Взрывной дым

      Упав на кровать после того, как приняла горячий душ, Тэун посчитала, что это будет сложнее, чем она думала.       Скрывать шрамы было определено сложно. Сейчас ей скорее всего просто напросто повезло, что все были уставшими и не обратили внимание, что из душевой она вышла в футболке, хоть и находилась в ванной комнате для девушек. Но позже могут возникнуть вопросы или появятся косые взгляды.       Тело Тэун не было таким же девственно чистым э, как у её однокурсниц. Оно было усеяно шрамами, которые напоминали о тех тюремных днях. Впрочем напоминали не только шрамы.       Когда попадаешь в тюрьму, ты должен помнить и знать одну вещь — там есть иерархия. И если ты новенький, то должен быть готов, что для всех ты просто-напросто свежее мясо, с которым можно играть. Неважно в каком плане: сексуальном или физическом.       Большинство предпочитали проверять на стойкость, устраивая бои без правил, они же и позволяли тебе подняться в иерархии тюрьмы. Если ты проигрывал, то опускался на ступень ниже, пока не окажешься в самом низу с такими же шестерками, которыми можно пользоваться. Выигрывая, ты поднимался на ступень выше. Самой верхушкой был правящие. Те, кто решал твою судьбу. Тэун быстро освоилась как для новичка, хоть она и провела в рядах шестерки два года. Ею пользовались, когда была возможность. А потому маленькая одинадцатилетняя девченка стала не только "грушой для битья" , но и той кто должна была ублажать. Нет, в тюрьме её не насиловали, в колонии, наоборот, все ненавидели насильников. А потому никто силой не брал. Но чтобы её не избивали и не оставляли шрамы Нисикаве младшей пришлось научиться орудовать своим язычком так, чтобы те, кому она делала минет или отлизывала, забывали собственное имя.       И в этом она преуспела за несколько месяцев, получая за каждую свою ошибку удар. Шрамы же она заработала в боях, когда пыталась подняться в иерархии. Правда, для маленькой девочки сложно было соревноваться с сильным парнем, на крайний случай с девушкой.       Удивительно, но в тюрьме было очень мало представительниц женского пола. От силы их было не больше двадцати, включая Тэун. И наверху была только одна — Ашидо Судзуки. Она была той, кто помогал Тэун подняться из шестёрок к правящим, завидев потенциал в ней. Она и рассказала ей, какие лучше приёмы использовать в боях, и как лучше сделать минет. Конечно, Тэун знала, что это не просто бесплатные советы. Позже, когда никто из охранников не видел, Ашидо скрывалась вместе с Тэун в одной из кабинок душевой, где последняя стояла на коленях и мастерски орудовала своим языком, чтобы принести крышесносный оргазм "наставнице" .       А потому тюрьма принесла Тэун Нисикаве не только новые и "полезные" знакомства, но также шрамы и знания того, как правильно отсосать.       Шрамы в большинстве случаев были на животе, на спине или на бёдрах, но иногда можно было увидеть едва ли заметные уже выцветенные шрамы, которые не многие могли заметить.       Всё ещё продолжая лежать на кровати в длинной футболке и трусиках, она вспомнила статью пятилетней давности. Сестра с тётей сделали всё, чтобы о том, что младшую Нисикаву судят и ей дают пять лет в тюрьме, никто не узнал, а на вопрос стервятников — репортёров: "Куда пропала Тэун Нисикава после смерти родителей?", и тётя, и сестра ответили одно и тоже. Что ей нужна была смена обстановки, а потому они на время отправили её к дальним родственникам за границу. Всё же они обе не хотели позора их фамилии в то время, как ей было плевать с высокй колокольни. Тэун прекрасно знала, что рано или поздно это всплывёт. Эту информацию, что она сидела в тюрьме, мог сообщить кто угодно, начиная от работников полиции, которые видели её дело, до сокамерников, которым она не понравилась и доставила очень много хлопот.       А потому Нисикава всегда готовилась к тому, что репортёры позже прознают, и даже догадывалась, что скоро её одноклассники, если не догадаются, что она сидела в тюрьме, то поймут, что Нисикава не переезжала на пять лет к родственникам. Вспомная хотя бы тот вопрос Бакуго о том, правда ли, что её родители были про — героями, а это означало лишь одно: либо блондин был очень любопытным, что очень маловероятно, либо он начинал подозревать что-то. К счастью младшей Нисикавы, она прекрасно владела французским, всë же они не врали, у неё действительно были родственники из Франции, и пришлось выучить язык. И если у неё вдруг спросят, где она жила последние пять лет, то она с лёгкостью скажет, что в Франции.       Её дальнейшие размышления прервал стук в дверь. Наскоро одев штаны, она направилась к двери и, открыв её, опëрлась на косяк,смотря на того, кто прервал её размышления. Этим кем-то оказался Шото Тодороки, который держал руки в карманах штанов и смотрел на неё своим пронзительным взглядом.       — Нам нужно поговорить, — произнёс парень, решив сразу же перейти к делу.       Блондинка фыркнула на такое заявление парня, но всё же отступила в сторону, предлагая ему пройти. Закрыв за парнем дверь, она достала из тумбочки стола пачку сигарет и пригласительным жестом указала на балкон, явно намекая, что разговор состоится там. Парень, понимая, что лучше так, чем никак, направился вслед за ней, оставляя дверь открытой. Прислушавшись к звукам, которые исходили вокруг, и не услышав хоть какие-то намеки, что их могли подслушать, кивнула ему головой, как бы говоря, что Шото может начать свой монолог.       — Как давно тебя выпустили? — решил спросить сразу же парень.       — За месяц до учебного года, — ответила Нисикава и сделала первую затяжку от заженной сигареты.       — За что...кхм...за что тебя посадили? — спросил Шото, который несколько лет уже не видел Тэун.       — Отец не рассказывал? — с удивлением произнёсла девушка, смотря на Тодороки.       — Он дал чёткие указания, чтобы мы с тобой не связывались и с твоей семьей. Он считал, что для меня, как для будущего номера один, это не допустимо –связываться с преступником. А в прошлом году было много всего, и я никак не мог с тобой связаться. Чтобы извинится за отца.       — Ты не обязан извинятся за этого мудака, хах, я думала, он хоть бы раз меня навестит. Мой детский мозг лелеял эту мечту, что в один день он всё же придёт и прочитает мне нотации. Но, видно, ему было настолько наплевать на собственную крестницу. Хах, прокурор Иошинори Судзуки говорил, что он, конечно, хотел встретиться со мной, но не мог найти времени, возможно, это была ложь, возможно правда. Впрочем сейчас не важно. Твой отец не соизволил даже позвонить после моего освобождения.       — Так за что тебя посадили? — спросил Шото, ожидая, что получит ответ.       — Поймали на краже в 11, а когда провели расследование и поняли, что это не первая кража поняли, что штрафом или исправительными работами не обойтись,и упекли за решётку, — проговорила хриплым от курения голосом девушка, а спустя секунду добавила: — Тебе не за что винить себя Шото-кун, ты был всего лишь ребёнком.       — Но я был твоим другом, я должен был...       — Заруби себе на носу, Тодороки, ты ничего и никому не должен! А тем более мне! Ты был ребенком, у которого были свои проблемы, — проговорила каким-то раздраженым голосом Тэун и ткнула друга детства в грудь.       Шото отступил на шаг назад от шока. Все эти годы, когда он вспоминал о своей подруге, его невольно грызло ущемление совести, а мысли о том, что он должен сделать хоть что-то прочно, заседали в голове. А сейчас этот груз, который он чувствовал на себе все эти годы, просто распадался на маленькие камни, превращаяся в пыль от слов подруги, что он ни в чëм не виноват. Хрипло выдохнув весь воздух из лёгких и опустив голову, он лишь в удивлении распахнул глаза, когда почувствовал теплые ладони Нисикавы на своей талии. Девушка позволила парню обнять себя в ответ и положить голову себе на плечи. Вдохнув воздуха как можно больше, Шото почувствовал лёгкий запах цитрусов от волос подруги и прикрыл глаза от наслаждения.       — Шото-кун, ты бы был поосторожнее, — насмешливо произнёсла Тэун. — А то зайдет сюда Яойороуз-сан и приревнует тебя.       — Как ты догадалась? — встревоженно произнёс парень.       — Было слишком сложно не заметить ваши влюблённые переглядывания, я бы с радостью послушала твою историю любви, мой дорогой друг, но скоро ужин. А я очень хочу кушать, — сказала девушка, а в подтверждение последних слов её живот издал звуки "умирающего кита".       Тихий смешок вырвался из уст друзей. Как только объятья разорвались, Шото нежно улыбнулся девушке и, махнув на прощание, направился в комнату, а затем послышался хлопок двери, который дал знать, что кто-то покинул комнату. Развернувшись и вновь оперевшись на быльца, её взгляд непроизвольно скользнул на фигуру Кацуки, который шел в сторону общежития в спортивных штанах и майке, тот явно возвращался если не с тренировки, то с пробежки. Взгляд серых глаз неустанно следил за парнем. Что-то просто не позволяло ей отвести взгляд от силуэта, и Тэун были не понятны те чувства, которые появлялись, когда в поле зрения её глаз попадал Кацуки Бакуго. Как только парень скрылся в общежитии, Тэун очнулась, как будто от гипноза, фыркнув каким-то своим мыслям, выкинула бычок в банку и отправилась в комнату.       Так и не догадавшись, что взгляд алых глаз также следил за нею и по таким же непонятным чувствам не мог оторваться от разглядывания её силуэта. К счастью, никто никогда не узнаёт, что из-за этого Кацуки Бакуго влетел в косяк двери и едва ли сдерживался, чтобы не высказать вслух всё, что думает про эту ситуацию.