Скованные одной цепью

Быстрее! Надо ещё быстрее! Уклоняюсь от пули выпадом вперёд. Задеваю саднящим от раны плечом косяк двери. Надо вывести противника из здания! На ходу перезаряжаю пистолет, не прицеливаясь, палю вперед. Мужчина, преграждающий мне путь, падает. Перепрыгиваю через тело. Быстрее! Разозлённые мрази вышли из оцепенения, рванув за мной. Не догоните, суки! Сворачиваю к единственному открытому выходу. Из-за собственного громкого дыхания не услышал выстрел вовремя. Где-то в районе печени вспыхнула боль, а футболка стремительно намокла от крови. Адреналин держит на ногах, и я, не сбавляя скорости, вылетел из здания. Там уже ждали свои. Меня сразу подхватил медик, затаскивая в подворотню, где обосновались служебные авто. В том направлении, откуда я только что убежал, послышались выстрелы и маты. Подкрепление. Слава всевышнему. Моя команда полегла здесь не напрасно. Этих имбецилов надо было вырезать, как только они замелькали на горизонте, но нет же! Тянули до последнего! Ладно. Мы делали что должны, и будь что будет. Надеюсь, Док меня вытянет… Да, как же. С настолько серьёзными ранениями мало кто вообще сможет справиться, а от обычного полевого медика, хоть и опытного, такого ждать точно не стоит. А жаль. Двадцать восемь лет пролетели даже как-то слишком быстро. Ладно я, в конце концов для такого «ужаленного» это был закономерный финал. Но ребята точно этого не заслуживали. Хард, Архив, Рок, Чет и Сован… Как же хочется снова вернуться в бой и пожать шеи всем, кто причастен к их смертям. Выбирая работу в силовых структурах, этого, несомненно, стоило ожидать, но Боже, как же обидно. Командир из меня конечно… Ладно. Память услужливо подкинула картину, как выстреливший в Архива захлебнулся кровью перерезанной глотки. Смысла убиваться уже нет, а отомстить я за некоторых всё же успел. Как-то само вспомнилось, что я очень хотел навестить старого друга. Даже билет в Нижний Новгород уже взял. Не судьба. Надеюсь, Серёга не обидится. Казалось бы — по закону жанра я сейчас должен идти на свет в конце туннеля. Но я просто сижу. Хрен его знает где, на самом деле. Здесь есть пол, что логично, и очень большое пространство с каким-то серым туманом. Походил я тут кругами, но стен не нашёл, как, в прочем, и всего остального. Ладно. Подождём. А почему вампиры одеваются в черное? Черное же лучше поглощает солнечное тепло… Если у человека нет мизинца и безымянного пальца, то можно ли назвать указательный средним? Почему снежного человека называют снежным, если он меховой, и почему человеком, если он не человек? А почему?.. Так, блет, что за чушь в голову лезет? Ещё немного, и начну квантовую физику перебирать. — Когда у бессмертных начинается кризис среднего возраста? — следующий вопрос вырвался вслух. — Хм… Я и сам не знаю. У батьки что ли спросить?.. — Спроси, интересно всё же, — ответил раньше, чем дошло, что отвечать-то некому. Так. Чтоп, сто? От резкого разворота мыслительного процесса я поперхнулся, закашлявшись. Кто-то похлопал по спине. — А ты, собственно, кто? — разворачиваюсь к… Ну, это наверно смесь робота с дикобразом?.. Страшным он не выглядел. Скорее дружелюбным, что ли? Не знаю. — А я думал, ты и не спросишь уже. Моё имя Ластшот. Последний из первых Праймов, — видя моё замешательство, собеседник продолжил, — Ты знаешь кто такие Праймы, сделай морду попроще. Морду по-проще сделал, но так ничего и не понял. Какие, к левой бабке, Праймы? Так. Праймы. Оптимус Прайм. Пять фильмов и хрен знает, сколько комиксов. А, ещё мультяшный сериал. Морда опять стала сложной. — Ну что ты как не родной. Имеешь же достаточно знаний, чтобы не удивляться, — Ластшот пожал… Плечевыми сегментами? Так это называется? — Кхм! Стоп. То есть ты — кибертронец. — Да. У тебя не мозг, а суперкомпьютер. — А что ты тут делаешь? — А ты что? — Я умер, — теперь замешательство и сложная морда была уже у него. Ну, добьём окончательно, — Да. Меня подстрелила одна гнида, но он скорее всего уже мёртв. Однако недоумение быстро сменилось предвкушением. Меня схватили за руку и куда-то поволокли. Лааадно. Пойдём, неизвестное науке живое существо. Побродив минуты две по туману, Ластшот, со мной на буксире, добрался до компьютера. Штук пять огромных мониторов, странная клавиатура и системный блок, больше похожий на холодильник. Это всё, конечно, просто прекрасно, но зачем тебе я понадобился?.. — Давно мне таких подарков не прилетало! Ты знаешь про попаданцев, — не вопрос, а утверждение. Мне это уже не нравится, — теперь побываешь на их месте! — Не хочу мешать Вашей радости, но почему я? — не то чтобы я был против. Жить хочется. Но как-то страхово. Когда я шёл в ОМОН, я знал, что со мной будет. А вот сейчас… — Я не знаю почему. Это не я тебя сюда засунул. Но ты либо остаёшься со мной, либо я отправляю тебя туда, откуда я сам. Ну и наблюдаю за тобой, — Радость как-то померкла, обнажив сожаление, — Я не смогу засунуть тебя в твое тело. По твоим же словам — ты там уже закончил. А вот сделать новое — пожалуйста. Ты можешь отказаться от чести быть лабораторной мышью. Я пойму. Но всё же? У меня тут ооочень скучно. А там и ты не будешь на стенку лезть, и мне тоскливо не будет! Ластшот тараторил быстро, а, остановившись, принялся буравить взглядом. Меня не принуждают, но очень настойчиво просят. Эх. Я даже сдохнуть по-нормальному не могу. — А что мне за это будет? — на самом деле я изначально был согласен. Но так как торговаться — это святое, я просто так не отступлю. — А что ты хочешь? — Ответил с потрясающей скоростью. По-моему он даже не задумывался. — Не хочу умирать.? — Ой, да я и не дам тебе так просто это сделать. Бессмертие не обеспечу, но пообещать, что не своей смертью ты не сдохнешь, могу. — Эээ… — а что дальше? — Могу я сам создать себе тело? — Корпус, — какой корпус?.. А, корпус. Я тоже трансформером буду. Ну-ну. — О’кей. А плюшек можно? И белый рояль за кустами? — лицо снова стало удивленным, — ну, приятных бонусов типа суперспособностей и оружия. — Ааа… А я думаю, на кой тебе рояль. Это — конечно. Я бы и сам предложил, — бот нетерпеливо потёр руки. Или манипуляторы? Ладно, — Торг закончен? Мы не последний раз видимся. Сможешь потом ещё что-нибудь попросить. — Хорошо. Как мне создать себе… Корпус? Вместо ответа Ластшот подозвал к себе, усадив за клавиатуру. Сам встал за спиной. — Вон мышка. Ага. Кликай сюда. Да. Ну, вот и редактор. Помочь или сам? — Помочь. На человеческие технологии это мало похоже. Надо сказать, что с ботом мы были почти одного роста. При моём метр восемьдесят… Ну он, наверно, два с копейками. Так что у меня не было ощущения, будто бы я совсем мелочь. Зависли мы в этом редакторе надолго. Я стребовал тёмную расцветку и более-менее тощее телосложение. Также не дал превратить себя совсем в колёсного. Трёхрежимник, что может быть более рояльней, чем это? На шлеме нарисовались три рога — один на лбу и два на макушке. За спиной крылья, а между ними два колеса. Ещё два колеса на серво (или ногах, если по-русски). Окуляры белые, как позже признался Ластшот — в темноте будут отливать светло-голубым. Фигура, как и у самого Ластшота, напоминала подушку для иголок. По два коротких, но острых шпиля на плечевых сегментах, ещё по одному на сгибе манипуляторов и сервоприводов. Шею по бокам тоже защищали треугольные «иглы». Прибавьте к этому крылья и рога. Дикобраз, правда? При боевом режиме шея закрывается дополнительным щитком, а фейсплейт прикрывается маской и визором. Рост пять с половиной метров. Не Оптимус, но зато буду иметь запас ловкости и скорости. Манипуляторы имеют встроенный автомат в одном и короткий меч в другом. Также острые когти. Да, буду с маникюром. В целом получилось функционально и лаконично. Ластшот сказал, что даже красиво. — А как мы тебя назовём? — после завершения редактирования и добавляя туда-сюда хромированные вставки, произнес бот. — Моим позывным была Тишина. Так что, думаю… Как там на английском? Пусть будет Сайленс. — Сай-ле-нс. Готово. Ну что ж. Заходи ещё, что ли, — «игольчатый» улыбнулся, выходя из-за моей спины, — помни, что ты в любом случае не один. Я наблюдаю и смогу обратится к тебе. Жаль, что связь односторонняя, но хоть так. — Ага, — пожимаю протянутую ладонь, ухмыляясь в ответ. Руку слабо кольнуло током. В глазах плавно потемнело и последнее, что я увидел — силуэт бота, прощально машущий манипулятором.