбится в покрасневшую задницу. На тощих бедрах уже проявились синяки от пальцев. Тэхен сжимает себя сильнее, касается пальцами уздечки и растирает головку ладонью. Скользкий звук, который происходил от трения члена о пальцы, становился все более четким — если бы кто-то сейчас стоял за дверью спальни, он бы наверняка понял, чем тут занимаются. Однако, очевидно, Чонгук за ним не наблюдает — с его комнаты все еще звучат выстрелы и шептание в микрофон.        Пассив срывается на мольбу: он просит на английском, чтобы ему наконец-то позволили кончить, пока мужчина буквально натягивает парнишку на свой член и вбивается в его тело по самые яйца. Тэхен на себе ощутил этот момент, будто это он сейчас трахает парня из порно, словно его член входит в узкую дырочку, наполненную смазкой. Внутри так влажно и горячо, от его движений смазка начинает хлюпать и несколько капель вытекают наружу, пачкая тощие бедра. Мальчишка все еще стонет и умоляет, но к себе не прикасается, хотя тоже возбужден до предела — его небольшой член дергается от каждого толчка. Он скулит, ещё немного и заплачет от сильной стимуляции.       Тэхен слегка замедляется, хочет подстроиться под мальчика и кончить вместе с ним, чтобы увидеть его довольное лицо. Он напрягает низ живота, сжимает пальцы у основания и продолжает прожигать глазами экран телефона.       Малыш уже кричит, его тело дрожит и теряет устойчивость — он падает на грудь и утыкается лицом в одеяло. Его стоны становятся приглушенными, но не менее возбуждающими.        Актив ускоряется, чувствуя, что скоро кончит, и берет член пассива в свою ладонь, надрачивая в темп толчкам. Парень хватается за одеяло, его колени понемногу разъезжаются в стороны, но мужчина не даёт отстраниться ни на секунду — он трахает малыша с силой и вкусом, с громкими шлепками, которые разносятся по всей комнате, в том числе и по комнате Тэхена. Он заставляет пассива кончить раньше времени, и Тэхен слегка расстраивается, что не успел вместе с ним. Но его лицо, которое в этот момент оператор взял крупным планом, подвело Кима к самому краю. У него мокрые глаза, покрасневшие щеки, искусанные губы, которые он постоянно облизывает; он меняется во время оргазма — глаза и рот распахнуты, по скулам скатываются слёзы. Он не издает ни звука, кажется, даже перестал дышать. Он весь содрогается, жилка на его шее пульсирует. Это так красиво и так завораживающе, что Тэхен уже не ждёт конца — он изливается себе в руку, прикусив нижнюю губу и сжав головку пальцами до белых пятен перед глазами. Только после оргазма он может позволить своему телу расслабиться и откладывает телефон в сторону. От кончиков пальцев до шеи все еще бегают электрические разряды, его коробит от яркости удовольствия.       С динамиков слышен громкий вздох актива, похоже, он тоже кончил. Тэхен выключает телефон и переводит дух. Нужно снова подниматься и идти в душ — утром просыпаться со спермой на руках совсем не хочется.       Проходя мимо комнаты Чонгука, он расстроенно вздыхает. Все удовольствие от оргазма сходит на нет, когда он видит, как его крольчонок сгорбился перед монитором и быстро тараторит что-то в микрофон на игровых наушниках о захвате какой-то базы и количестве оставшихся патронов в магазине.

***

      После ещё нескольких дней дрочки на качественное порно, Тэхен решил взять все в свои руки и быстро исправлять ситуацию. Иначе он больше не сможет без объятий своего крольчонка.       В эти выходные он был готов наконец-то отвлечь Чонгука хотя бы на что-то и попытался оторвать парня от компьютера. Однако Чон быстро стал раздражительным, и Тэхену пришлось забросить уговоры.       Ближе к вечеру, когда Чонгук уже проснулся, принял душ и быстро перекусил то, что приготовил ему Тэхен на обед, Ким наблюдал за парнем, стоя в дверном проеме. Чимин звонил всегда в одно и то же время — без пятнадцати шесть, и в этот момент игровой компьютер Чонгука начинал слегка шуметь. Чуть позже к ним присоединялись Мин Юнги и Ким Намджун — какие-то парни со старших курсов, с которыми Чонгук непонятно как сошёлся.       — Юнги-хен, как прошло собеседование? Ты обещал рассказать.       Тэхен недовольно цокает языком и закатывает глаза. Надо же, Чонгук помнит такое. А о своем парне и не вспоминает вовсе.       — Это круто, хён! Я так рад, что тебя приняли!       А Тэхен-то как рад, словами не описать!       — А мы с Чимином снова до утра просидели! — точно, Тэхен был свидетелем данного события, проснувшись в три часа ночи от громких криков Чонгука, когда он что-то там сделал. — Посмотрите, я получил новую ачивку! — точно, очередное достижение. Наверняка, что-то очень важное, даже важнее собственных отношений. — Чимин, а ты меньше завидуй!       — Сколько раз я говорил, называй меня хе-е-ен! — возмущенный крик Чимина было слышно даже Тэхену. Чонгук на это только посмеялся.       На мониторе в это время несуразная моделька персонажа бегала с разноцветным автоматом (или нет, Тэхен не разбирается) в руках, пока остальные вокруг держали совершенно обычные. Ох, этот ребенок опять потратил деньги на скины для оружия. Убить его за такое мало!       Но Тэхен не может долго на него злится, а продолжает наблюдать. Ну вот что в этих играх такого увлекательного, чего Тэхен не может дать? Он ведь тоже может рассмешить, удивить, обрадовать… Более того, он ещё и реален, в отличие от дешёвых 3д моделек. Тем не менее, Чонгуку реальность пока не так интересна, как вымышленный мир. Ким намерен это срочно исправить. Вот только, как это сделать?       Привлечь внимание каким-то обыденным способом, например, предложить заняться чем-то вместе или снова отругать, не возымеет должного успеха. Тэхен уже так пробовал — и он прекрасно помнит, чем такие попытки закончились. Поэтому сразу — нет.       Когда-то в соц-сетях он видел, как жены переодеваются в вызывающие наряды и заходят к своим мужьям во время игры. Те сразу же отвлекались, парочка благополучно уединялась. Пф, постанова. В реальности, как представляет себе Тэхен в контексте их с Чонгуком отношений, младший может удивиться, но не вскочит со своего кресла и не побежит трахаться с Тэхеном. Максимум, если Тэхен выйдет к нему нагишом — какого-то постыдного наряда у них нет — Чонгук присвистнет. Или шлепнет по бедру. Так что это точно не сработает.       Спустя еще минуту размышлений, Ким приходит к выводу, что младшего не оттащить от игры даже, если начнется апокалипсис. Он просто отмахнется, скажет: «Хен, я пока занят, давай позже», и вернется к разговору с Чимином.       Однако стоять в сторонке и заниматься мозговым штурмом тоже не вариант, поэтому Тэхен решает действовать по наитию. Что можно такого учудить, чтобы его малыш не смог от него отвязаться?       Он подходит к Чонгуку, кладет ладонь на плечо и медленно спускается по руке. Чонгук не реагирует — может, просто не хочет отвлекаться на дурака-хена, который все никак не отстанет. А Тэхен и не отстанет — точно не сегодня.       Он спускается на колени, и пока Чонгук увлеченно клацает пальцами по мышке и клавиатуре, параллельно хихикая над глупыми шутками своих хенов, пролазит под стол к шумящему системному блоку.       Чонгук вздрагивает и запинается на полуслове, когда чувствует холодные пальцы на своих бедрах, которые быстро ползут к промежности. Он вздрагивает, опускает взгляд на хена — тот улыбается ему так лукаво и довольно, что рот сразу же наполняется слюной. Тэхен хватает край домашних шорт и оттягивает их в сторону — он достает ещё мягкий член и наклоняется, чтобы поцеловать головку.       — Хён! — он не сдерживает писк, поэтому сразу же после закрывает себе рот ладонью. В наушниках Намджун и Юнги хихикают, что снова приставучий Тэхен не дает мальцу покоя. — С-секунду, ребят… — Чонгук снимает наушники и пытается отъехать на колесиках кресла от стола. Однако Тэхен держит его за бедра достаточно крепко, чтобы парень оставался на прежнем месте.       — Чонгук? Ты куда пропал? Игра через двадцать секунд начнется, — из наушников слышно обеспокоенный голос Чимина.       — Хён, что ты делаешь? — возмущенно шепчет парень, прикрывая ладонью микрофон.       — Ничего такого. Не отвлекайся, иначе твои друзья будут переживать. Да и игра скоро начнётся, — с каждым словом улыбка Тэхена становится все шире. Он облизывается и возвращает свое внимание члену Чонгука, который понемногу начинал твердеть, хотя старший даже не успел особо потрогать его.       — Они услышат!       — А ты веди себя прилично, зайчонок. Мы ведь не хотим, чтобы нас застукали, верно?       Чонгук сглатывает. Тэхен видит, как на его лице мелькает сомнение: его малыш хочет, но боится затевать такую опасную игру. Ведь он знает, что не сможет сдержать голос — не умеет тихонько. Тэхену нравилось именно то, что Чонгук не стеснялся показывать своему партнеру, насколько ему хорошо от ласк, как он наслаждается удовольствием, как он ценит каждую секунду близости. И сейчас велика вероятность опозориться перед своими друзьями.       Конечно, Тэхен может уговаривать, но принуждать точно не станет, если Чонгук не согласиться. Однако, он уверен, что его мальчик захочет рискнуть.       — Черт, хен…!       Чонгук смущается, поднимает глаза к монитору и натягивает наушники обратно. Он прочищает свой голос сухим кашлем и просит прощение, что так резко пропал: его хен очень напугал Чона, резко оказавшись за его спиной.       — Раз таких мелочей пугаешься, значит самое время начать играть в ужастики. Было бы круто поиграть в «Пятницу»…       Чонгук перестает слушать Чимина, когда Тэхен снова касается головки губами. Он целует и посасывает, гладит пальцами яички и не отрывает взгляда от покрасневшего лица своего зайчонка. Чонгук кусает губы, судорожно клацает по мышке и клавиатуре. На настойчивые предложения Юнги продолжить разговор о типах оружия, которое бы лучше всего подошло для средней дальности, Чонгук невнятно бубнит отказ.       — П-прости, хен. Я отвлекся и — ах- потерял мысль! — Чонгук срывается на середине предложения — Тэхен касается языком уздечки. — О чем мы говорили?       Юнги снова начинает объяснять свою точку зрения, а Чонгук только согласно угукает. Он не может сосредоточиться на игре: не замечает врага за контейнерами, и его убивают одним точным выстрелом. Его хены возмущаются, кричат о важности этой игры, что скоро начнется подсчет очков их команды, а Чонгук им очень нужен для победы.       — П-простите…       — Соберись уже! Какой-то ты странный сегодня.       — Да, Чонгуки, веди себя хорошо, — шепчет Тэхен, чтобы только Чон мог его услышать.       — Хён, я не могу! — так же тихо отвечает парень, однако он забывает, что его микрофон улавливает абсолютно все, что он говорит.       — Что значит не можешь, Гук? У тебя что-то случилось? — обеспокоенно интересуется Намджун.       — Эм, нет… Все хорошо… Сейчас мы точно выиграем!       — Отлично! Мне нравится твой настрой! — влезает Чимин, — Кстати, Намджун-хен, а ты не помнишь, кто у вас на третьем курсе вел историю?       Чимин вовремя переводит тему разговора и Чонгуку удается найти минуту, чтобы выключить микрофон и громко вздохнуть. Он успел возбудиться за несколько секунд активных ласк от Тэхена и больше не мог сдерживаться. Пока одна его рука управляла персонажем игры, второй он поглаживать своего хёна по волосам и щекам. Чон спрятал своего персонажа в укромном уголке, чтобы какое-то время его не могли найти противники, и запрокинув голову, прикрывая глаза в блаженстве.        Тэхен вылизывал его уже твердый член, обводил языком края головки, иногда касался губами ствола и дразнил, поглаживая холодными пальцами яички. Он пока не берет полностью в рот, только мучает прелюдией и ожиданием.       — Давай уже хён, пожалуйста! Я хочу кончить, прошу! — Чонгук давит ладонью на затылок Тэхена, чтобы тот уже наконец-то приступил к делу. Ким уворачивается и хитренько улыбается зайчонку — от такой ухмылки сердце пропускает удар.       — Сначала, включай микрофон и продолжай играть. Ты обещал своим хенам выиграть, — напоминает Ким, радуясь, что стал хозяином положения.       — Но… Я не смогу сдержаться, хен! Они услышат и все поймут, — Чонгук сразу же краснеет, осознавая, к чему клонит его парень.       — Хм, тогда я прекращу, если мешаю тебе.       Чонгук, испугавшись такого заявления, резко цепляется за плечи старшего. Мысленно Тэхен победно ликует и хлопает в ладоши.       — Нет, не оставляй меня!       — Тогда делай, как я говорю, и будь хорошим мальчиком для своего хёна.       Какое-то время они прожигают друг друга взглядами. Тэхен видит, как тяжело Чонгуку решиться на что-то столько пошлое. Они даже никогда не занимались сексом за пределами своей квартиры, не пробовали ничего необычного. Самое интересное, что у них было, происходило в ванной комнате на стиральной машинке. Ох, как же Чонгук тогда выгибался в пояснице, подставляясь под толчки своего хена. Но в тот момент рядом не было троих посторонних, которые бы могли подслушать их.        Младший нервно кусает губы, бросает взгляд на экран компьютера и обреченно вздыхает.       — Хорошо, хён.       Чонгук выравнивает дыхание, поправляет наушники на голове и неохотно возвращается в игру. Ему приходиться включить микрофон и постепенно влиться в разговор о самом красивом парне в их универе, к которому Намджун-хен уже который год пытается подкатить. Чон бегает по карте за персонажа, стреляет во врагов на автопилоте, пока его тело и разум находятся в полном напряжении.        Тэхен, как и обещал, медленно насадился ртом до середины и стал втягивать щеки, посасывать и облизывать. Он положил свои руки на бедра своего мальчика, придавил их к креслу, чтобы тот не дёргался, пока Тэхен совсем не помогает себе ладонью, и постепенно стал брать чуть глубже — он медленно подготавливал себя, с каждым разом опускаясь все ниже и ниже к основанию, пока не смог пропустить головку в горло и прикоснуться носом к лобку.       Чонгук, когда его хен взял полностью, замолк. Он глубоко вздохнул, судорожно вцепился в мышку. Его шея и уши покраснели от напряжения, губы были плотно сжаты, на руках выступили голубые вены.        Тэхен не собирался на этом останавливаться: он прекрасно знал, как нравится его малышу, поэтому расшатывал его терпение медленными, легкими движениями, не ускорялся, не использовал язык — только скользил по стволу губами настолько плавно, что казалось не двигается вовсе. А для Чонгука и впрямь время остановилось. Он уже не слышал, что говорят хены в наушниках — в его голове бился пульс, в висках пульсировало так, будто он сейчас взорвется. Такое издевательство было невозможно вытерпеть.        Чонгук понимал, что именно Тэхен делает и чего добивается. Обычно Ким так двигается, чтобы довести своего мальчика до состояния полного безумия, когда уже не остается сил, чтобы соображать нормально. Тогда Чон шепчет мольбы в бессвязном потоке слов, стонет сладко, громко, жадно хватает воздух пересохшим губами и практически не выдыхает. Малыш умоляет своего хёна войти в него, наполнить его своим членом полностью и позволить кончить. Тэхен сдавался достаточно быстро и делал все, чтобы Чонгук получил максимум удовольствия.        Поэтому сейчас Чонгук знал, что должен был подождать немного, когда его парень сжалится, однако Чон совсем забыл, что сейчас у них совершенно другие правила. Он опускает удивлённые глаза вниз, когда Тэхен выпускает его член изо рта и садится ровно на пятки. Он вытирает губы рукой и встречается с ним взглядом.       — Хён… Что…? — непонимающе бубнит Чон.       — Играй, Чонгук. Иначе я уйду, — Тэхен не боится ставить ультиматум — наоборот, он так давно хотел это сказать, что язык чесался. Он знаком с характером Чонгука и знает, что его зайчонок никогда не откажется от хёна. Чонгук может быть где угодно, с кем угодно, но если его ставят перед выбором, Чонгук всегда останется с хеном. Ведь ему так нравится подчиняться, нравится вилять перед своим хеном хвостиком и во всем ему угождать.        Как и ожидалось, Чонгук кивает и уже серьёзней берется за игру. Ему тяжело поддерживать разговор, его голос в некоторые моменты срывается и становится писклявым, как у девчонки, но он не замолкает и не убирает рук от клавиатуры даже, когда Тэхен возвращается к его члену и ускоряет свои движения. Ким сосет с причмокиваниями и с громкими хлюпами, которые совсем не пытается как-то скрыть или приглушить. Он насаживается до конца, позволяет головке проскользнуть в глотку. Иногда давится, когда не успевает вовремя расслабить горло, но не останавливается, доставляя своему малышу невообразимые ощущения.       — О, Господи… — в один момент выдыхает Чонгук и прикрывает глаза от удовольствия. В наушниках послышался обеспокоенный голос Юнги:       — Ты чего, мелкий?       — На меня какой-то чел с дробашом выпрыгнул. Я не ожидал такого просто, вот и испугался.       Чонгук не уверен, поверят ли его хены в такое — он мог звучать как угодно, но точно не испуганно. Он уже не может контролировать ни свой голос, ни то, что он говорит. Это становится невыносимо сложно.       — Что-то ты в последнее время очень пугливый. Неужели твой парень довел тебя до нервного тика? — Намджун насмехается, возможно даже улыбается.       — Н-нет, у нас с хеном все… хорошо… — Чонгук резко закрывает рот ладонью, чтобы не стонать в голос, и шумно выдыхает. Тэхен под столом слишком разошелся. — Наверное, я просто не выспался.       — Ладно тебе, можешь нам все рассказать. Мы ведь здесь как раз для того, чтобы слушать о твоих проблемах в отношениях, — персонаж Чимина в игре начинает бегать рядом с Чонгуком, чтобы на всякий случай подстраховать его, но это только мешает. Он теперь не может остановиться где-то за бочками, пока ждёт, что онемение в пальцах пройдет, не может убежать от противников, если где-то их заметят. Чертов Чимин!       — Никаких проблем, ребята.       — Неужели Ким не достаёт тебя? — хихикает Юнги. — И не устраивает тебе истерик, что ты от игр никак не отлипнешь?       — Нет, хён… Хён постоянно занят — ему не до меня. У него сейчас много работы.        Чонгук запинается, когда слышит гортанный смех снизу и чувствует, как вибрации расходятся по его телу от головки до кончиков пальцев.       — Везёт тебе, мелкий, что тебя ещё родители содержат. Вот через пару лет будешь такой же злой, как твой парень.       — Хён не злой… Вы ведь его даже не… встречали…       — Чонгук, что с голосом? Тебе будто яйца прищемили.       Внизу живота вспорхнули бабочки, щеки обдает жаром. Похоже, ему начинает нравится то, что его в любой момент могут спалить. Ким Тэхен, чтоб тебя!       — Не знаю, наверное, приболел… — Чонгук уже не может играть или говорить. Его тело трясет, от напряжения болит голова и бедра схватывает судорога. Он не может терпеть.       С уголков глаз начинают стекать маленькие капельки. Он так близко, если бы Тэхен ускорился ещё немного, если бы обхватил губами только головку и долго ее посасывал, Чонгуку хватило бы этого, чтобы кончить. Но как попросить об этом, он не знает.       — Ты капец какой странный, Чон. Точно все окей?       — Мгм…       — Ну ладно, не будем тебя доставать. Давайте лучше поищем последнего. Можем разделиться…       Чонгук снова выпадает из разговора, а как только персонаж Чимина уходит в противоположном направлении, парень убирает руки с клавиатуры и запускает пальцы в волосы своего хёна.       Спустя несколько долгих секунд кто-то из его команды находит последнего врага, и игра заканчивается. Идет подсчет очков, и Намджун, Юнги и Чимин сообщают, что отойдут на небольшой перекур.       Радости Чонгука не было предела. Он скидывает с себя наушники, откидывается на спинку кресла и стонет во весь голос. Тэхен отстраняется, толкает кресло Чонгука дальше от стола и залезает своему парню на колени, чтобы втянуть его в длинный и сладкий поцелуй. Рука Кима проскальзывает от шеи вниз по футболке малыша и накрывает головку. Член под пальцами пульсирует, он блестит от слюны и смазки.       — Хочешь кончить, зайка? — шепчет Тэхен, между словами нежно касаясь младшего губами. Чонгук кажется потерянным, совсем беспомощным в таком состоянии. Похоже, если его сейчас оставить одного, он даже кулак сжать не сможет, чтобы закончить все самому. Бедненький малыш.       Чонгук быстро кивает, вздыхает громко в поцелуй. Он обнимает Тэхена за плечи, прижимается к нему и громко дышит запахом чужого лосьона.       — Скажи своему хену, что я могу для тебя сделать.       — Хён… Хён, я хочу кончить… Пожалуйста, помоги мне, я больше не могу… Мне нужно…       — Хорошо, малыш. Кончишь мне в рот?       — Мгм… Прошу, хён…        — Ты умница. Так хорошо просишь.       Тэхен опускается на колени и сразу же берет в рот. Он больше не дразнит, не издевается над своим мальчиком — он позволяет Чонгуку управлять его головой так, как Чон того захочет.        Чонгук вцепился в волосы Кима и иногда через чур сильно тянул за них, совсем позабыв о самоконтроле. Но Тэхен и не против, только бы его зайке было хорошо.       — Хён, я сейчас…       Чонгук оттягивает Тэхена, и старшему приходиться открыть рот и высунуть язык. Парень быстро водит рукой по стволу, ждёт, когда же Чонгук сможет кончить.       Чон замирает, впивается одной рукой в обивку кресла над головой, а второй в плечо своего хена. Его живот схватывает судорога, бедра начинают подрагивать, во всем теле появляются странные покалывания. Ощущения в паху невообразимо яркие, удовольствие настолько сильное, что обжигает внутренности и нагревает кожу. Перед глазами появляются белые пятна, в ушах звенит, и он перестает слышать, как громко он стонет имя хена.        Малыш весь трясется от удовольствия, резко наполнив лёгкие обжигающим кислородом, его сердце будто пытается выпрыгнуть из груди. Во рту пересыхает, воздух своим холодом дерет горло.        Тэхен улыбается, почувствовав на языке и губах вязкую сперму. Он сильнее сжимает пальцы вокруг члена и медленно водит по нему, будто выжимает остатки белой жидкости из Чонгука. Тэхен облизывается и показательно глотает, когда его малыш опускает пьяный взгляд, а после обхватывает губами красную головку и сосет так же медленно, в темп своей руке.       Чонгук наконец-то может спокойно вдохнуть, он расслабляется, его тело разваливается на кресле, но мелкая дрожь ещё не отпустила его, поэтому он тихо стонет и хнычет. Тэхен целует ладони младшего, оттягивает край домашней футболки и оставляет пару засосов под пупком.       — Хён, поцелуй меня.        Тэхен слушается и впивается в искусанные губы своими, играясь с чужим языком и оттягивая зубами край верхней. Чонгук обнимает его, отвечает слегка несобранно, будто до сих пор не отошёл от оргазма. Его ведёт, ему становится плохо от головокружения.       — Не засыпай, — шепчет ему Ким, когда замечает, что Чонгук перестает участвовать в поцелуе и моргает он намного медленней, чем несколько секунд назад. — У тебя ещё игра, помнишь?       Чонгук мотает головой, дует губы и недовольно мычит. Он тянет своего хёна на себя, чтобы усадить его на колени, и крепко обнять. Тэхен победно смеётся: все же, ему удалось отвлечь Чона от игрушек.       — Мм, хён, ты тоже возбуждён, — шепчет Чонгук Киму на ухо и покусывает мочку, чувствуя, как что-то тычется в его живот. Его ладонь проскальзывает между их телами и ложится на твердый бугорок под домашними штанами. Тэхен отзывается тихим шипением куда-то Чонгуку в шею — он так увлекся, что даже не заметил, как возбудился сам.       — А у тебя хватит сил помочь своему хену? Побудешь ещё немного моим хорошим мальчиком?       — Я хочу тебя в себе, хен.       Тэхен поднимается с коленей младшего и тянет его за собой в спальню. Чонгук послушно следует за Кимом и пылко отвечает на очередной поцелуй, когда оказывается прижатым к кровати. И он совсем не думает о том, что в его комнате все еще включен компьютер и микрофон улавливает каждый шорох. От кого: Чимин-не-хен Чёртовы извращенцы! Мы все слышим! Микрофон выключать не учили, придурок?! От кого: Намджун-хен Чон Чонгук! Какого черта у тебя происходит? По-твоему нормально это делать при нас? От кого: Юнги-хен В следующий раз включайте камеру, засранцы