Скованные одной цепью

— Фу! Ты уже совсем обнаглел! — Собаке на мои слова было абсолютно фиолетово. Кибер-пес остался сидеть рядом, сверля меня до ужаса голодными окулярами. Псина следовала за мной по всей базе, с тех пор, как Клиар мне отдал этого дрона. Возвращаться к прежнему хозяину зверокон отказался наотрез, прицепившись ко мне. Устроился он хорошо — в моем отсеке быстро был облюбован самый темный угол, откуда животное сверкало двумя желтыми огнями, первый раз нехило меня напугав. — Что, шеф, укрощение строптивых? — в главный отсек вырулил Скайквейк, явно пребывая в хорошем настроении. — Ага. Смотри, чему мы научились, — поднимаю руку с кубом энергона вверх, затем опуская. Псина завороженно следила за едой, ни на мгновение не отрываясь. Рисую в воздухе круг, который Собака, в тщетных попытках гипноза заветной жидкости, повторяет, вертя голову вслед за едой. Штурмовик прислонился к стене, со странным выражением фейсплейта. После того, как дрон понял, что просто смотреть не достаточно, он положил мне на коленное сопряжение лапу, как можно радостней виляя имитацией хвоста. Бот, и до этого тихо хрюкающий в ладонь, сдавленно заржал. Ну, да. Спасибо. — Ладно, вам, шеф. Угостите! Видите, как старается? — прозвучало сквозь смех. Что ж, действительно. Наклоняюсь к самой морде дрона, громким шепотом выдавая: — Фас! Псина, коротко взглянув в визор, вскочила, стартанув в сторону экс-десептикона. Хоть и весил пес не особо много, но набранной за семь метров скорости и двухсот килограмм, вполне хватило, что бы бот с грохотом упал, не удержавшись на серво. — Капитан! — Клиар, вырулил из коридора. Мельком глянул на все еще смеющегося бота, добродушно трепавшего по холке пса, усевшегося у шлема. Связист (был принят на эту должность общим негласным решением) аккуратно перешагнул через тело, с невозмутимостью рояля пройдя по отсеку ко мне. — Что случилось? — Я снял дрона. Кто-то пытался следить за нашей базой, — из-за спины была выужена машинка с пропеллерами. Обычный такой квадрокоптер. Как то раз наша команда удостоилась подарка из штаба и для слежения за нехорошими людьми нам прислали подобный. Даже Чет взял в руки пульт. Они тогда им в мячик играли — один кидает, а другой отбивает. Дроном. Через пару суток эту железку мы прикопали за отделением, а главные волейболисты пошли покупать новую. На свои деньги. Ну ладно, дело дней минувших. — Автоботы бы не стали, десептиконы прислали бы что-нибудь побольше и повнушительней. Вывод — это люди. А на квинта? — железка действительно принадлежала людям. На крышке энергоблока была выгравирована надпись «USA», красиво сверкая глянцем на матовой поверхности. Ага, не китайцы. Всё местные, — Я навещу наших союзников. Они должны хотя бы предполагать что это за шлак. — А им то это откуда известно? — поднявшись на серво, Скайквейк подошел к нам, — Что это вообще? Старье какое… — Автоботы давно с людьми контачат, так что информации у них явно больше, чем у нас, — протягиваю штурмовику железку. Бот принял предмет, дернув бровью, — Не старье. Это человеческая технология. — И люди собирались… Что? Я бы эту игрушку даже спарку не отдал. — Прошу вернуть обратно, пока ты не повредил его. Материал тонкий, а мне его еще разобрать надо, — Клиар аккуратно отобрал квадрокоптер, направившись к компьютеру. Двумя кликами позже я уже стоял перед земным мостом, ожидая передислоцирования на базу красного знамени. Штурмовик, придерживая Собаку за шкирку, что б за мной не рванул, опустил рычаг активации. Махнув подчиненному лапой исчезаю в зеленой вспышке. Надеюсь, что они не успели еще смотаться куда-нибудь. База встретила по стандарту чем-то недовольным медиком, и Арси, сосредоточенно калибрующей огнестрел. Обстановка спокойная и на редкость мирная. Оптимуса я нигде не заметил, наверное у себя. Так, а дети где? Сегодня вроде суббота. — Сайленс, привет, — оторвавшись от новых прицелов, разведчица улыбнулась. — Привет, — подхожу ближе, приземляясь на контейнер, — техника нормально работает? — я эти прицелы вообще-то добывал для бота с одной из колоний, но примерно ворн назад он скончался, так что подарок на новый год для голубой фем нашелся быстро. — Да, все хорошо! Все хотела спросить, где ты их достал? — Там где были, их уже нет. Секрет фирмы. А где детки? Тут же должны быть. — Джек с Клиффом и Мико убирают лабораторию. Уилджек перед отлетом изготовил несколько боеприпасов, забрал с собой, а реагенты не убрал. Дети полезли смотреть на интересную неоновую жижу и случайно опрокинули, так что пока они не закончат, лучше не спускайся вниз, там сейчас не лучше чем в катакомбах Каона. — А… — Сайленс, здравствуй! Иди сюда, помощь нужна! — вот так всегда. Пока не понадобился, меня даже не замечали. Прайм устал. Он существовал в активном состоянии уже много сотен ворн, если не тысяч. За время, проведенное в войне, он понял и принял многое. Научился терпению и жесткости. Научился закрывать окуляры на многое. Законы военного времени давно затмили собой понятия о хорошем и плохом. Потолок в собственном отсеке, как и стена напротив платформы, были изучены вдоль и поперек. Бункер был построен людьми под какое-то жутко секретное оружие, но в итоге его отдали им. Земля разительно отличалась от Кибертрона и иногда, мельком, он замечал за своими бойцами апатичное разглядывание неба. Каждый из них знал, какие звезды указывают в направлении дома. Прайм и сам иногда искал заветную пятьсот двадцать девятую, а найдя, вентилировал, подавляя желание дать команду к возвращению. Сайленс. За ним он такого никогда не замечал. Нет, он заглядывал в небо. Но не как тот, кто скучает по дому. Он смотрел на него, как любой крылатый, предвкушая полет. Он единственный чувствовал себя в своей тарелке, как говорят люди. Он единственный не походил на деактив. Казалось бы, война прошла мимо него, задев только по касательной и бот все еще верил в хороший исход. Когда Оптимус увидел нейтрала в первый раз, он показался ему сильным солдатом и хоть Прайм все еще считал Сайленса умелым воином, но ему открылось еще пару граней. Бот имел на редкость легкий характер, позволивший ему найти общий язык со всеми из его команды, а для их медика и вовсе стал хорошим другом, как пару недель назад выразился сам Рэтчет. Меха пытался вытащить Оптимуса из тех рамок, в которые лидер загнал себя за время войны. На полке, недавно привинченной к стене, блестел полированной сталью макет Кибертрона. Прайм наверное никогда не сможет отплатить нейтралу за то, что ему впервые за пребывание на этой белковой планете не хотелось поднять архивы памяти и уйти в офф. Рэтчет припаивал микросхему к почти завершенному блоку стационарного компьютера, находясь в жутко сосредоточенном состоянии. Чужой процессор работал на износ, заставляя своего хозяина глубоко вентилировать. Я крепко держал вверенный мне станок, который постоянно норовил вывернуться из лап, шлепнувшись на пол. Да, все же подобную работу в одиночку не провернешь — что-нибудь обязательно упадет, либо реагенты, либо подставка под них. Энергон, задействованный в монтаже конструкции производил слишком много энергии, которая просто развеивалась, заставляя вибрировать то одно, то другое. Даже я пару импульсов словил. Работа была почти закончена, когда в отсек пожаловала главная правящая рожа с сине-красным корпусом. Увидев меня и пыхтящего медбота, лидер повернул к нам. — Здравствуй, Сайленс. — И тебе не ржаветь. Что нового? — Агент Фоулер на связь давно не выходит, — Прайм хмыкнул мыслям, затем решившись их озвучить, — неужели претензии пошли по второму кругу и он не хочет страдать тавтологией? — Скорее сцедил яд на кого-то другого, а на нас еще не накопилось, — я улыбнулся, обнажая клыки. Представитель правительства хоть и был хорошим, но мне он представился изначально не в лучшем свете. Кстати, дрон… Рэтчет только приладил корпус на новое изобретение и отошел к передатчику для его установки, как ангар сотрясся от громогласного: — ПРАЙМ! Никогда такого не было и вот опять. Надо было через плечо поплевать что ли… Накаркали, получается. — Специальный агент Фоулер? Чем обязаны? — Оптимус перевел взгляд с моей лицевой на монитор. — Десептиконам! — смелое заявление, — Я кое-как отбился от них тяжелым орудием, но они меня подбили. Старскрим начинает проявлять признаки маразма. Странно, мы с ним одной возрастной группы, у меня такого нет. Кому-то нужен глицин. — Они пытались захватить Д.И.Н.О.Я.Д. — Чего-чего? — Арси прикола не поняла. Я, кстати, тоже. — Динамическое оружие ядерного дождя, — с умным видом произнес агент. Я помню, что когда я был еще спарком, трансформеры уже отказались от ядерной энергии в пользу световой. А дальше и от нее отказались, перейдя на еще более заумный шлак, в который я не лез. Использовать такое никто и не думал, так как при взрыве вполне может образоваться червоточина на месте планеты, а это и для организатора взрыва очень и очень плачевно, — Это новый образец источника энергии. Я вез его на испытания. — Это абсурд, — медик подтвердил мои умозаключения, — Зачем Старскриму водиться с такой примитивной технологией? — Полагаю, чтобы создать страшно-примитивное оружие массового уничтожения, — ой ли. Если десептиконы захотят, они могут просто подорвать запасы энергона в нескольких местах этой планеты и люди быстро вымрут от выделившейся радиации и химикатов, — Если этот малыш рванет, радиацией накроет этот штат и четыре соседних, — не, мое предложение лучше. И дешевле. — Что-то слишком подозрительно… — Я тут как мишень, Прайм. Мне нужно чтобы вы включили свой мост и переправили Д.И.Н.О.Я.Д. на полигон до того, как десептиконы вернуться. — О перемещении такого нестабильного объекта не может быть и речи. Если во время переброски случится авария, то радиация, о которой вы говорите распространится через воронку моста на все пятьдесят штатов. И дальше, — а вот тут, кстати, согласен. Игры с пространством — весьма опасная затея, я уже не говорю, что в первоначальной своей конструкции мост даже оружие не переваривал и приходилось перемещаться налегке. — У тебя есть другие идеи? — меня бесит, что он разговаривает с ним, как с подчиненным. Не знаю, почему Оптимус это терпит. Идеи были. Например прокатится по половине штата и отвести эту шнягу самолично. Главным перевозчиком собрался стать Прайм. Ну, он тягач, так что кто я такой, что бы мешать работе профессионалов? Причем просто отвезти нам показалось недостаточно — там еще и два этапа. Сначала везем на лидере автоботов, а потом на поезде. Мне кажется, Прайму просто скучно на базе сидеть, а тут такая возможность устроить экскурсию по стране. С ними что ли рвануть?.. — Это странно, — вырвалось вслух, пока Рэтчет с Оптимусом прокладывали маршрут. — Что именно? — медик оторвался от нанесения координат, заглядывая в визор. — Все. И то, что Старскрим позарился на такую мелкую игрушку в том числе. Не, он конечно дурной, но не до такой же степени… — Ага. Но кто-то же подбил нашего человеческого союзника, — меха забрал у Прайма планшетник, сравнивая данные с тем, что на дисплее главного компьютера. — Это могут быть люди. Все же наши виды по мыслительным процессам не особо отличаются и всегда найдутся жаждущие силы, — заглядываю через плечо Оптимуса в карту, — Тут часто пробки образуются. Лучше по объездной. Меня подрядили в качестве воздушного сопровождения. Даже альтформу пригнали. УАЗик — машинка русская, так что и воздушную форму я попросил русскую. Су-57, совсем недавно взлетевший в воздух первый раз, с большим скрипом позволили чертежами отослать мне. Россия сопротивлялась недолго, особенно после слов о том, что их технология больше подходит под мои мощности. Но конструкторы все равно попросили меня потом явиться лично. Поговорить и в принципе познакомится. Я был не против. Про трансформеров знали правительства очень многих стран, об этом позаботился в самом начале пребывания на Земле Оптимус, устроив лекцию «зачем вам нас терпеть». Начало операции со скучным названием «конвой» было положено на поляне, куда и шмякнулся Уильям. К Прайму был прилеплен прицеп со взрывоопасным кубиком. Пока автоботы набирали скорость по трассе, я взлетел на антигравах. В модель самолета удачно влились дополнительные части, на внешний облик почти никак не влияя. Небо гипнотизировало. Я, как любой стелс, поспешил уйти в облака. Светло серая с грязно голубым и синим обшивка, сменившая мой привычный черный, позволяла оставаться практически невидимым даже без инвиза. Захожу на бочку, разрезая своим корпусом, как винтом, огромное пушистое облако. Е-е-е! Люблю это ощущение! На Кибертроне такого не было никогда, а вот на Земле мне часто выпадает шанс полетать через этих мягких гигантов. По истечении нескольких минут корпус покрывается маленькими каплями воды, а я вырубаю двигатель, полагаясь на на редкость хорошую аэродинамику нового корпуса. Как сдохну, попрошу внести Ластшота пару корректив, но сильно менять не буду. Нравится он мне. Даже покрас в слишком светлые, для меня, цвета не особо огорчал. Через минут десять поездки, когда я вспомнил абсолютно все, что нам показывали в академии и начал было придумывать что-то свое, автоботам на хвост сел какой-то подозрительный вертолет. Уильям забыл сообщить о поддержке или это тот самый «десептикон»? — Оптимус, над вами тут тень образовалась. — Спасибо. Увидел. Не узнаешь? — Никак нет. Радар его не опознает. Обычная человеческая техника. — Это тот самый десептикон, который меня подбил! — рация Фоулера была на время подключена к передатчикам всех, кто задействован в операции. — Меня зажали. Я не могу использовать кулаки, босс, — замечание Балкхеда заставило отвлечься от вертолета и глянуть на трассу. Действительно. Вокруг зеленого бота образовалось пять спорткаров, быстро взявших внедорожник в кольцо. Бамблби перестроился перед тягачом, сохраняя мобильность. Пока все нормально. — Оставайтесь в режиме машин. Пока нет крайней необходимости. А зеленые машинки наглели тем временем все больше, перестраиваясь и «играя в шахматы». Тьфу ты. Спускаюсь ниже, зависая над вертушкой. Вертушка испуганно дернулась влево, но я вильнул следом, оставаясь на расстоянии пары корпусов, так чтобы винт не задел в случае чего. — Целая шайка десептиконов, — мужик, вот скажи, с чего ты взял, что это десы? Им такой шлак, как ядерная бомба вообще неуписался. — Что? Я ничего не вижу, — Рэтчет, все это время следивший за радарами прикола не понял, — Может, радиомаскировка? — Зеленые говорите? Что-то я никогда не видел зеленых вехиконов, — оставленный в качестве охраны на базе, Клифф подал голос. — Да не десептиконы это. Люди! На куб энергона готов поспорить! — я не выдержал. Ну честно, как будто кроме фиолетовой фракции на Земле все белые и пушистые… В воздухе тоже было не все спокойно. Вертолет ускорился, затем замедлился. Вильнул вправо, влево, немного опустился… Короче, активно пытался снять меня с хвоста. Я чхать хотел на эти, прямо скажем, спарковские попытки. Было даже весело — что они еще придумают? Как говорил Скайквейк: «Достигнуто воздушное превосходство»! Встаю на крыло, заходя к ним сбоку. Хах, испугался? То-то же. А внизу тем временем началась движуха. Зеленые обнаглели вкрай и атаковали Прайма. Ну-ну, счастливых вам голодных игр. Вертушка, видно со страху, предприняла попытку к обороне и пустила ракету. Я, пафоса ради, уклоняться не стал, словив ее на корпус. Не массаж, но мой незапланированный младший брат наносил мне больше повреждений. Сравни свою пукалку с моей волыной. Пускаю в ответ, специально, чтобы отбить шасси. Мой милый друг же сказал использовать минимум силы… Внизу что-то бабахнуло. Автоботы избавились от хвоста. Может и мне пора? — Приготовьтесь ко второму этапу, — голос Рэчтета отвлек меня от садистских мыслей, заставив вспомнить зачем мы здесь. Вторым этапом являлось перекидывание кубика из Праймова прицепа в военный поезд. И делать они все это собрались под покровом туннеля. Последовавшие было за автоботами машины, наткнулись на обрушенный Балкхедом свод подземки. Дробью прохожусь по легковым автомобилям. Людей вряд ли задену, а так хоть искру отведу — смотреть на то, как какая-то блоха пережигает крепления Оптимуса было не самым приятным. Знаю, насколько лазер болезненная вещь, а там, где брони нет, это еще неприятнее. Вертикальный взлет. Палюсь, господа. В вертолете наверное уже делают ставки: «Сколько раз блеванул и отключился пилот?» Снова ухожу в облака. По идее можно отрываться от этих последователей третьего рейха и валить домой. — Оптимус, у вас гости, — напряженно процедил медик с того конца провода. О-о-о, ништяк. Все же будет мордобой! Группа из шести вехиконов меня не заметила, но относительно маленький дрон, слишком знакомый по рассказам Клиара, завис с левой стороны от меня. Давно не виделись, Лазербик. Птичка никак не вмешивалась, сохраняя дистанцию метров в десять, так что я не спешил атаковать. Саундвейв был слишком неподходящим для меня противником. И весьма непредсказуемым. Если ему хочется понаблюдать за новой фигурой на этой шахматной доске, то пусть, мне не жалко. Фиолетовая компания обогнала вертолет и, зависнув в воздухе, шибанула ракетами по автоботам. Прайм вильнул в сторону, отцепляя замедляющий его груз. Рванул вперед. Можно не опасаться. Нос вверх, сразу опустить, на скорости уходя вниз. Очередь по вехиконам разгоняет их в стороны, но у меня получилось задеть одного. Бот, оставляя за собой клубы черного дыма пикирует, в безуспешной попытке спасти свою шкуру. Не сегодня и не в мою смену. Самонаводящаяся ракета обрывает чужой актив, разбивая корпус на части. Вы покушаетесь на моих союзников. Не ждите другого исхода. Остальные все же приземлились, зажимая красную фракцию между собой и обрывом. Трансформировались. Ой дура-а-ак! Ой дура-а-ак!.. Люди — существа хоть и трусливые, но любопытные. Я бы не стал так подставляться. Но придется, если Прайм попросит о помощи. Повторяю очередь. В деактив уходит еще один, остальные шугаются, уклоняясь. Набираю высоту под одобрительные комментарии боевикона и разведчиков. — Прайм! — слышу на общей частоте. Эх, не отвлекал бы ты его, а то нашему повелителю пафоса захотелось потянуть время рукопашкой, в этом деле думать о постороннем не надо, — Сайлас догадался о втором этапе! — а, вот как зовут заседающего в кабине вертолета. Почти тезка, слушай. — Я понял! — Ну вот. Отвлекся. На кой тебе сражаться голыми манипуляторами? У тебя и огнестрел и клинки… Я пригнал энерго-бластер, вещь серьезная, но видимо Оптимус просто хотел сбросить напряжение. За что и поплатился. По фейсплейту прилетело бревно. Н-да. Знал бы Мегатрон, какое это убойное оружие, давно бы заменил состав своей мини-армии на вот такие вот бревна. Подумать только, бывалого воина и легендарного Прайма свалил кусок дерева. Разворачиваюсь едва ли не на месте, устремляясь к почти свалившемуся со скалы другу. Подхватываю на лету. Все же, как я и говорил раньше, даже при смене альтформы клешни у меня никуда не делись. Аккуратно опускаю на землю, так, что бы если со скалы грохнется еще чье-нибудь тело, нас не задело. Трансформируюсь. Сажусь рядом со шлемом, размещая его голову на собственных серво. Так будет проще восстановить поврежденные нервы и протоколы. — Сайленс?.. — голубые линзы мигали, говоря о том, что домаг у бревна больше, чем у бластеров. — Он самый, — кладу ладонь на антенну, активируя боевой режим. Сине-красный корпус расслабляется. Вторую руку тоже прикладываю к антенне уже на другой стороне, перекрывая болезненные ощущения полностью. На автомате легко провожу по шее и защитным укреплениям на челюсти. И за что тебе все это?.. Линзы перестали мигать, перейдя на спокойное, ровное свечение. По общей связи орал Фоулер. Надо успокоить бедолагу. — Все с ним хорошо. Мы тебя поняли, разберемся, — так. Операция идет не особо напряжно, дети попытаются это исправить. Так. Нам это не надо, — Рэтчет! — У аппарата. — Дети с тобой? — Пока да, — что значит?.. — Пока? — Не суть. — Не отпускай их никуда. Следите за поездом по карте. Я сброшу радио-след вертолета. Поотвлекай его пока, а мы разберемся. — Принято. Окей. Можно быть спокойным. Не нравится мне это «пока», но я надеюсь медик меня услышал. Не хочу, что бы мелочь пострадала. Бревном дали по левой щеке… подставь правую. Н-да. На защитной маске куча царапин. Левый же висок отмечен подтеком энергона. Ну, будешь знать, как время в битве тянуть. Все равно на искре поганое чувство, что бревном получил не он, а я. Хотелось заехать вехикону тем же бревном. Стираю большим пальцем почти засохший энергон, стараясь не зацепить когтем. Прайм, до этого наблюдавший за моими действиями, просто деактивировал защитную маску, закрывая окуляры. Мол, если тебе так неймется, то продолжай, все равно дискомфорта не приносит. Надеюсь, я ему еще не надоел. — Кажется, Уильям беспокоился по поводу той взрывоопасной игрушки, — произношу шепотом, слабо улыбаюсь, Оптимус задолбанно вентилирует. Да, я бы тоже на подольше так остался. — Они все равно везли ее на испытания. Какая разница, раньше, позже… — таким же шепотом. Ого, похоже на здоровый пофигизм? — Действительно. Ты меня радуешь последнее время. — Эх… — бот поднимается с моих скрещенных серво, садясь прямо, — обещали же разобраться. Пойдем, а то поезд уедет без нас. Лидер красного знамени протягивает лапу, предлагая встать. Я принимаю, поднимаясь. План был прост, как палка. Берем и останавливаем поезд. Как? По ситуации. Нагнать его было не особо сложно — уехать далеко они не смогли. Спугнуть вертушку, заземлившуюся на крышу вагона тоже было не особо сложно. Дробь, помявшая им лобовое стекло, была весьма веской причиной для стратегического отступления. А вот как остановить эту громаду, да еще и сделать это до того, как многотонная машина слетит с разбитых Сайлосом рельс, задача не такая простая. Оптимус уже нагнал состав, примеряясь к кабине машиниста, а я зацепился на крышу одного из вагонов, направляя антигравы в противоположную сторону. Активация. Механизмы, даже и близко не рассчитанные на подобную нагрузку, сначала просто зашумели, а потом начали сбоить, но это все равно возымело эффект и метров через сто мы таки тормознули эту гусеницу. Насколько стер серво Прайм я даже думать не хочу. Это не мягкий песок, а жесткий гравий. Но рожа у него была кирпичом, так что возможно датчиков на подошвах у него нет. А возможно он просто пафосно превозмогает. Над нами зависла помятая вертушка. Повисела немного и развернулась, сматывая удочки. Я шагнул следом, готовясь к трансформации, но наткнулся на ладонь Оптимуса. Не понял. Лидер помотал головой. Ну, как Вам будет угодно, царская рожа. Ремонт я с Рэтчета все же стребую.