Взрывной дым

      Тэун всë ожидала, когда кто-то всё же прокричит, что у них осталось пять минут. И если не успели помыться, то это их проблемы, и они пойдут в свою камеру в любом виде. Но, как только Нисикава смогла убедить себя в том, что это не колония, а дом, в котором она росла, её тревожность, если не полностью, то хотя бы частично, заткнулась где-то в глубине души.       Проведя какое-то неприлично длинное время, по своим меркам, в душе, Тэун вышла из кабинки, чувствуя, как от тёплой воды и гигиенических средств её тело расслабляется, которое было напряжно с тех пор, как она села в один автомобиль с сестрой.       Они редко виделись после того, как младшую Нисикаву посадили в колонию для несовершеннолетних, а потому про сестринские отношения, которые были у большинства людей, и речи идти не могло. Конечно, что-то стандартное они знали друг о друге, а также Тэун знала практически всё про отношения её сестры с бывшим. Попадая в колонию, ты обзаводишься полезными и не очень связями. К великому сожалению, Тэун Нисикава знала про "любовь" её сестры и этого парня. Частые избиения стали едва ли не ежедневные, и было такое ощушение, будто они не прекращались. Но если Юки была едва ли не слабохарактерной и не могла сказать что-то против, то Тэун такого терпеть не стала. А потому давний друг и его знакомые очень доходчиво объяснили, что случиться с "парнем", если старшая Нисикава пострадает от его рук.       К великому сожалению Тэун, этот человек не понял с первого раза, а потому дальше за дело взялся кое-кто другой, который нашёл очень много интересного о жизни Исао Такахаси. За что мужчина попал под следствие и теперь навещал зал суда, как подозреваемый. Конечно, СМИ не могли упустить этот факт про известного японского бизнесмена. К счастью Нисикавы — младшей, ни Исао, ни Юки не афишировали своих отношений. С учётом того, что женщина работала в его фирме главным менеджером, и это считалось грубым нарушением всяких деловых норм.       А потому это событие поспособствовало если не внезапному появлению сестринских чувств, то хотя бы маленькой признательности за прекращение ада в жизни Юки.       Тэун тяжело выдохнула, даже не заметив того, как она задержала дыхание и быстро переоделась в одежду, которую купила сестра. С удивлением, та села как влитая, и сейчас девушка была одета в ярко — жёлтую майку и чёрные спортивные штаны. Услышав снизу скрип двери и голоса Айзавы и Юки, блондинка быстро пригладила свои волосы и, повесив полотенце на сушилку, поспешила спуститься вниз, где сейчас был её куратор и сестра.       Оба взрослых оказались на кухне, даже не обратив внимание на свою сестру, Тэун присела напротив Айзавы. Сейчас чёрные волосы мужчины были сплетены в небольшой пучок где-то на затылке, а мешковатый геройский костюм сменился обычной футболкой синего цвета, поверх которой была клетчатая рубашка. Черные джинсы были в некоторых местах потерты, что свидетельствовало о частом ношении.       — Айзава-сенсей, неужели вы принесли мне какие-то весёлые вести? — спросила с интересом Тэун, а на её губах расцвела ехидная улыбка, которая так и не дошла до глаз.       — Завтра начинается учебный год, я занес твою форму и книжки, — произнёс мужчина, кивая в сторону пакета, стоящего около дивана.       — Какая радость, жду не дождусь, — с сарказмом произнесла девушка, не обратив внимание на гневный взгляд сёстры.       Нисикава— старшая на это лишь фыркнула. И, заправив выбившуюсь прядь каштановых волос, переодически посматривала своими ярко — голубыми глазами на сестру.       — Поспешу тебе напомнить! Что если ты применишь способность вне Академии в своих целях или же снова нарушишь закон, то следующий раз тебе уже никто не сможет помочь. Ни я, ни директор Незу. И даже твой дружок прокурор. Включая твоего крест... — не успел Шото договорить, как его рот окутал густой белый дым, который не пропускал ни звука, а при открывании рта попадал внутрь, заставляя глаза слезиться.       — Не упоминай его, — злобно прорычала девушка, держа руку слегка выставленной вперёд, явно контролируя дым, дабы не услышать то, чего она так не хотела. Но дым рассеялся настолько быстро, что было такое ощущение, будто его и не было здесь в помине.       — Я тебе сказал не использовать способность, если бы тут сидел кто-то не из Академии или не я, ты уже могла бы попрощаться с своим местом в Академии и читать очередное заключение в своём деле, — жёстко поговорил Айзава, а затем потер глаза, явно стараясь с помощью появившихся слëз заставить их не так высыхать из-за способности.       — Если это всё, то я с большой радостью пойду в свою комнату, —сказала девушка, поднимаясь со своего места и направляясь на выход из кухни, но, услышав следующее, она остановилась и ради интереса решив посмотреть на реакцию сестры.       — В Академии ЮЭЙ запрещено курить, — проговорил Айзава таким тоном, будто он говорил ей погоду.       Юка, которая это услышала застыла с раззинутым ртом и перевела свой взгляд на сестру, которая отмахнулась от неё как от назойливой мухи. И покинула кухню, даже не слушая, что ей там орут в догонку.