2.
21 ноября 2022 г., 01:42
Очередной день не задался уже с утра, когда, проснувшись, Антон увидел, что проспал все будильники. Абсолютно все. Парень со скоростью света побежал собираться. Думать насколько он сегодня шикарен уже просто не было времени, поэтому Антон схватил первое, что попалось под руку и побежал на кухню. Спустившись, Шастун не увидел на кухне мамы, что было довольно странно, ведь она всегда старалась проснуться и успеть приготовить любимому сыночку кофе. «Заболела или проспала» - подумал Шастун и вышел из дома.
Он никогда, ничего у родителей не просил - это они вечно хотели, чтобы Антон вырос типичным сыном богатых родителей, пока сам Шастун хотел быть как все. Родителей он всё же любил больше, чем деньги. Не понятно в кого это у него, ведь мама и папа Антона со своими родителями поссорились ещё 19 лет назад, после их свадьбы, из-за того, что родители не хотели оплачивать медовый месяц молодожён, под предлогом «после росписи вы стали самостоятельной семьёй, а семья должна обеспечивать себя сама». После такой "выходки", как казалось родителям Антона, они перестали общаться, даже на выписку из роддома не пригласили, когда родился Антон. В общем, Шастун был полной противоположностью своих родителей, но сына они всё равно любили, несмотря на то, что их и вправду удивляло такое рвение Антона к простоте.
На улице Антона уже ждал отец. Они сели в машину и поехали в школу.
— Пап, а почему мама не спустилась? С ней всё хорошо? - решил поинтересоваться Антон.
В этот момент Антон заметил напряжение отца, но не придал этому особого значения.
— Она немного приболела, я не стал её будить.
— Ясно.
На первый урок Антон всё-таки опоздал на 10 минут. Географичка у них была добрая, поэтому без лишних вопросов пустила Антона в класс.
— А какого хуя мы опаздываем? - вместо обычного приветствия Дима решил "наехать" на парня.
— Проспал, - коротко ответил Шастун.
— Лучше бы ты и вовсе не приходил, - неожиданно заявляет Поз. - У нас контрольная.
— Бляяя, - протяжный мат Антона даёт понять, что к контрольной он готов явно не был. - Дашь списать? - Жалобным взглядом смотрит парень, в глазах которого можно было заблудиться, словно в сосновом лесу. Они были прекрасны как и сам Шастун. Передать, насколько он красив, было очень сложно, так как при одном его виде язык начинает заплетаться как от алкоголя. В школе за ним бегает огромное количество влюблённых девочек, на которых Антону абсолютно пофиг, так как он понимал, что влюблены они вовсе не в Антона, а в его внешность. Тем более ни одна из поклонниц его не привлекала. Друзья уже начали подозревать его в гомосексуальности, на что Шастун посмеивался, называя их придурками.
— Если бы я хоть что-то знал, то обязательно дал бы.
— Достаём двойные листочки! - противный голос учительницы разрывает диалог, заставляя парней взяться за работу.
Целый день Антон был напряжён, практически на каждом уроке они писали либо контрольную, либо самостоятельную. Хотя, с другой стороны, этого и следовало ожидать - 11 класс, ЕГЭ, выпускной и ещё много непонятной хрени, в которую Шастун не хотел вникать.
— Это ещё повезло, что не было физики, иначе бы я просто не выдержал и вскрылся в школьном туалете! - на первый взгляд странно шутит Шаст.
— Почему ты так не любишь физику? Арсений Сергеевич прекрасный учитель, всё хорошо объясняет, тебе просто лень её понимать.
— Да я правда пытался, но ты же знаешь - когда у нас появилась физика моя мама была тяжело больна и у меня просто не было времени на учёбу, а теперь сколько не пытался понять, ничего не получается.
— Так может репетитора нанять? - предложил Дима, с надеждой, что его совет расценят как полезный и к которому стоит прислушаться, но вместо этого услышал:
— Смысл? Всё равно я физику сдавать не буду, а в жизни мне эти "плюсы и минусы" никак не пригодятся.
— А если ты электриком будешь? - Лёгкие нотки сарказма в голосе Димы присутствовали, но Антон, по всей видимости, их не расслышал.
— Родители по-любому впихнут в какой-то дорогой университет экономики и я буду заниматься бизнесом, ведь «как это наш сын будет гитаристом?!» - пародируя папин голос, сказал парень.
— Ты гитаристом хочешь быть?! - Дима был явно удивлён такой новостью.
— Да, есть такое...
— Да-а... Ну, здесь даже я бессилен. Ты же понимаешь, что они никак не разрешат тебе в музыкалку ходить?
— Здесь речь даже не о музыкалке - они гитару мне в жизни не разрешат купить.
За разговором, который так быстро из нелепых шуток про смерть перерос в депрессивные мысли о будущем, парни не заметили, как подошли к дому Димы.
— Ладно, не расстраивайся, что-то да придумаем! - подбадривая Антона, Дима прощается с ним.
— До завтра!
Сегодня Антону хотелось пройтись, поэтому он ещё на выходе со школы написал папе чтобы тот за ним не приезжал. На удивление Шаста, папа, даже не прочитав сообщение, не приехал. До дома Антону идти ещё полчаса, поэтому он, подключив наушники к телефону, включил музыку и неспеша пошёл домой. В последнее время Шаст начал увлекаться группой "Rammstein", несмотря на то, что метал был довольно специфическим жанром музыки и у большинства людей вызывал так называемый адреналиновый всплеск, Антона он больше успокаивал. Постепенно альбомы группы сменялись с более новых на давно забытые и "не модные" по меркам людей из Тиктока, хотя сам Антон так не считал. Ему казалось, что альбом "Mutter" 2001 года выпуска намного лучше нового и всеми обсуждаемого "Zeit". Больше всего ему нравились песни "Sonne" и "Ich will", они вызывали у него необъяснимую волну энергии - ему казалось, что всё в его руках, что он всё-таки сможет научится играть на гитаре, что он сможет не предать мечту, что сможет полюбить когда-то и что сможет выбраться из-под богатого родительского крыла и стать обычным человеком. Но стоит только песне смениться, как Шастун сразу вспоминал, что сынок чёртовых бизнесменов, у которых есть свои правила.
Зайдя домой, Антон удивился, так как его никто не встретил.
— Мам, пап! Я дома!
Со второго этажа спустился отец. Его цвет лица поверг парня в шок - оно было необъяснимо серое и создавалось впечатление, что на мир наложили чёрно-белый фильтр.
— Пап, что-то случилось? - Антон был в шоке, ведь впервые видел своего отца таким. И он... Плакал...?
— Антош...
