Медпомощь и ржаная водка

Кметы, кнехты и прочий сброд поголовно были либо ублюдками, либо дебилами. Других слов в лексиконе Ламберта для них не находилось. — Нелюдей не пущать сказано! — И с хера ли мы нелюди?! — зло скрипнул зубами Ламберт, едва сдержавшись, чтобы не рявнуть. Он был раздражен, ой как раздражен, и конкретно сейчас стражника от его кулаков спасло только то, что руки у Ламберта были заняты. Айденом. — Ты видишь у меня эльфские уши или бороду до колена? Или, может, я тебе в пупок дышу?! — Сказано не пущать. — Я сейчас скажу тебе, что будет, если ты нас не пустишь, — нервно дернулся Ламберт, нечаянно задев Айдена. Тот болезненно зашипел и вцепился в него еще крепче, а Ламберт посмотрел на стражника так, чтобы тот понял всю серьезность этой угрозы. — Я найду тебя, я найду твою жену, сестру, твоих дочерей и всех, сука, до последнего скормлю той твари, которая живет у вас в канализации! Как и ожидалось, стражник был предельно туп. До него не дошло, что, собственно, два раненых ведьмака как раз вылезли из ебучей канализации и уже избавили город от злобной напасти, за которую — разумеется! — город теперь должен был хорошенько заплатить. А еще стражник был труслив, поэтому дверь все-таки открыл и позволил Ламберту затащить Айдена внутрь. От городских ворот до дома с комнатой, которую им выделил комендант, идти было недалеко. Но Айден уже прилично ослаб, так что Ламберт тащил его на себе. После выполнения заказа переться обратно через канализацию в центр они не могли: понимали, что при таких ранах и в такой грязи Айдену обеспечены гангрена, столбняк или, может быть, что похуже. Пришлось выходить за чертой города и возвращаться. А потом тратить время и силы на препирательства с дебилом-стражником. — Нелюдей ему сказали не пускать, — продолжил бормотать себе под нос Ламберт. — Еще секунда, и я бы пустил ему кишки, клянусь! — И тогда бы нас точно не пустили, — слабо отозвался Айден. — А ты не болтай! — прикрикнул на него Ламберт, попытавшись выглядеть грозным. Не сработало. С Айденом это никогда не срабатывало: он знал Ламберта как облупленного. Потому-то они снова и снова ходили на заказы вместе: сказать по чести, пойди любой из них против этого риггера в одиночку, хрен бы выбрался, и никакие эликсиры бы не помогли. В комнате у них были зажжены свечи, и — что куда важнее! — в тазике стояла горячая вода. Ею Ламберт щедро промыл раны, которые остались на теле Айдена после близкого знакомства с канализационной тварью, но этого было, конечно, мало. — Выглядит страшно, а на деле не опасно, — пробормотал Айден. — Куртку жалко... — Куртку ему жалко... Ты крови потерял больше, чем во мне есть вообще, — отрезал Ламберт, доставая из своего мешка краснолюдский спирт. Он его для другого берег, конечно, но продезинфицировать рану Айдена было намного важнее, чем потом с ним же выпить. Ламберт надавил на его плечо, вжимая Айдена в кровать, и щедро полил из бутылки на рану. Айден дернулся; под пальцами Ламберта мышцы стали твердыми, как сталь. — Тих, тих, — смотря, как спирт смешивается с кровью и стекает прямо на кровать, пробормотал Ламберт. — Да я вообще молчал, — сквозь зубы процедил Айден. — Вот и молчи! — резко отозвался Ламберт, тряхнув бутылкой еще раз напоследок. Спирт кончился; сейчас, когда он промыл рану, стало видно, что кровотечение уже остановилось. И это было хорошо. Со вздохом Ламберт швырнул пустую бутылку из-под спирта обратно в сумку, а достал уже ржаную водку. Темерскую, ясен пень. Резким движением выдернул пробку и, глотнув немного, протянул Айдену. Тот молча взял бутылку и пригубил. Поморщился, тряхнул головой, но пить продолжил. Ламберт заботливо подсунул ему сушеного рака, которого тоже берег на случай веселой ночки около костра, и Айден, благодарно кивнув, начал его грызть. Это показалось ему странным, ведь, на самом деле, раков вообще не так едят, но Ламберт не стал его осуждать. Вместо этого достал еще немного краснолюдского спирта: на сей раз, кроме жидкости, в банке были еще и иголки с нитками. Ламберт не то чтобы хорошо во всем этом разбирался, но для первой помощи носил все в таком виде. Пришлось повозиться, чтобы достать иголку и влажную нить. Айден как раз выпил половину бутылки и уставился на Ламберта. Мужик он был просто охуенный, конечно. Прям такой, какие нравились Ламберту: не перекачанный, но крепкий, не сухой, не жилистый, но прям... такой... мужественный. С мужественными шрамами и пидорской бородкой, которая Ламберту — в чем он никогда бы не признался, конечно, — тоже нравилась. А еще у Айдена были блядские губы, которые были способны на многое — и которые Ламберт обожал кусать. Такие мягкие, розовые, не обветренные и вечно потрескавшиеся, как у самого Ламберта. Иногда, рассматривая Айдена, Ламберт впадал в прострацию, как сейчас. — Эй, Ламберт. Я так протрезветь успею. — Это ты-то? — хмыкнул Ламберт. Айден совсем не умел пить, но сейчас это было ему на пользу. Он лег на спину, подложил под голову мягкую подушку и, вцепившись в бутылку аж до боли в пальцах, внимательно посмотрел на Ламберта. Кровать скрипнула; Ламберт уселся на край и, окинув взглядом рану Айдена, потом — посмотрев на иголку в своих пальцах, коснулся его горячей груди. Начал шить. Методично, размеренно, немного криво, но как уж умел. Он не был, блядь, доктором, он был ведьмаком, и как получалось, так и шил — ведь знал, что просто так такую рану оставлять было нельзя. Айден периодически прикладывался к бутылке и смотрел, внимательно следил, как Ламберт накладывает швы — уверенно, но кривовато, — и терпел, только морщился. Ламберт закончил быстро — завязал тугие узлы из шелковых нитей, потом поразмыслил, оторвал от простыни кусок — можно подумать, хозяин заметит! — и, смочив ее остатками спирта из бутылки, прикрыл рану. А сверху уже начал наматывать бинт. — Все, закончил, — довольно сказал он. — А теперь — несколько дней покоя. — Ты сам-то в это веришь? — Вполне. Тут на доске объявлений нашел работенку интересную, от гулей кладбище избавить. Пока я этим буду заниматься, ты тут поваляешься и... не знаю... книжку почитаешь, — серьезно ответил Ламберт. — У меня нет книжек. — Какое бескультурье, — съязвил Ламберт. — Одолжу тебе сборник баллад, подобрал недавно с разграбленной телеги какого-то бедняги. Истории красивые. Айден усмехнулся. — Автор-то кто? — Некая Эсси Давен. Вроде как посмертное издание, а жаль, я бы послушал, как это все звучит, ну... Айден даже не попытался скрыть смешок, и Ламберт тут же ощетинился. — Что?! — Ох уж этот Ламберт, ценитель искусства... — Интеллектуально развиваюсь и не стыжусь этого! — скрипнул зубами Ламберт. — Ты бы видел вообще парней из моей Школы, один вечно над алхимическими справочниками сидит, другой с собой целую кипу книг таскает, скоро его лошадь с хребтом попрощается!.. — Какая интересная особенность ведьмаков Школы Волка, кто бы мог подумать, — протянул Айден так, словно хотел еще больше взбудоражить Ламберта. Получилось. Тот фыркнул, но все-таки не повелся. — В любом случае, ты кое-что забыл. — Что? — недовольно проворчал Ламберт. — Награду за то, что я так стойко выдержал экзекуцию, которую ты называешь медицинской помощью, — Айден поманил его пальцем с веселой улыбкой. Вот на это его сил хватало, значит. Ламберт помолчал пару мгновений для виду, а потом, ответив лукавой, перекошенной улыбкой, довольно поцеловал его прямо в мягкие, пухлые губы. Это было шикарно. Наматывая цепочку ведьмачьего медальона-кота на пальцы, Ламберт думал, что лучше времени в его хреновой жизни уже не будет. И он еще не знал, как же, блядь, он был прав.