Возрождение ГГ

Ли Цин.

Совместными усилиями Хо Цзайюань и Лон Чжанъе связали группу из восьми человек несколькими отрезками веревки, запирая их в комнате. В настоящее время их временное убежище снова в безопасности. Вернувшись в столовую, Хо Цзайюань, наморщив лоб, проверил своего всё ещё находящегося без сознания друга детства. «Почему это отродье становится все более и более ленивым?» Стоя в стороне, Лон Чжанъе слегка посмеялся, слыша бормотание Хо Цзайюаня. Подойдя к мальчику, спящему на столе, он наклонился и принюхался. «Усыпляющие наркотики? Сяо Юань, твоего друга накачали наркотиками. Дай ему побольше воды, чтобы разбавить вещество в его крови, и он будет в порядке.» Услышав замечания Лон Чжанъе, Хо Цзайюань помахал рукой, доставая из своего пространства коробку с бутылками минеральной воды. Открывая бутылку, как будто жертвуя ею ради великого дела, с безжалостным выражением на лице, Лон Чжанъе смотрел, как у него потеет сердце. Если бы он заранее не узнал, что эти двое молодых людей были друзьями детства, ему было бы интересно, какую злобу мог иметь юноша против человека, находящегося в бессознательном состоянии. Тц, тц... Конечно же, нельзя было провоцировать ребенка. «Ух... кхе, кхе... ух...» После сильного приступа кашля человек, находящийся без сознания, резко открыл глаза, сел и выплюнул полный рот воды на край стола. «Как только его вырвет, всё будет хорошо.» Лон Чжанъе смотрел на беспрестанно вздыхающего юношу и легкомысленно заявил. Кто знает, где ему удалось раздобыть пачку сигарет, но одна была зажжена, и у него во рту от кончика поднимался слабый белый дымок, оседая вокруг него сильным запахом. Взглянув на мужчину, который стоял в дверях и курил, Хо Цзайюань, кажется, что-то обдумывал, когда он протянул руку и похлопал своего друга детства по спине, чтобы облегчить тяжесть. «Ха... ха...» В конце концов, его перестало рвать, и он остался лежать, растянувшись на краю стола. Он медленно поднял голову и увидел очень знакомое лицо. «Сяо... Сяо Юань?» «Э-э... ун.» Хо Цзайюань ответил на обращение своего друга. «С тобой все в порядке? Где Цинь Цзюнь?» «Увх...» Как только Хо Цзайюань закончил спрашивать, юноша, к которому совсем недавно вернулась совесть, наморщил лоб, пара темных глаз наполнилась блестящими слезами. Бросившись на грудь Хо Цзайюаню, он начал громко плакать, рыдая достаточно жалобно, чтобы перевернуть мир и потрясти сердце, как будто он мог выразить весь свой страх и горе через слезы.

* * * * *

Всё ещё с двумя красными глазами и ресницами, мокрыми от слез, Ли Цин использовал салфетку, чтобы вытереть свои непрерывно текущие слезы, явно до сих пор травмированный пережитыми событиями. «Перестань плакать, это заставляет тебя выглядеть уродливо. Вот, съешь что-нибудь и побереги силы.» Сказал Хо Цзайюань, протягивая тарелку, полную маньтоу, перед своим другом. «Ты всё ещё не сказал мне, почему Цинь Цзюнь не с тобой.» Маньтоу в его руках слегка покачалось, когда на лице Ли Цина появилось выражение отчаяния, слезы снова покатились по его щекам. «Я порвал с ним. Он больше не имеет ко мне никакого отношения, так почему я должен следовать за ним, айя... ой! За что ты меня ударил?!» «Ни за что.» вежливо ответил Хо Цзайюань, беря с тарелки маньтоу и откусывая от него. «Сяо Юань... этот человек... он твой.. это?» Ли Цин многозначительно смотрел на Лон Чжанъе, который в данный момент находился в коридоре, возясь с несколькими пистолетами, которые он отобрал у их пленников. Затем, переведя взгляд на Хо Цзайюаня, он медленно вытянул свой мизинец*. (*имеет значение любовника/второй половины) Уставившись на бледный, тонкий мизинец, Хо Цзайюань недовольно изогнул бровь, прежде чем протянуть руку и постучать костяшками пальцев по голове Ли Цина. «Ах– это действительно больно!» «Проваливай! И не останавливайся*!» (*иными словами "уйди с моих глаз!") «Бу-у-у... ты становишься все более и более жестоким.» Обхватив руками свою ноющую голову, Ли Цин с жалостью посмотрел на него. «Ты внезапно исчез на целый год, что случилось? Я чуть не сошел с ума, пытаясь найти тебя. Кроме того, почему в интернете есть ордер на твой арест, ах...» Услышав, как он упоминает ордер на арест, Хо Цайюань немедленно бросается вперед, крепко сжимая воротник Ли Цина с серьезным выражением на лице. «Теперь меня зовут Цзы Юань, а не Хо Цзайюань. Тебе лучше хорошенько запомнить это. Это кое-как связано с моей предыдущей ситуацией.» Говоря это, он также сделал молниеносное движение по губам. Ли Цин не знал, почему его друг детства, который внезапно пропал на целый год, прежде чем снова появится, чтобы спасти его, так сильно изменился, но он знал, что это связано с чем-то большим, что касалось Хо Цзайюаня, и о чем другой не хотел говорить. Кроме того, глядя на почти незнакомое, но всё же такое знакомое лицо своего лучшего друга, Ли Цин чувствовал, что юноша перед ним стал более надежным, чем раньше. «Сяо Юань...» Он тихо позвал другого по имени, выражение его лица было затрудненным. «Хмм?» С полным ртом маньтоу Хо Цзайюань что-то пробормотал. «Если тебе есть что сказать, то говори. Это не похоже на тебя, вот так колебаться.» «Твой друг выглядит как человек действительно способный, могу я попросить его помочь отправить меня домой, пожалуйста?» Сказав это, глаза Ли Цина снова покраснели. «Я приехал в город Z, чтобы навестить свою маму. Несколько дней назад я внезапно осознал, что многие люди превратились в монстров. Мы с мамой спрятались в нашем доме и не осмеливались выходить. Но сегодня рано утром эти люди внезапно ворвались в наш дом и забрали всю еду. Они ранили маму и похитили меня. Я беспокоюсь о ней...» Хо Цзайюань знал, что соседка мадам Ли не была биологической матерью его друга детства. Он был незаконнорожденным сыном члена правления Ли и его любовницы. Поэтому с юных лет над Ли Цином постоянно издевались и смеялись другие дети. В возрасте трех лет в общественном парке жилого района он случайно увидел, как кто-то толкнул Ли Цина в песочницу, в результате чего он поцарапал колено, из раны капала кровь. Мать Хо Цзайюаня держала его за руку во время прогулки по парку. Увидев это, она привела Ли Цина с собой домой, чтобы перевязать его рану. С этого времени оба мальчика стали хорошими друзьями. Позже, когда мать Хо Цзайюаня скончалась, Хо Цзайюань тихо плакал, в то время как Ли Цин громко рыдал, гораздо более жалобно, чем настоящий сын. Вскоре после похорон его отец привез свою любовницу и незаконнорожденного сына обратно, что разозлило Хо Цзайюаня до такой степени, что он ушел из дома. Во время сильного ливня в тот день, когда он сбежал, именно Ли Цин, несмотря на дождь, искал его всю ночь, в конце концов слег с высокой температурой. С этого момента их дружба углубилась ещё больше. Переехав из дома Хо, чтобы жить одному на улице, Ли Цин время от времени навещал его, разыскивая, чтобы вместе поиграть в компьютерные игры или сходить куда-нибудь вместе. Поскольку в кругу друзей Хо Цзайюаня было довольно много распутных компаньонов, Ли Цин также приходил, когда приближался экзаменационный период, чтобы вместе учиться, следя за тем, чтобы Хо Цзайюань не расслаблялся. Когда Хо Цайюань вспоминает прошлое, он часто думает, что, когда его мать умерла, а отец привел свою любовницу и её сына, без Ли Цина он бы давным-давно сошел с ума. «Пойдем, я поговорю со старшим братом Лоном. Ты можешь есть и идти одновременно.» Запихивая тарелку с маньтоу за пазуху Ли Цину, Хо Цзайюань встал и направился к выходу из столовой. Хотя он никогда лично не видел биологическую мать Ли Цина, судя по фотографии в рамке, которую он часто мельком видел в его комнате, это была стройная женщина, не обладающая примечательной внешностью, полная противоположность красивым и тонким чертам лица её сына. Внешностью Ли Цин был больше похож на своего отца, черты лица выглядели нежными и мягкими, в то время как фигура была полностью унаследована от матери. С детства он знал, что Ли Цин не любит семью Ли, но мадам Ли была бесплодна, поэтому она мирилась с тем, что член правления Ли привел в дом своего незаконнорожденного сына. Но Ли Цин всегда был довольно зависим от своей биологической матери, не забывая хотя бы раз в день разговаривать с ней по телефону. Когда они были маленькими, Хо Цзайюань всегда шутил, что Ли Цин каждый день отчитывается перед своим учителем. Услышав слова Хо Цзайюаня и уставившись ему в спину, лицо Ли Цина расплылось в легкой улыбке, он крепко сжал тарелку и быстро последовал за ним. «Старший брат Лон.» Выйдя в коридор, Хо Цзайюань заметил, что Лон Чжанъе уже собрал пистолеты и вставил в каждый полную обойму. «Ун.» Лон Чжанъе протянул ему два пистолета. «Я уже перенастроил их, ощущения от них довольно приятные.» Взяв один из пистолетов, он передал другой человеку позади себя, сильно шокируя Ли Цина, который, очевидно, никогда в жизни не прикасался к оружию. «Старший брат Лон, мать Сяо Цина всё ещё в их доме, так что...» «Ун, я как раз собирался покинуть это место. Самое время нам выйти на прогулку.» Лон Чжанъе коротко улыбнулся ему, его взгляд переместился на Ли Цина. «Привет, я Лон Чжанъе.» Услышав приветствие Лон Чжанъе, глаза Ли Цина засияли, и улыбка осветила его лицо. «Привет, я Ли Цин. Большое тебе спасибо, старший брат Лон.» Следуя примеру своего друга, Ли Цин тоже решил называть этого человека "старшим братом". «Старший брат Лон, когда мы покинем это место, что нам делать с этими людьми, которых мы связали?» Взгляд Хо Цзайюаня был холоден, когда он рассматривал восьмерых мужчин. Протягивая руку, чтобы погладить юношу по волосам, Лон Чжанъе слабо улыбнулся. «Просто сломай барьер на втором этаже. Не так давно они забросали стену гранатами. Те выжившие зомби в этом районе, несомненно, будут привлечены такими громкими взрывами. Они позаботятся об этих ребятах. Нам даже не нужно будет пачкать руки.» «Ун, это правда.» Хо Цзайюань согласился с планом, затем повернулся и ушел, чтобы начать разбирать все барьеры на втором этаже. Однажды пережив апокалипсис, он понял, что бывают времена, когда нужно быть жестоким и безжалостным. Прямо сейчас все виды морали и этики стали бесполезны. Столкнувшись с такой безнадежной ситуацией, тьма, обитающая в сердце человека, начнет выходить на поверхность. Хо Цзайюаня не беспокоили убийства и отнятие жизней, но он не какой-то кровожадный убийца. Если ему дадут возможность не пачкать руки, он с радостью воспользуется ею. Эта группа людей была не добросердечна, ограничена и беспомощна, поскольку дверь комнаты была плотно заперта, им потребуется приложить огромные усилия, чтобы ослабить веревки и открыть её. Количества времени, потраченного на всё это, будет достаточно для того, чтобы оставшиеся зомби окружили здание. И с течением времени зомби будут становиться все более и более активными. Без защитных барьеров у нежити не будет проблем с достижением на втором этаже. Таким образом, даже если эти люди не станут жертвами зомби, не имея оружия, чтобы убить их, они умрут от голода, запертые в этой маленькой комнате.