Возрождение ГГ

Закрытое совершенствование и большие перемены в пространстве.

Глядя на то, как эти двое снова спорили, Лон Чжанъе смеялся, прислонившись к стене. «Сяо Юань, поскольку в будущем мы будем путешествовать все вместе, ты не сможешь скрывать это от них вечно. Скажи им. Если ты не объяснишь это четко, я боюсь, что постоянное нытье этого маленького сопляка сведет меня с ума.» Было нетрудно догадаться, что Лон Чжанъе страдал от взволнованных тирад Ли Цина в последние несколько дней. Посмотрев на Ли Цина, прежде чем перевести взгляд на Цинь Цзюня, он беспомощно вздохнул, в конце концов рассказывая им обоим о своем межпространственном помещении, в то же время пользуясь этой возможностью, чтобы рассказать им о том, чем он занимался после исчезновения. Услышав, что Хо Цзайюань обладает пространством, бросающим вызов небесам, Ли Цин мог только глупо смотреть вперед, явно всё ещё находясь в процессе обработки этого груза информации. Цинь Цзюнь был более спокоен, на его лице было просто написано глубокое изумление. С другой стороны, Лон Чжанъе в настоящее время покусывал сигарету и выпускал дым, выражение лица у него, как всегда, было безразличным, пока он собирал ещё один пистолет. Сравнивая их троих, в глазах Хо Цзайюаня, двое, демонстрирующие такой очевидный шок, был ожидаемой картиной, в то время как спокойный и собранный Лон Чжанъе был явно ненормален. (Лон-гонг: Любимый, разве это не считается выстрелом, даже когда ты лежишь?*) (*Означает причинение боли, даже если цель не сделала ничего, чтобы заслужить это/не была вовлечена в ситуацию.) «Эта твоя штука звучит действительно потрясающе...» Ли Цин, наконец, очнулся от своего оцепенения, сверкающие глаза остановились на Хо Цзайюане. «Итак, ты хочешь попрактиковаться вместе?» Хо Цзайюань приподнял бровь, доставая из своего пространства несколько свежих фруктов и овощей, что снова поразило Ли Цина и Цинь Цзюня. «Медитация... не хочу! Не хочу!» Ли Цин по натуре был гиперактивным человеком и не мог долго сидеть на месте. Велеть ему сидеть на одном и том же месте несколько дней и ночей... разве это не означало бы попросить его жизнь? «Хорошо, этого количества еды должно быть достаточно.» Глядя поверх груды еды на столе, Хо Цзайюань поднял взгляд на Лон Чжанъе, который как раз доедал кусок хлеба. «Старший брат Лон, на то время, пока я буду заниматься "самосовершенствованием за закрытыми дверями", я оставлю этих двоих в твоих руках.» «Без проблем.» - немедленно согласился Лон Чжанъе, многозначительно улыбаясь. «Мы подождем, пока ты выйдешь, и тогда мы покинем это место.» «Хорошо.» С этими словами он повернулся, чтобы вернуться обратно в спальню. «Сяо Юань, ты не собираешься сначала что-нибудь съесть?» Глядя на стройную спину, Лон Чжанъе нахмурился. Он не забыл, что юноша последние несколько дней ничего не ел. «Я не голоден.» Взяв яблоко, Лон Чжанъе подошел к нему. «Я знаю, что ты стремишься продолжать совершенствоваться, но это не повредит твоему телу. Будь умницей, съешь это, прежде чем вернуться в свое пространство.» Стоя в полный рост, Лон Чжанъе был на добрую голову выше Хо Цзайюаня. Обычно Хо Цзайюань не особо задумывался об этом, но теперь, когда тот стоял так близко с непреклонным взглядом, его сердце невольно замерло. Да~ Эта импозантная манера, подобающая старшему военному офицеру, поистине редкое зрелище... Взяв яблоко у Лон Чжанъе и откусив от него, красивые лепестковые губы Хо Цзайюаня изогнулись в легкой улыбке. Увидев взаимодействие между Хо Цзайюанем и Лон Чжанъе, глаза Ли Цина сузились, в них появился озорной огонек. Наклонившись, чтобы прошептать на ухо Цинь Цзюню, он что-то сказал своему возлюбленному. Сразу же после этого ярко-красный помидор пролетел по воздуху и попадал Ли Цину в лоб. В разгар громких проклятий жертвы Хо Цзайюань радостно вошел в пространство.

* * * * *

Оставив некоторые инструкции остальным, Хо Цзайюань мог забыть о своих заботах и вошел в пространство. Взяв один из двух персиков, он сел, скрестив ноги, на пол бамбукового домика. Когда он был на пике первого уровня, тогда он съел персик. Таким образом, он знал, насколько сладка его мякоть. Кроме того, именно эти персики позволяли ему пробиться на следующий уровень. Так что на самом деле не было причин колебаться. И ещё был тот факт, что он хотел знать, насколько сильнее он станет, когда достигнет третьего уровня. Откусив кусочек, он с некоторым удивлением отметил, что по сравнению с прошлым разом этот персик стал ещё вкуснее. Растворяясь во рту, он стекал по горлу струйкой теплой энергии. Съев весь плод целиком, он чувствовал себя до краев наполненным духовной силой. Его глаза закрылись, намереваясь сделать то же самое, что и раньше - объединить две сферы энергии в одну, когда внезапно по всему телу пронеслись острые уколы боли. «Угх...» Хо Цзайюань нахмурился, но прежде чем он успел что-либо сделать, его тело качнулось, и он упал на бок. Не имея времени понять, что пошло не так, сильные приступы боли пронзили всё его существо. Такое ощущение, как будто кто-то насильно вскрыл его кости и протянул через них металлическую трубу, вырывая костный мозг. Это была неописуемая агония, от которой он покрылся холодным потом, задыхаясь слишком сильно, чтобы даже закричать от боли. Стиснув зубы, он мог только крепко обхватить себя руками и кататься по земле в попытке облегчить мучения. В своей прошлой жизни, когда он умер под роем дьявольских муравьев, острая агония, которую он испытал тогда, было тем, что он не мог забыть. Однако он умер довольно быстро... Это была всего лишь секунда мучений. Однако, теперь... «Ааа–» Мучительная боль усилилась за пределами его воображения, и в конце концов он больше не мог этого выносить и закричал. Его распростертая фигура дернулась один раз, прежде чем затихнуть, свернувшись в клубок, не двигаясь. Пот стекал с его лица, оба глаза были зажмурены, цвет лица смертельно бледным, губы бескровными. В конце концов, Хо Цзайюань не выдержал сильной боли и упал в обморок. Пока он лежал без сознания, татуировка дракона вокруг его запястья светилась слабым серебром, которое распространялось на его правую руку и в конечном итоге окутало всё его тело. После этого его тело также претерпело ещё одно изменение. По мере того, как духовная энергия начала изменять тело Хо Цзайюаня, бамбуковый дом также начинал трансформироваться... Хо Цзайюань не знал точно, как долго он был в отключке, но когда он, наконец, пришел в себя, его тело больше не болело, его четыре конечности всё ещё работали так, как им положено, и ни одна кость не была сдвинута с места. Вместо этого он чувствовал себя легче. Ну, и всё его тело воняло. Достаточно сильно, чтобы он мог снова упасть в обморок. Контролируя дыхание, чтобы не задохнуться от вони, он смотрел вниз на свою одежду, которая стала черной как смоль, как будто кто-то вылил на него ведро смолы. Это было воспоминание о последнем разе, когда он прорвался, но на этот раз гнилостный запах был во много раз сильнее. Вскочив на ноги, он побежал прямо к бассейну с родником, но чуть не споткнулся о свои ноги, когда резко остановился как вкопанный. Равнина за пределами бамбукового дома каким-то образом прорастала разноцветными цветами различных видов. Хотя сама плантация не изменилась, теперь через нее пробивался чистый ручей. Что касалось самого родникового бассейна, то бамбуковый лес, который первоначально окружал его, немного отступил назад, отчетливо открывая источник, всё ещё полный искрящейся воды и богатой духовной энергии. О боже мой! Он просто немного вздремнул, и все пространство перевернулось с ног на голову, кардинально меняясь. Кроме того, он не знал, является ли это его воображением, но он чувствовал, что пространство стало немного больше... Это значительное изменение его пространства поразило Хо Цзайюаня, но он действительно больше не мог игнорировать зловоние от своего тела. В мгновение ока он отбросил испачканную одежду и нырнул в бассейн. Теперь его главная задача... искупаться! Отмокнув некоторое время в бассейне, он продолжил скрести, пока не осталось ни единого следа сажи. Возможно, это было заблуждение, но он чувствовал, что на этот раз пятна было гораздо труднее смыть, вдобавок к тому, что они были более вонючими. Ему пришлось оставаться в бассейне гораздо дольше, пока запах не исчез. Вспоминая, что каждый раз, когда он ест персик, он будет подвергаться этому, его лицо почернело. Чувствуя себя отдохнувшим после ванны, он вернулся в дом и потратил немало усилий, чтобы удалить темную субстанцию с земли. После тяжелого труда он, наконец, мог отдохнуть, листая древнее руководство, чтобы посмотреть, что нового появилось на чистых страницах. Конечно же, появились искусства третьего уровня, и были выписаны новые заклинания. Это также объясняло, что второй персик, который он съел, должен был очистить его от примесей в костях и костном мозге, а не только снаружи. Неудивительно, что боль была совсем на другом уровне. Как оказалось, оставшийся персик, всё ещё стоящий на столе, также имел своё применение... После прорыва на третий уровень, новый Небесный Скрывающий Барьер, который он изучил, обладал способностью комбинироваться несколько раз, образуя огромную границу. Когда у него был доступ к заклинаниям первого и второго уровней, он сделал обязательным запоминание каждого из них, даже если он не до конца понимал их функции или то, как они могут пригодиться. Теперь, когда он читал описание этого барьера третьего уровня, он обнаружил, что это не так просто, как кажется. Пока барьер активирован, он мог противостоять всем атакам. Единственным недостатком являлось то, что время, в течение которого он мог оставаться активным, напрямую связан с тем, сколько духовной энергии у пользователя... Вот тут-то и пригодится персик, лежащий на его столе. Чтобы предотвратить истощение внутренней энергии пользователя при сохранении активированного барьера, можно съесть этот персик, чтобы мгновенно пополнить свой запас. Однако этот персик нельзя есть, как два предыдущих. Вместо этого его мякоть нужно измельчить и смешать с родниковой водой, чтобы получился сок. Этим одним персиком можно будет заполнить три бамбуковые трубочки. Следуя инструкциям, написанным в книге, он измельчил фрукт в большую миску для смешивания и добавил туда немного родниковой воды. Наполнив три сосуда, он запечатал их все и закопал рядом с бамбуковым домиком. Теперь, когда всё было улажено, Хо Цзайюань, наконец, покинул помещение на пятый день.