Жалеть? Слишком поздно...

Конец лета, и по утрам в воздухе уже чувствуется приближение осени, несмотря на дневную жару. Ожидаемо и знакомо ноет висок, видимо погода будет меняться. Стекло бутылки запотело буквально через две секунды, как только он достал пиво из холодильника. Немного зазеваешься — и пить станет невозможно. И на кой черт он приходит в этот парк уже пятый раз за год? До дома Пушкаревых минут пять пешком, и вряд ли они хотят его видеть, но поделать он ничего не мог с собой. Тянет, как магнитом. Она идёт по дорожке, явно торопится, нервно смотрит на телефон, ничего не замечает вокруг. Никакого дела нет до хмурого небритого мужика с бутылкой пива, мало их, что ли? Сидит себе и сидит, не до разглядывания всяких бездельников, ему ли не знать? Ее каблучки отчетливо слышны. Цок-цок-цок — эхом в ноющей голове. Она щурится от яркого солнца и неожиданно поворачивает голову в его сторону. Каблучки стихли. Устало улыбается и кивает. Он приподнимает бутылку в знак приветствия и фыркает. — Дядя Андрей, привет! — узнала, махнула рукой и, немного подумав, направилась к нему. — Давно не виделись! — Привет, Лиз, — он улыбается ей. Она с размаху плюхается на скамейку и шумно выдыхает. Андрей поспешно прячет бутылку с глаз долой. — О, понятно, — Лиза щурит светло-карие, как у матери, глаза. То ли видит уже плоховато, то ли свет слишком яркий, бьёт в глаза. — Посидеть с тобой чуть-чуть? — Если не торопишься, — Андрей отпил из горлышка и поморщился слегка от щекочущих нос пузырьков газа. — Как дела-то хоть? — Да нормально, у мамы новое хобби, хоть немного отстала от меня, — откровенничать девочка явно не собирается. Это раньше она готова была болтать без умолку, а сейчас выросла… скоро у Кати прибавится седых волос — дочка красавица. — Все подоконники цветами заставила, живу, как в джунглях. Хорошо хоть за своими орхидеями сама ездит! А у тебя как? — Да… работаю, — Андрей пожал плечами. — Давай я тебе сока куплю? Составишь мне компанию. — Колу лучше. — Уговорила. — Дядь Андрей, а давай чипсов ещё возьмём? Пусть будут чипсы, Андрей не возражал. Это Катя в штыки воспринимала любое упоминание вкусной, но вредной еды. В глубине души Жданов ее мнение разделял, особенно после язвы желудка, но сегодня вдруг захотелось подольше побыть в компании девочки, потому и согласился. Легко с ней, как и с её матерью. — Может, маме позвонишь, скажешь, что задержишься? — Лиза кивнула, не желая спорить. Девочка достала телефон и уткнулась в экран. — Мам, а можно я опоздаю? Дядю Андрея встретила. Что?.. Хорошо, спрошу… Пока, мам! — Что такое? — Андрей с легким любопытством склонил голову набок. — Пойдешь к нам в гости? Мама пригласила. А почему бы и нет? Все равно делать нечего, дома появляться неохота, там последнее время совсем одиноко и пусто. Лучше уж в компании Пушкаревой посидеть. Что старшей, что младшей. — Пойду. Нам за чипсы с газировкой не влетит? — совсем, как мальчишка! И это серьёзный бизнесмен на пятом десятке… Лиза наморщила лоб и мотнула головой. — Да нет, — она немного неуверенно пожала плечами и направилась к магазину. Андрей запоздало подумал, что ходить в гости с початой бутылкой пива некрасиво, но так и не решил, что ещё купить. На кассе улыбчивая полная продавщица с легким подозрением взглянула на девочку и её спутника и спросила, кем приходится ей Андрей. Лиза просто ответила, что он — мамин знакомый. Видимо, тётка насмотрелась по телику про педофилов. Вот, бдительность проявляет. Но почему-то укололо простое детское, почти равнодушное, «знакомый». Значит, Катя не рассказала ей ничего. Может, даже к лучшему. Появляться в гостях в роли отца-кукушки было бы очень неприятно. Всю дорогу до дома Андрей молчал, слушая Лизины сбивчивые рассказы то про школу, то про друзей, то про выкрутасы какого-то Васьки. Не особо интересно, но лучше, чем идти в тишине. Катя рада его видеть. Они знают друг друга не один год, и Андрею не составляет никакого труда прочитать по глазам, что ей очень приятен его незапланированный визит. Она тянется к его щеке, чтобы поцеловать, а ему хочется сгрести её в объятия, но им обоим только будет неловко от его порыва. — Привет, — Катерина улыбается. — В комнату или на кухню? — Как тебе удобно, — покладисто ответил Жданов. — Лиз, ты маме б помогла, что ли. Девочка отложила телефон, молча закатила глаза и отправилась на кухню следом за матерью, а Андрей, повинуясь жесту хозяйки, прошёл в гостиную. Не соврала Лиза — цветы почти на всех горизонтальных поверхностях. Все образцово ухожены, аккуратно расставлены. В этом вся Катя: всегда всё в идеальном порядке, всё на своих местах. И когда успевает, ведь, Андрей знал, как никто другой, работает целыми днями почти без отпусков. — Поужинай хоть, — сказала Катерина, когда вошла. — Наверняка натощак глушишь. Ее взгляд метнулся к бутылке с пивом. Андрей стыдливо спрятал глаза. Кому-то другому он не позволил бы делать замечания, но Кате… она таскалась к нему в больницу, она налаживала ему адекватное питание после выписки, беспокоилась и переживала о нем. Андрей согласно кивнул. Есть не хотелось, но отказаться от ее заботы он был не в силах. Тем более, он знал, непременно будет вкусно. Ужинали, в итоге, втроём. Спокойно разговаривали о пустяках, шутили, смеялись, и Андрей нисколько не пожалел о том, что согласился прийти в гости. Отпустило ноющий висок, перестало грызть неясное беспокойство. И казалось, что жизнь не так уж беспросветна. — Мам, меня Васька ждёт, я пойду, — Лиза спустя какое-то время заерзала на диване, кидая на экран телефона осторожные взгляды. — Мы недолго. — Ты без своей Васьки жить не можешь? — мягко упрекнула дочь Катя. — У тебя гость. — Мааам, — Лиза заныла и сделала жалобные глаза. — Я же не думала, что дядю Андрея встречу. Жданова снова резануло обращение «дядя Андрей», и ничего с этим поделать не мог. Возражать и поправлять он не посмел. Лучше уж быть просто знакомым и получить на прощание поцелуй в щеку от дочери, чем объяснять ей, почему все сложилось так. Лиза, махнула рукой на прощание матери, клятвенно заверила, что будет в половине десятого и не выключит телефон. А Андрей не торопился. Дома пусто и тихо, пиво ещё не допито, а здесь Катя. Она согреет и заставит почувствовать себя кому-то нужным, одним своим присутствием. Но как же неловко оставаться с ней наедине спустя столько времени… — Ты не возражаешь, если я ещё немного позлоутребляю твоим гостеприимством? — на всякий случай, поинтересовался Жданов. — Не возражаю. — Я помогу убрать со стола, вот только пиво допью, — пообещал он, не сводя с неё взгляда. Страстное желание обладать этой женщиной давно в прошлом. Пару лет после окончательного расставания они друг друга избегали, но каждый из них готов был признать вслух, что любят до сих пор. Только это немного иная любовь. Помочь, посоветовать, прилететь среди ночи, если что-то случилось, просто поговорить обо всем, что скопилось в душе, но никогда больше не перейти невидимой черты в отношениях. Катя больше замуж так и не вышла, Андрею семейная жизнь была не нужна в принципе. Редкие, почти случайные, встречи, дежурные поздравления в праздники, способность обойтись без скандалов на людях — в первые годы. Андрея никогда не интересовало, как растёт его дочь, Катя сама не стремилась рассказывать о ней. Она вообще не вспоминала ни о Зималетто, ни об инструкции, ни об их отношениях после, и Андрей был за это ей очень благодарен. И только проклятая язва желудка дала им переосмыслить все. Кате ночь у дверей реанимации, пока он отходил после операции, далась нелегко. Знала, что не обязана, но остаться равнодушной, когда хорошо знакомого ей человека скрутило посреди деловой встречи, она не смогла. После выздоровления Андрея они не стали видеться чаще, но теперь он знал, кому он может позвонить в любое время суток по любому вопросу, правда, происходило это редко, когда совсем уже становилось невмоготу. Наверное, возраст такой. Одиночество чувствуется острее прежнего. Осознание, что никому не нужен, грызёт изнутри. У Кати своя жизнь, дочь о нем ничего не знает. Бабочки-рыбки в далёком прошлом. А с его графиком работы даже аквариум не завести. Пустая квартира, где порой невыносимо тихо. Здесь его никто и никогда не встретит. Пиво допито, посуда после ужина убрана, как и обещано. Катя смотрит на него с сочувстием. Она тоже очень хорошо знает его, до такой степени, что молчание говорит о нем больше, чем все сказанные слова. Это его Катя Пушкарева, которая всегда прибежит на выручку, как и прежде. Отогреет и поддержит. Он сам все испортил. — Спасибо за ужин и компанию. Наверное, это было то, что мне нужно, — Андрей улыбнулся и все-таки прижал к себе Катю. — Мне пора. — Мне показалось, что ты огорчён чем-то. У тебя все в порядке? — Да что мне будет? Жив, здоров… остальное неважно. — Звони, если понадобится, — Катя улыбнулась на прощание. Андрей согласно кивнул и поспешно начал собираться, пока не вернулась Лиза. Иначе уйти станет сложнее. — И ты тоже. Кать… — она вскинула голову к нему и с немым вопросом уставилась на него. — Я подумал на днях, просто сердце что-то прихватило… ты не против, если я все запишу на Лизу? Пусть ей все останется, если со мной вдруг что-то случится. — Сам смотри, — за равнодушным ответом она прячет страх перед возможным «что-то». — Я только не знаю, как ей объяснять буду… — Расскажи, как есть. Она поймёт. На тебя она похожа гораздо больше, чем на меня, — лёгкая улыбка, чтобы успокоить её, пока она не накрутила себя до бессонницы. — Не жалеешь, что все так обернулось? — Слишком поздно о чем-то жалеть, — он усмехнулся, ещё раз прижав её к себе. — Не пропадай, Катюш. — И ты тоже, — она улыбнулась и освободилась от его дружеских объятий. Дверь за ним закрылась почти неслышно. Сдержав вздох, он шарит по карманам в поисках смятой пачки сигарет и зажигалки. Кажется, там оставалась последняя. В бархатное августовское небо, к огромной ярко-желтой луне, лениво поднимается серебристый клуб дыма. Жданов неторопливо идёт в сторону дома. Каких-то сорок минут прогулки, чтобы подумать обо всем. В его запоздалых мечтах Лиза зовет его папой.