Mr. Lifeguard

Минхо не русалка. Он также не рыба, поэтому, что сейчас делает в море, он не знает. Если вы спросите его, он скажет, что люди — земные создания. «Из праха они сотворены и в прах возвратятся» или что-то в этом роде. Людям предназначено быть на земле, а не в воде или, не дай Бог, в небе. Конечно, ему очень нравится загорать на пляже. Но отважиться на купание? Позволить набегающим волнам потенциально уносить его всё дальше и дальше от берега? Нет уж, спасибо. Он предпочитает позволить солнцу купать себя в своём тёплом ярком полуденном свете, пока он любуется белым песком и накатывающими на берег кристально-голубыми волнами, наблюдая за немногочисленными людьми, отдыхающими на пляже вместе с ним, удобно лёжа на своём одеяле. Однако у его лучших друзей другая идея: Феликс и Хенджин стаскивают ворчащего Минхо с его очень удобного одеяла на песке. Он позволяет себе стать настолько обмякшим и тяжёлым, держа глаза закрытыми и игнорируя ворчание этих двоих, выражающее разочарование и решимость на их лицах, но эти двое сильнее, чем сперва может показаться, и с их общей силой им удаётся оттащить Минхо от одеяла к воде. Феликс снимает солнцезащитные очки с лица старшего, которые перекосились, и бросает их на одеяло. Хо винит внезапный ослепляющий солнечный свет, атакующий его бедные глаза, из-за неспособности сопротивляться и бороться, прежде чем его швыряют лицом прямо в море. — Искупнись, хён! — Хенджин и Феликс хихикают, обрызгивая Минхо морской водой своими злыми ручонками. Старший только зажмуривает глаза и хмурится, уступая выходкам и качая головой, когда Феликс складывает руки чашечкой над головой и крестит его водой «в силе радуги». — Я всегда мокрый, — язвит Ли, заставляя Хёнджина гримасничать. Они оставляют его одного на некоторое время и пускаются наперегонки по воде, зная, что он скорее умрёт, чем они смогут заставить его плыть с ними. Буквально потому что он не умеет плавать. Минхо, уединившись, заходит дальше в воду, осторожно ощупывая ногами каменистое дно. Маленькие камни царапают ступни, заставляя кряхтеть, когда он слишком сильно наступает на некоторые из них, дабы стабилизировать равновесие. Между тем, от воды его грудь и лёгкие кажутся тяжёлыми, так что ему требуется больше усилий, чтобы дышать. Хенджин подбадривает и ругает Феликса за плохие навыки плавания, когда особенно сильная и высокая волна обрушивается на Минхо как раз в тот момент, когда он неустойчиво стоит на ногах на морском дне, и прежде чем парень успевает опомниться, волна уже оказывается над его головой. Он невесом, а вода попадает в лицо, рот и лёгкие. Как бы он ни старался вынырнуть на поверхность, вода продолжает омывать его лицо и тянуть обратно вниз, и хотя он взрослый парень с сильным духом, он начинает паниковать. — Помогите! Помогите! — что есть силы кричит он, пока его руки выныривают из-под воды и взмахивают в воздухе. Волны бурно плещутся вокруг него, поэтому он зажмуривает веки, чтобы морская соль не щипала глаза. Недостатком этого, как вы, возможно, знаете, является то, что он не может видеть. Где-то вдалеке, приглушённый шумом воды в ушах, словно из другого, более сухого мира, он слышит крики Феликса и Хёнджина, зовущих на помощь. — Помогите! Он не умеет плавать! Он не знает, что они делают, и, честно говоря, он очень занят тем, что тонет, чтобы задаваться вопросом, почему они не помогают ему сами. Потому что, в отличие от него, они умеют плавать, но он догадывается, что в отличие от него, они тратят больше усилий на драматизм, чем на реальную продуктивность. Внезапно в просторах вод вокруг Минхо появляются сильные руки и обхватывают его торс, такие сильные и крепкие, что разрывают объятия воды вокруг него, заменяя своими собственными. Он задыхается, когда его голова выныривает на поверхность, и в отчаянии обхватывает руками шею своего спасителя, так крепко, что боится, как бы тот не задохнулся. Человек, к счастью, не делает этого и позволяет парню откашляться, прижавшись к изгибу его (очень приятно пахнущей, свежей, как морской бриз, но Ли слишком занят тем, что приводит дыхание в норму, чтобы обращать на это внимание) шеи. Человек помогает Минхо восстановить баланс и… Ох. Хо в смущении держит глаза закрытыми. Ноги касаются каменистого дна, а вода, к его стыду, едва доходит ему до груди. Тем не менее, он запаниковал, был ошеломлён, солёная вода попала ему в нос, и он всё ещё не отошёл от адреналина, поэтому позволил человеку взять его на руки и куда-то отнести. Он чувствует, как гравитация мягко тянет его вниз, уговаривая лечь на спину, когда спасатель опускает его на песок. Он чувствует, как тепло солнца танцует по его лицу, согревая щёки, нос и лоб, но он держит глаза закрытыми, откашливаясь от воды в лёгких. Тени загораживают солнечный свет — люди склоняются над ним. — Сэр, Вы в порядке? — спрашивает его спасатель, и у него такой приятный, ласкающий слух голос, но Минхо всё ещё кашляет. Если бы парень не кашлял, он бы уже огрызнулся: «По-твоему я нормально выгляжу?», но он занят кашлем. — Хён, тебе нужно сделать искусственное дыхание? — слышит он вопрос Феликса где-то неподалёку. Беспокойство немного портит сладость его голоса. — Нет, я в порядке, — ворчит Минхо между приступами кашля, махая рукой. Он не позволит чужим, возможно, грязным губам прикоснуться к своим, нет, спасибо. Вместо этого он моргает слипшимися ресницами, привыкая к солнечному свету. Он взрослый человек, он может справиться сам… О, чёрт, он что, умер? Над ним склонился ангел со светящимся нимбом над головой, а его красивое лицо лучится беспокойством. — Я умер? — Минхо спрашивает ангела ошеломлённо, но серьёзно глядя на него большими слезящимися глазами. Ангел, нависший над ним, в замешательстве склоняет голову набок. Да, он определённо ангел. У них вьющиеся белокурые волосы, большой красивый нос и тёплые добрые глаза, верно? И они занимаются Божьими делами, будучи топлес. Вся эта гладкая загорелая кожа — она ангельская. Ведь так? Минхо уверен, что это упоминается где-то в Библии, но опять же, он не слишком религиозен. — Нет, Вы в полном порядке. Я имею в виду, что Вы были прямо у берега, и если бы встали полностью, вода доходила бы Вам лишь до груди. Не знаю, как Вам удалось тонуть на таком мелководье, — с долей удивления говорит ангел, заставляя щёки Ли вспыхнуть от смущения. — Но я думаю, что кто-то настолько красивый может сделать невозможное возможным. Ангел одаривает парня слегка нахальной улыбкой, от чего на его щеках появляются милые ямочки. Хо запускает пальцы в песок под собой. Этот ангел только что назвал Минхо красивым? Он думает, что этот парень — то, что Трой имел в виду под «ангельским младенцем». Парень продолжает покровительственно склоняться над Ли, приветливо улыбаясь, чтобы утешить его. — А ещё меня всегда называл драматичным, — слышит он, как Хенджин бормочет Феликсу. — Но, похоже, он сам по себе король драмы, тонущий, где не положено, — Все его игнорируют. — Но ты в безопасности, и это главное, — говорит ангел, продолжая улыбаться. — Иначе я бы не справился со своей работой спасателя, да? — Ты не справляешься! — внезапно орёт Минхо, схватив своего ангела-спасителя за плечи. — Помоги мне! Он видит, как его слова потрясли мужчину. Глаза ангела расширяются, когда он смотрит на него. — О нет, что, почему… Ли яростно кашляет. — Мне нужно сделать искусственное дыхание! — вопит он, резко зажмуривая глаза и притягивая к себе тело спасателя. Спасатель поспешно наклоняется и собирается сделать именно это, хотя как он мог бы провести СЛР, нависая над Минхо и положив руки по обе стороны от его головы, Ли не знает. Но ангел здесь профессионал, и он определенно не собирается спорить, но вдруг кто-то шлёпает ладонью по лицу спасателя, отталкивая его. Другая рука оттягивает голову Минхо, держа его за волосы, а затем хватает за подмышки и бесцеремонно вытаскивает из-под спасателя. И Минхо, и спасатель быстро приходят в себя от наваждения, зажмурив глаза. — Хён, ты сильнее этого, держи себя в руках, — слышит он разочарованный голос Хёнджина, который тащит его по песку. Феликс убирает ладонь от лица спасателя и извиняется, вытирая руку о шорты. — Он в порядке, ему не нужно делать искусственное дыхание, — клятственно заверяет Феликс. — Даже ребёнок мог бы понять, что это не искусственное дыхание! — Хенджин ругает парня, упирая руки в бока. Спасатель выглядит смущённым и неловко потирает затылок, пока Минхо дуется в объятиях Феликса, куда его запихнул Хенджин. Чёрт возьми, почему он отверг предложение о СЛР раньше? — Ну, он сказал, что ему оно нужно, — рассуждает спасатель, уши которого слегка покраснели. — Однажды я посетил семинар по технике безопасности, и это отнюдь не походило на сердечно-легочную реанимацию, — обвиняющим тоном говорит Хенджин. — Это больше походило на то, как если бы Вы собирались его поцеловать, — соглашается Феликс, кивая. Щёки спасателя становятся красными, как спелые вишни, а из ушей едва не валит пар. — Не пользуйся нашим хёном! — предостерегает Хенджин, притоптывая ногой. Когда Минхо поднимает на него глаза, не впечатлённый, он видит, что младший присаживается к его ангелу вниз на песок, кладёт руку на его талию. Спасатель недоверчиво смотрит на Хенджина. Бедняга. Он выглядит наполовину испуганным из-за стервозного друга Минхо, который грозно возвышается над ним, в то время как спасатель остаётся стоять на коленях. — Хенджин… — Хо устало вздыхает, закатывая глаза. — И ты! — бесится Хенджин, переводя взгляд на старшего и показывая на него пальцем. — Тебе ни к чему искусственное дыхание! — Но я хочу, — Минхо дуется и смотрит на своего спасителя большими глазами испуганной лани. — Он хочет, — повторяет спасатель, глядя на Хенджина щенячьими глазами, и подползает к Минхо. Недавно тонувший для пущего эффекта несколько раз кашляет. Феликс и Хенджин закатывают глаза, оттаскивая Ли подальше от его (да, Минхо теперь претендует на него) спасателя. — Хён, не мог бы ты сначала прийти в себя, прежде чем заигрывать с Мистером Спасателем? — недовольно ворчит Феликс, поглаживая старшего парня по волосам в успокаивающем жесте. — Давай, попей воды и посиди немного. — Я и так наглотался достаточно воды, о чём ты говоришь? — протестует Минхо, когда двое начинают оттаскивать его к покрывалу для пикника. Он бросает последний сожалеющий взгляд на спасателя. Тот одаривает его милой улыбкой с ямочками на щеках. — Я сделаю тебе искусственное дыхание позже! — обращается он к Минхо, которого, надувшись, уводят. — Тихо! Не дёргайся, — шипит Хенджин на беснующегося в его руках старшего. — Возможно, Вам стоит присматривать и за другими людьми, а не только за Минхо-хёном, — поучительно бросает Феликс спасателю, прежде чем уйти. — Иначе Вы не очень хороший спасатель!

🌊

Смена спасателя заканчивается скорее поздно, чем рано, к ужасу Минхо, хотя его друзья говорят ему, что прошло всего полчаса. Он проводит время в ожидании, играя в воде, но теперь тщательно охраняемый двумя лучшими, а главное, любимыми друзьями-идиотами, беспокоящимися о том, чтобы он снова не начал тонуть на мелководье. Он бросает печальные взгляды в сторону спасательной вышки, где сидит его ангел. По мнению Хо, он похож на короля на своём троне. Его ангел мог бы выдавать себя за бога моря, если бы захотел, и Минхо отрицает, что эта мысль посылает горячую густую энергию под его кожу. Спасатель часто ловит его взгляд, одаривая его очаровательной улыбкой, которая каждый раз заставляет Ли смущённо отводить взгляд. Наконец, когда Минхо предполагает, что спасателей сменили, его ангел спускается со своей вышки, а на смену ему приходит более молодой, в похожей форме. Сразу бросающийся в глаза: слегка надутые щёки, очерченная грудь и солнцезащитные очки, несомненно, призванные сделать его ещё круче, но Минхо слишком сосредоточен на прессе своего ангела, возвращающегося оттуда, куда он ненадолго отлучался, и идущему к морю, где Ли находится со своими друзьями. Он машет рукой, чтобы обратить его внимание. Однако Феликс сильно недоволен новым спасателем. Может, он и пытался быть деликатным, но Минхо умеет читать маскировку маленького дьявола в ангеле, как азбуку, и он использует шанс, чтобы отомстить Ликсу, безжалостно дразня его. — Привет, — приветствует их спасатель, заставляя сердце старшего трепетать. — Я Чан. — Минхо. Он косится на своих друзей, которые бросают на них злобные взгляды. — Могу я теперь сделать ему искусственное дыхание? — Чан нахально спрашивает Хенджина и Феликса. — Нам не нужно их разрешение, — фыркает Минхо, не в силах отвести взгляд от своего ангела. — Идите и трахайтесь в другом месте, а нас оставьте в покое! — Двое закатывают глаза и уплывают. — Эй, я же сказал «искусственное дыхание», — говорит Чан им вдогонку с дурацкой довольной улыбкой на лице. Спасатель протягивает руку, чтобы Минхо держался за неё, когда выходит из воды, а затем ведёт его дальше по берегу, пока они не достигают широкой и высокой скалы вдали от других людей на пляже. Чан уговаривает вернуться в воду, успокаивая, когда Ли недоверчиво смотрит на неё. — Здесь неглубоко, не волнуйся. Видишь? — Уверяет его Чан, заходя в воду и слегка посмеиваясь. Минхо держится за спину старшего парня, пока тот пробирается по скале, пока они не скрываются из виду на пляже. — Хорошее у вас тут укрытие, Мистер Спасатель, — хмыкает Хо, осматривая уютное местечко. — Вы часто водите сюда отдыхающих? — Нет, — отвечает Чан, ухмыляясь. — Я хожу один. Ты первый, кого я сюда привёл. Они, не моргая, смотрят друг на друга, пока Минхо не кладёт руки на плечи Чана, скользит ими по шее, обхватывая щёки и проводя большими пальцами по гладкой тёплой коже. Спасатель умащивает руки на бёдрах Ли и, пристально глядя на него, осторожно и с нежностью прижимает парня к скале. Вскоре Чан, наконец, наклоняется и с разрастающимся внутри трепетом и желанием целует его, где его на полпути встречает Минхо, блуждая голодными руками по горячему торсу своего ангела. Его язык выныривает, скользкий, горячий и игривый, прихватывая нижнюю губу брюнета. Ли приоткрывает для него рот, но к его разочарованию, Чан отстраняется, хихикая. Вместо этого спасатель проводит губами мимо уголка рта парня, облизывая языком губы младшего, как волны облизывают берег. Минхо обнажает шею и жалобно всхлипывает, когда чувствует, как Чан впивается зубами чуть выше ключиц, достаточно сильно, чтобы по позвоночнику пробежал ток. — Порядок? — спрашивает светловолосый, и когда Минхо с готовностью кивает, посасывает укус, чтобы успокоить его. Посасывание медленное, чувственное и влажное. Такое влажное, как будто Чан смакует и забавляется со своей едой на грани жёсткого удовольствия. Сознание Ли плывёт от мыслей о том, что он увидит следы Чана по всему телу, когда они закончат. — Думаю, пришло время для обещанного искусственного дыхания, — с придыханием вспоминает спасатель, касаясь слегка покрасневшими губами бьющейся венки. — Как раз вовремя, — соглашается Минхо, склоняя голову набок и обнажая шею для блуждающих губ Чана, приносящих неземное наслаждение. Светловолосый наконец-то проникает языком в рот, как того хочет Минхо, и он испускает довольный вздох, когда старший скользит языком по его, позволяя глазам закрыться. Мозолистые, но нежные руки очерчивают бока его торса, и он тает от прикосновений, тихо постанывая в губы Чана, когда тот наклоняет голову и целует ещё глубже. Палец задевает его правый сосок, и Ли вздрагивает, издавая тихое и удивлённое: — Ах! Чанни, — выдыхает Минхо, глядя на Чана сквозь ресницы, когда тот отстраняется и прикусывая губу, когда другая рука проводит по его левому соску. — Чанни? Это мило, — спасатель одаривает Хо самой очаровательной улыбкой в мире. — Как и ты, — улыбается Ли и тут же его щёки одаривает румянец. Он никогда не любил прямых комплиментов, но полагает, что его ангел заслужил это за то, что спас ему жизнь. — Нет, ты милее. — Я не буду милым, если умру из-за несвоевременно проведенной сердечно-легочной реанимации. –Ты был буквально на берегу. Люди ниже тебя ростом прекрасно плавают там. — Я не умею плавать. И мне не нравится ощущение камней под ногами, — дуется Минхо. — А волна была слишком сильной, и я потерял равновесие, — Он определенно не запаниковал и не забыл о том, что всё ещё находился на мелководье. — Ты мог бы легко встать снова. — Камни, Мистер Спасатель, острые камни. Чан хихикает над ним. — Наверное, я должен поблагодарить тебя за то, что ты спас меня, — бормочет Минхо и оглаживает щёки спасателя своей рукой, прежде чем притянуть его к себе и самому сделать дыхание рот в рот. На этот раз Хо целует губы Чана, спускаясь по острой линии его подбородка. Целует его край, лижет тёплую кожу, а затем посасывает место чуть ниже, с удовольствием ощущая стук сердца под ладонями, прижатыми к накачанной груди Чана. Он греется в тепле и тяжести рук на своей талии и на пояснице, оставляя поцелуи на гладкой шее своего ангела и посасывая его кожу, стараясь достаточно сильно, чтобы оставить следы. Мистер Спасатель не может быть единственным, кто оставляет свои маленькие подарки. Его уши звенят от восторга, когда он слышит первый тихий стон Чана. Минхо издаёт тихие мурлыкающие звуки, когда старший нежно сжимает его соски между пальцами, перекатывая их. Тёплые волны удовольствия омывают тело Ли с головы до пят и заставляют колени подгибаться. Ноги слабеют, и он прислоняется спиной к скале позади себя, пока Чан прижимает его к своей груди, поддерживая вес. Минхо снова наклоняется, чтобы поцеловать старшего в покрасневшие сочные губы. Влажные звуки губ и языка, движущихся друг против друга, смешиваются с их тяжёлым дыханием и мирным вздохом моря. Вода немного холодная, но тепло Чана и жар, струящиеся в крови Минхо, согревают и успокаивают его, делая довольным и, возможно, немного отчаянным. Хо обхватывает подбородок светловолосого и смотрит ему в глаза, его дыхание обдаёт теплом и мягкостью рот Чана. Старший лезет в карман своих плавательных пляжных шорт, протягивая Минхо упаковку смазки и презерватив. Парень безмолвно берёт их, с облегчением, что у Чана есть самое необходимое, и с некоторым недоумением, что у Чана есть самое необходимое. — А ты чрезвычайно подготовлен для подобного, — говорит он немного обвиняюще. — Вы хотели сегодня повеселиться, Мистер Спасатель? — Может быть, — нахально отвечает Чан. — Никогда не угадаешь, когда представится такой шанс, знаешь ли. Хотя я никогда не думал, что сегодня на пляж придёт такой великолепный ангел. Уголки губ Минхо прищуриваются от удовольствия, а щёки алеют от приятности момента. Чан оставляет ещё один поцелуй на губах Ли, прежде чем убедить его повернуться к нему спиной. Светловолосый забирает у младшего смазку и презерватив, кладя их на достаточно ровную поверхность, выступающую из скалы, после, бережно беря Минхо за руки и упираясь своими о скалу, наклоняет парня в воду. Хо облизывает губы. Боже, это было горячо. Он податливо подаётся вперёд, позволяя Чану расположить его так, как ему нравится. — Такой прелестный, — шепчет спасатель ему на ухо, прижимаясь грудью к спине. Окутывающее любовью тепло исходит от него, проникая под кожу Минхо. Игривая рука запускает пальцы под пояс плавательных шорт Ли, прежде чем вернуться обратно к талии, притягивая ближе к себе. Минхо хнычет от этого. Чан усмехается и проводит рукой по подолу намокшей рубашки Хо, слегка оттягивая ткань, которая прилипла к коже от влаги. Ли вздрагивает, когда пальцы Чана скользят по шраму на его животе. — Может быть, тебе стоит снять эту рубашку, мой хороший? — уговаривает спасатель, медленно поднимая рубашку Минхо вверх. Хо хватает Чана за запястье, останавливая его. Он слышит, как тот издаёт вопросительный звук. — Шрам, — робко говорит Минхо, оглядываясь. Они по-прежнему практически одни, вокруг них ничего, кроме моря, неба и огромной скалы. И всё же он немного стесняется, думая о том, что Чан увидит его хирургический шрам, хотя он знает, что ничего страшного в этом не будет, ведь он будет под водой и едва заметен, и он уверен, что старший будет слишком занят, закрывая глаза от удовольствия. — Всё в порядке, здесь никого, кроме меня, — успокаивает светловолосый, осторожно поворачивая Минхо лицом к себе, но рубашку пока не снимает. — И я не против увидеть твой шрам, — Он дарит ему свою улыбку с ямочками. –Ничего, если я его увижу? — Хорошо, — соглашается Ли, поразмыслив некоторое время. Он поднимает руки, чтобы Чан мог снять с него рубашку, на что тот довольно мычит, приподнимая ткань. — Твоя рубашка немного порвана. Минхо смотрит вниз. — Ох, и правда. Наверное, от того, что я тонул. Или от здешних камней, — Он думает, что она могла немного зацепиться, но не может вспомнить, когда именно. — Звучит равнодушно. Она тебе не нравится? — Это дешёвка. У меня дома миллион белых рубашек. — Хорошо, — удовлетворённо кивает Чан и ныряет вниз, чтобы оставить новые следы на шее Минхо, сжимая в кулаке его рубашку… Глаза Ли широко раскрываются, когда он слышит оглушительный звук рвущейся ткани. Он молчаливо смотрит на теперь уже дырявую рубашку, когда Чан издаёт довольное рычание, а затем впивается в шею и сосёт, без особых усилий, разрывая переднюю часть одежды Минхо. У него кружится голова от вида проступающих вен на руках парня, когда он разрывает ткань, а затем полностью срывает её, кладя куда-то на выступающую часть скалы позади него. Минхо беспомощно держится за бицепс Чана. — Что… — бормочет он, сверля разорванную в клочья вещь. Он немного ошеломлён и очень-очень возбуждён, жар ползёт по его затылку и щекам, заставляя бурлить всё внутри. Чёрт, это так сексуально. Его спасатель, похоже, далеко не промах, хотя, как Ли может вернуться домой без рубашки, он не знает. — У меня есть толстовка, — говорит Чан, словно читая его мысли. Тёплые руки массируют бёдра Минхо, а затем поднимаются, чтобы сжать его задницу. — Я думаю, она будет хорошо смотреться на тебе. Щёки брюнета приобретают приятный розоватый оттенок. — Их я сниму следующими, — говорит Чан, немного отстраняясь и касаясь пальцами шорт. Он несдержанно стонет, когда Хо демонстративно-скромно потирается бёдрами о его собственные под водой, чтобы Чан мог видеть. Минхо, довольный собой, откровенно усмехается. — Боже, у тебя божественные бёдра, Минхо. — Рад, что ты заметил, — улыбается Ли, держась за плечи Чана, приподнимая поочерёдно ноги, чтобы старший мог снять шорты и нижнее белье одним махом. Хотя это оказывается не так гладко, как они предполагали, поскольку мокрая одежда неприятно липнет к коже, но Минхо действительно ценит горящий взгляд Чана, направленный на его ноги, пока тот пытается стянуть шорты. Спасатель обхватывает обнажённый член Минхо и делает несколько неспешных поглаживаний, от чего спина Ли выгибается, и он шипит сквозь зубы, прижимаясь телом к груди старшего. — Снимай! — с придыханием приказывает Минхо, потянув Чана за шорты. Тот подчиняется, снимает плавки с нижним бельём, кладя их вместе с одеждой младшего на камень. Хо старается не замечать, но его рот открывается, когда он пытается обхватить член Чана рукой, и понимает, что не может. — Я даже не могу полностью обхватить его рукой, — бормочет Минхо себе под нос в недоумении, но, судя по тихому хихиканью Чана, спасатель это услышал. — Рад, что тебе нравится, — нахально говорит он, прикусив пухлую губу, когда Ли гладит его в изумлении. Минхо проводит большим пальцем по головке члена, заставляя Чана дрожать и упираться лбом ему в плечо. Брюнет чувствует, как слюна скапливается в уголках его рта, когда он представляет, как этот член может сильно его растянуть — прямо здесь, прямо сейчас, в море. Камень царапает ладонь Минхо, но он не возражает, возбуждение бурлит под кожей от грубости того, что они делают, от мысли о том, чтобы трахаться на открытом пляже. Он задыхается, его голова безвольно свисает между плеч, уши насторожены в ожидании каждого звука, когда Чан возится с упаковкой смазки и презервативом. Его голова дёргается, когда светловолосый раздвигает его ягодицы и проводит пальцем, скользким от смазки, по его дырочке. Дыхание Чана становится горячим, когда он хихикает в затылок младшего. Минхо снова приглашающе выставляет на обозрение спасателю свою задницу, и тот благодарно сжимает его ягодицы, прежде чем, наконец, ввести первый палец. Брови Ли хмурятся в экстазе от одного только пальца. Возможно, он гораздо дольше обходился без близости, чем думал. Чан проводит носом по его шее, оставляя ещё больше отметин. На самом деле Хо никогда не думал, что этот ангел такой зверь в постели или, возможно, в данном случае в море. Он ощущается таким собственником в том, как он, кажется, хочет пометить Минхо как можно больше, но Ли не возражает, нет, он лишь больше обнажает свою шею для терзаний. Чан начинает вводить палец в трепещущую дырочку Минхо, медленно, но уверенно. Брюнет крутит бёдрами, насаживаясь на палец Чана. Такой нетерпеливый и немного озорной, когда смотрит через плечо на своего уже, как он уверен, парня. — Ну же, Мистер Спасатель. Чан издаёт тихий стон, сопровождаемый тихим смехом, а затем, крепко сжимая талию Минхо, проникает одним пальцем всё сильнее и глубже. Этого достаточно, чтобы Ли начал извиваться в воде от удовольствия, особенно когда Чан меняет угол проникновения и задевает сладкое местечко, что заставляет Минхо внезапно вскрикнуть, прежде чем он утыкается лицом в плечо, чтобы заглушить поток стонов, вырывающихся из него. Чан снова ищет нужную точку, нежно и с осторожностью, прежде чем потереть подушечкой пальца, пока брюнет трясётся в его руках. — Пожалуйста, пожалуйста, прошу! — всхлипывает Минхо, слова заглушаются его же рукой, и он зажмуривает глаза. Он сегодня ужасно чувствительный — хорошо это или плохо, он не знает, но раз дрожит от одного лишь пальца… Но опять же, разве это его вина, когда над ним так нежно издеваются? Чан вытаскивает палец, сразу же вводя уже два, прежде чем Минхо успевает даже подумать о том, чтобы жаловаться, а затем раздвигает на манер ножниц сжимающиеся стенки, тщательно их растягивая. Ли прикусывает губу, когда Чан снова касается простаты, просяще скуля, когда третий палец скользит внутрь вместе с двумя прошлыми. Светловолосый с силой трахает парня пальцами, похоже уловив то, как Минхо крепче сжимается и вздрагивает во время особенно резких толчков. Хо издаёт заикающееся протяжное «ах», когда пальцы Чана с силой трахают его. Его голова прислоняется к груди старшего, он зажмуривает глаза и пытается заглушить собственные стоны, прикусывая нижнюю губу. Светловолосый пользуется случаем, чтобы оставить новые отметины на любезно открывшейся шее, его зубы посылают уколы удовольствия по всему телу Минхо. Резкий укус ощущается на грани боли, и Ли, вздрагивая, вопит. — Чшш, тише, успокойся, — шепчет Чан, прижимаясь губами к его шее младшего, зацеловывая начавшие наливаться алым метки. Чистая рука зажимает рот Минхо, из-за чего ему остаётся только хныкать. Когда Чан, наконец, вытаскивает свои пальцы, Хо уже дрожит и выглядит так, будто его уже грубо отымели, ещё до того, как они дойдут до этого. Вскоре он чувствует, как что-то большое и твёрдое упирается в его дырочку, и его рот открывается под рукой спасателя, а глаза закатываются от одной только мысли о том, что сейчас произойдёт. — Я вхожу, — сообщает ему Чан, и он кивает, насколько может, так как старший всё ещё прикрывает ему рот рукой. Минхо стонет в ладонь светловолосого, пока тот медленно входит в него. Смазки и морской воды достаточно, чтобы сделать проникновение мягким, безболезненным и восхитительным для Ли. От растяжения его внутренних стенок членом Чана мысли Минхо путаются, глаза закатываются, а брови хмурятся. Он сосредотачивается на том, чтобы расслабиться и принять Чана полностью в себя, пока его ногти впиваются в руки спасателя. Оба горячо выдыхают, протяжно постанывая, когда Чан наконец входит полностью. Вода покрывается рябью, когда старший двигает бёдрами, медленно выходя, но затем со стоном резко входит обратно. Минхо плачет и держится за руки Чана, когда тот начинает двигаться жёстче, целенаправленно вжимаясь бёдрами в бёдра младшего. Хо поворачивается, его голова все ещё прижимается к плечу старшего и тянет руку назад, чтобы схватиться за кудрявые волосы Чана. Спасатель видит это и тоже наклоняет лицо, чтобы захватить губы Минхо в небрежный поцелуй, пока сам, наконец, ускоряется. Ли стонет в рот Чана, чувствуя, как губы покалывает от каждого стона в его рот. Рука обхватывает его торс и притягивает к телу позади, так что теперь он может чувствовать каждый дюйм горячей, пышущей жаром кожи, каждую линию тела на своей спине. Брюнет склоняется вниз, чтобы его ангел мог оглаживать его бёдра под водой, сжимая и лаская ноги Минхо, как ему нравится. — Мистер Спасатель, — выдыхает брюнет, глядя в глаза Чана из-под ресниц. — Пожалуйста, сильнее! Чан стонет, при этом его дыхание обволакивает губы Минхо, когда он смотрит на него сверху вниз. — Твое желание для меня закон. — Ты спасатель, а не джинн, — со смехом выдыхает Минхо, но затем толчки Чана становятся сильнее, и его хихиканье превращается в громкие безудержные стоны. Светловолосый поднимает правую ногу Ли, чтобы войти ещё глубже, и глаза Минхо, кажется, едва не выкатываются из орбит, когда он чувствует, насколько его ангел глубоко в нём. — Чёрт, Чанни… — задыхается брюнет, закатывая глаза, когда Чан использует свои руки для того, чтобы грубо натягивать задницу Минхо на свой член при каждом толчке. Это делает толчки глубже и сильнее, и Ли тает, теряя голову от удовольствия, отбрасывая все мысли о том, чтобы дразнить Чана и называть Мистером Спасателем. Чан шипит, когда Минхо резко дёргает его за волосы, в отместку прикусывая плечо младшего, чтобы заглушить собственные стоны, что, по мнению Хо, немного несправедливо, потому что он здесь почти умирает, закусывая губу достаточно сильно только для того, чтобы свести рвущиеся из груди всхлипы к минимуму, но Чан имеет наглость играть по грязному. Минхо думает, что ему следует попробовать ту же технику, потому что он действительно не может больше сдерживать свои стоны. Он откидывает голову назад настолько, насколько может, и пытается заглушить собственные всхлипы, прижимаясь губами к шее Чана, что, похоже, немного сводит спасателя с ума, если судить по его отчаянным толчкам. — Ты слишком сексуален, — нетерпеливо стонет Чан в плечо Минхо, слегка прикусывая нежную кожу. — Я знаю, — говорит Хо с самодовольством в голосе, которое Чан выбивает из него резким, определенно целенаправленным толчком. Ли пищит. — Мгм, а ты б-большой, блять! — Я польщён, — говорит Чан, задыхаясь, но нежная улыбка при взгляде на младшего не покидает его ни на секунду. — Ты так хорошо переносишь моё искусственное дыхание, Мистер Утопающий, — Минхо пыхтит. Где-то кричит чайка. — Это моя благодарность за спасение твоей жизни? Ли издаёт стон от слов Чана (потому что, чёрт возьми, это горячая мысль, что за чёрт), и от изменения угла проникновения. Теперь спасатель толкается так, что почти при каждом толчке задевает простату, от чего разум Минхо тускнеет, становясь пустым, как морские ракушки на пляже. Чан, вероятно, может услышать море в теперь уже пустой, потяжелевшей голове брюнета, если внимательно прислушиваться. — Чёрт возьми, о боже! — невнятно скулит Хо, зажмурив глаза и опасно выгибая спину. Напряжение и удовольствие переполняют его, наслаждение омывает всё его существо, пока он изо всех сил старается держаться за Чана. — Близко, я уже близко, чёрт, да… — Хорошо, — стонет светловолосый, ускоряя темп, похоже подстегиваемый приближающимся оргазмом Минхо. Он тянется к Ли и обхватывает рукой его член, надрачивая в быстром неустойчивом ритме своих толчков. — Кончи для меня, ангел. Минхо издаёт пронзительный крик в шею Чана, когда кончает, его тело пытается свернуться калачиком от нахлынувшего удовольствия, настолько сильного, что это почти больно, но руки спасателя держат его, крепко прижимая к своей груди. Старший трахает его сквозь оргазм. В конце брюнет издаёт всхлипывающий стон, одна слезинка скатывается по его щеке, но он продолжает держатся и крепко сжимает член старшего внутри себя с тихим прерывистым хныканьем. Всё его тело дрожит. Чан выходит на мгновение, только чтобы развернуть обмякшего Минхо, а затем снова толкнуться в него, не сводя глаз с блаженного лица Ли. Он делает ещё несколько резких глубоких толчков, прежде чем издаёт низкий гортанный стон, кончая внутрь. Чан зарывается лицом в шею Хо, прикусывая достаточно сильно, чтобы тот издал слабый жалобный крик. Брюнет крепко обнимает руками шею Чана, а он в ответ обхватывает талию Минхо, крепко прижимаясь друг к другу. Ли задыхается прямо у уха спасателя, Чан — рядом с его и каждый вздох, который он слышит от старшего, посылает тепло по его позвоночнику. Проходит не одна минута, прежде чем их сердца восстанавливают прежний ритм. — Минхо? — шепчет Чан, спустя некоторое время. — Да? — О, хорошо, ты в порядке, — говорит он, улыбаясь своей ангельской улыбкой с ямочками, когда немного отстраняется, чтобы увидеть лицо Минхо. На солнце улыбка спасателя сияет намного ярче, а его белокурые вьющиеся волосы кажутся светящимися. — Конечно, — говорит Ли, всё ещё задыхаясь. — Мистер Спасатель только что сделал мне лучшее искусственное дыхание в моей жизни. Чан разражается смехом, ласково и с оттяжкой целуя Минхо. — Нам, наверное, стоит вернуться к твоим друзьям, — нехотя признаёт Чан. — А Джисон, возможно, уже ищет меня. Минхо с сожалением возвращается в реальный мир, где, как он чувствует, совсем скоро столкнётся с поддразниваем своих заботливых друзей-идиотов. Он бы предпочёл остаться здесь, в объятиях Чана, быть может, убаюканным нежными волнами, плещущимися о его тело, и звуками моря, но его ангел приводит их обоих в порядок, а затем уговаривает его выйти из воды и вернуться к остальным.

🌊

— Вы закончили с искусственным дыханием? — Хенджин и Феликс одаривают взволнованных парней ничего не выражающими взглядами. — Минхо-хён выглядит таким красным и смущённым, словно из него выкачивали кровь, — подмечает Феликс, разглядывая чёрную толстовку, которая, как он знает, не принадлежит Минхо, и цепляясь взглядом за блестящие красные следы на открытой части шеи старшего. Отметины на коже Чана невозможно скрыть, он отказывается надевать рубашку, а Ли краснеет пуще прежнего, когда Хенджин смотрит на них. Он просто знает, что его осуждают. — Я уверен, что выкачивали не только кровь, — недовольно говорит Хенджин, отчего щёки Минхо и Чана становятся ещё более красными. — Я думаю, что вместо этого спасатель вызвал у Минхо-хёна остановку сердца. — Заткнитесь, хватит! — ругает их Ли, притоптывая ногой от недовольства. Когда он успел превратиться из мамы группы в макнэ, которого часто ругают? — Думаю, Сони ищет тебя, чувак-спасатель, — говорит Феликс Чану, указывая в сторону вышки. — Сони? — Чан удивлённо приподнимает бровь, а его рука обхватывает талию Минхо так естественно, как будто она принадлежала этому месту и они встретились не только сегодня. Хо кажется, что он немного краснеет, но он никогда не признается в этом. — Вон тот милашка-спасатель, — говорит Феликс и дарит Минхо одну из своих милых медленных улыбок, скромно приподнимая плечи и склоняя голову вбок, мило подмигивая им. — О боже! — взвизгивает Хенджин, обрызгивая лицо Феликса морской водой, заставляя его скривиться. — Вы двое просто пришли сюда, чтобы получить член, не так ли? Я думал, мы здесь, чтобы расслабиться. Чан смеётся. — Не волнуйся, Чанбин скоро придет, — говорит он Хенджину, который явно понятия не имеет, кто такой Чанбин. — И почему это должно меня заботить? — в недоумении поднимает бровь Хенджин, насупившись и складывая руки на груди. — Ты тоже расслабишься. Все смеются над испуганным лицом Хенджина. В течение следующих нескольких минут Хенджин с отвращением наблюдает, как Минхо практически лежит на Чане, на его очень удобном одеяле на песке и целуется под скудным пляжным зонтиком, а Феликс флиртует со спасателем Сони неподалёку. Бедный Джинни. Позже у Минхо появляется желание пожалеть своего драматичного лучшего друга, и он отрывается от очередного поцелуя, чтобы найти его, но видит, что тот разговаривает с мускулистым парнем, которого Ли раньше не видел. Они сидят слишком близко друг к другу, что парню, похоже, нравится, если судить по улыбке на его лице. Чан дуется, и, кажется, ему не нравится, что Минхо больше не обращает на него внимания, поэтому он оставляет Хенджина в покое и ныряет в объятья к парню, чтобы снова поцеловать своего спасателя.