Взрывной дым

      Кацуки шёл по извилистой дорожке в сторону общежития, размышляя о новенькой, которая заинтересовала его.       Тут скорее интерес был даже не в том, что у неё была какая-то интересная причуда, а в том, что её характер чем-то привлёк его внимание. Когда все собрались вокруг неё, она с какой-то настороженностью и пристальностью смотрела на окружающих её одноклассников, но, как только взгляд наткнулся на того двухмордого, эти эмоции быстро исчезли и сменились не то на злобу, не то на радость. Но её полное наплевательство на правила приличия, которыми так дорожил их дорогой староста, и нежелание расскрывать свои секреты, привлекли внимание Бакуго.       А потому сейчас все мысли были заняты анализированием этой новенькой. Всё, что Кацуки понял про неё – это лишь то,что у неё способность связана с газом, и скорее всего может их "вырабатывать", а также она знакома с Шото Тодороки,и у них есть что-то общее из прошлого, раз уж она "попросила" двумордого заткнутся. Значит,это был важный секрет из прошлого.       Кацуки не заметил, как дошёл до общежития, а когда открыл входную дверь и переступил порог, то сразу же за что-то зацепился и полетел на пол. Удар о деревянную поверхность общежития отозвался ощутимой болью в челюсти и рёбрах.       — Когда я узнаю чьи это коробки, то я подорву его к чертям собачим! — проорал Кацуки так, чтобы его точно услышал человек, который поставил сюда коробки.       — Флаг тебе в руки, блондинчик, — проговорил голос человека, который в последние несколько минут занимал место в его голове. И, однозначно,не в романтическом смысле.       — Я тебе задницу надеру, — прошипел блондин, когда наконец-то смог встать и развернулся в сторону Тэун.       И какого же было удивление парня, когда он осознал их разницу в росте. Нисикава едва ли доставала до его ключиц. А потому ему пришлось опустить голову, а ей достаточно высоко поднять. Их гляделки, которые, казалось, будут длиться вечность прервал только что подошедший Киришима, который махнул перед их лицами рукой, привлекая к себе внимание.       — Баку-бро, успокойся и не взорви тут всё прямо сейчас, — сказал Киришима и кинул быстрый взгляд на ладони друга,в которых уже появлялись едва ли заметные маленькие искорки взрывов, а затем перевел взгляд на руки Тэун. У её кончиков пальцев появился белый дым, немного сероватого оттенка, а то, как её пальцы едва ли шевелились означало, что она готова была в любой момент использовать способность.       Как только Нисикава заметила взгляд Киришимы, она сразу же убрала способность,и пока Бакуго что-то говорил, явно оскорбительное, своему другу, вздохнула полной грудью. А затем её как будто прошибло током, когда в голове всплыли слова Айзавы — "если ты применишь способность вне Академии в своих целях или же снова нарушишь закон, то следующий раз тебе уже никто не сможет помочь" — от этого она скривилась, как будто съела самый кислый лимон на планете. Несмотря на то, что всё это касалось её вне стен ЮЭЙ, она была точно уверена, что куратор не особо обрадуется её драке с Кацуки. И даже если её одноклассники заметили быструю смену эмоций, то никак не прокомментировали.       Развернувшись на пятках и наклонившись, чтобы поднять коробки, она не заметила, как взгляд Бакуго скользнул по ее ногам и ягодицам, в немного мешковатых штанах, которые при наклонение обтянули всё, что только можно было. Киришима, уже направлявшийся в гостиную, явно не заметил взгляд друга, который все же смог отвести глаза, и теперь смотрел, как с горой коробок на руках Нисикава направляется в сторону лифта.       Фыркнув на это и пожелав ей свалится где нибудь по пути, Бакуго хищно улыбнулся, когда всё же около лифта послышался отборный девичий мат. И теперь со спокойной душой Бакуго мог направиться в гостиную, а оттуда на кухню, где в холодильнике должна была лежать его острая курочка и не менее острая лапша.

***

      Тэун с интересом оглядывала свою новую комнату – обычная кровать, такой же стол и шкаф. И если в шкафу места было занято очень мало, по ясным причинам, то вот,к её удивлению, стол был захламлен всем. Начиная от техники и заканчивая школьными принадлежностями. К сожалению или счастью девушки у неё не было косметики. По той просто причине, что, отсидев пять лет в тюрьме для несовершеннолетних, у неё явно не было времёни научится делать макияж.       Единственное, что им разрешали делать в тюрьме, – это развивать свои способности в строго устроенных рамках, а, чтобы они не нарушали эти рамки, на их шеях всегда висел толстый, сделанный не из металла, но также и не из лёгкого материала, "ошейник", который сразу же блокировал способности, когда ты нарушал какое-либо правила. А потом сейчас без этого "ошейника" Нисикава себя чувствовала,как девственница перед опытным парнем, то есть вообще голой. Из-за этого, пока у неё был шанс, она сходила в один из немногих магазинов, в которых можно было купить чокеры, и сейчас лежал на столе, дожидаясь своего часа. Сегодня с утра она так спешила, что и вовсе забыла, где он лежит, а потому пришла без него.       Подойдя к столу и взяв уже выше сказанный чокер, она его осмотрела. Он был самым обычным, чёрный, сделаный из кожи, а также с застёжкой сзади, которая была создана из цепочек. А также на нем имелось кольцо, с помощью которого Тэун могла переодически хвататься за него и крутить это украшение у себя на шее, как ей вздумается. Всё же не хотелось, чтобы из-за старой привычки, хоть и качественный, но также новый чокер через месяц оказался уже не дееспособным.       Положив его на комод, где стояла небольшая коробочка, куда она собиралась складывать свои украшения, Тэун также бросила пару колец. Выяснить, в чëм ей было удобно, и понять, какой у неё любимый стиль, не составило труда. Самым главным атрибутом она посчитала кольца и чокер. Из одежды Тэун выяснила, что ей нравятся широкие штаны или шорты, а ещё джинсы с цепочками. Верх же она предпочитала обтягивающие майки или футболки, топы она отказывалась носить по некоторым причинам. Из обуви Нисикава выбрала берцы, как на массивной подошве и запутанной шнуровке, так и на тонкой. А потому в её костюме, который сейчас готовил факультет поддержки, должна была быть обувь на массивной подошве, чтобы, когда она будет вести ближний бой, она могла нанести достаточно много, а, главное, сильных ударов, чтобы победить противника.       Её мысли резко прервал зазвонивший телефон, а по мелодии можно было сказать, что звонила ей явно сестра.       — Да, Юки. Ты что-то хотела? — проговорила девушка и нахмурилась, когда услышала слова сёстры.       — Выкинь эту чёртову записку, выпей успокаивающего и ложись спать. И запомни! Он тебе ничего не сделает, потому что не может, — проговорила Тэун и, не дождавшись, что ей скажет сестра сбросила трубку.       Бросив телефон на кровать, она развернулась к столу и, открыв одну из полок, быстро достала оттуда пачку сигарет с зажигалкой и направилась в сторону своего балкона. Как только его дверь закрылась, она оперлась на холодный метал и поднесла к сигарете, зажатой между губами, зажигалку. Как только огонёк перебросился на сигарету, а затем сразу появился едва ли заметный дымок, девушка сделала первую затяжку, параллельно с этим пряча в кармане штанов зажигалку и убирая сигарету, которую зажала двумя пальцами, выдохнув в холодный вечерний воздух сигаретный дым. Вспомнив уже второй раз за день слова Айзавы, она постаралась как можно быстрее докурить и исчезнуть с балкона, не забыв перед этим выбросить окурок в специально подготовленую банку.       Уже когда она лежала в кровати и изучала все функции своего новенького ноутбука, она вспомнила о том, что так и не спустилась вниз поужинать. Но, переведя взгляд на часы, она заметила, что сейчас всего лишь пол седьмого, а как ей сказала Момо Яойороуз ужинают они с классом в семь. А потому можно было расслабиться ещё на пол часика.