Взрывной дым

      С каждым днём нервы Тэун натягивались как струна на гитаре, и никто не смог бы сказать, когда эта самая струна лопнет. Целую неделю этот чертов Кацуки Бакуго её игнорировал. Он не говорил с ней с тех пор, как она рассказала свою историю. Как обычно орал на всех вокруг, был с ними груб и обещал кого-то убить на тренировке, а также пререкался с учителями. Но с Тэун он был другим. Не здоровался, даже не смотрел на неё. На их совместных тренировках он перестал появляться, а потому девушка перестала ожидать хоть чего-то от него.       Постепенно в голове стала появляться мысль, что он попусту не хочет связываться с бывшей воровкой, да в принципе с преступником. Ему хватило их в прошлом году и хватит в будущем. Зачем ему ещё один, который сейчас пытается стать про — героем. Вот именно, что ни к чему. Как бы обидно не было, и как бы сердце не разрывалось от этой мысли, нужно было закрыть эти чувства где-то далеко в сердце, никогда не открывать и смирится с этим.       Когда в один из дней Кацуки, прошедший мимо неё прошептал: «Сегодня в восемь, у меня в комнате», её сердце едва ли не выпрыгнуло из груди от облегчения. Даже если он скажет, что им нужно прекратить общение, это будет всё же лучше, чем метатся в неведении и страдать от этого.       И когда поздно вечером часы показывали без пяти восемь, Тэун едва ли не вылетела из своей комнаты и не бросилась бежать в сторону комнаты парня. Ей стоило больших трудов сохранять своё лицо полностью спокойным и идти таким же шагом. Хоть сердце и начинало биться намного быстрее от мысли, что она с ним поговорит. В мыслях даже не проскакивала идея сознаться в своих чувствах. Если он захочет порвать с ней все отношения, которых не было, то ему незачем знать о её влюблённость. Если же он решит, что она все ещё может разговаривать с ним, тренироваться и есть за одним столом, то, возможно, она и признаётся. Позже, точно не сейчас.       Она не хочет портить их отношения, если будет второй вариант, им обоим нужно будет время. Её глупая влюблённость может подождать месяц, а может два. Тут уж как пойдёт.       Когда Кацуки открыл ей дверь, она лишь ухмыльнулась ему и прошла в комнату, оглядываясь. Это была практически обычная комната, если не брать в расчет, что она чем-то напоминала её. Такое же чёрное постельное белье, у всех вещей было своё место. Разве что книг и фотографий было больше.       — Я хотел с тобой поговорить.       — Это я поняла, — саркастично проговорила девушка, чем заслужила его злобный взгляд.       — Завались, когда я говорю, — прошипел Бакуго и, вздохнув, продолжил:       — Всю эту неделю я избегал тебя, и даже не надейся на мои извинения, я просто пытался осознать ту мысль, что девушка, в которую я влюблён была бывшей преступницей.       — Девушка, в которую ты влюблён? — удивлённо пролепетала Нисикава, а её глаза от шока распахнулись.       — Не заставляй меня повторять это дважды, — прорычал Бакуго с лёгким румянцем на щеках.       Кто бы что не говорил, но даже он не способен признаться в влюблённости спокойно, не смотря на то, что у него взрывной характер.       — Ха, кто бы мог подумать, что я буду также влюблена в тебя, а ещё буду с страхом ожидать, что ты мне сегодня скажешь, что не хочешь больше ничего иметь со мной общего, — с какой-то нервной улыбкой произнесла Нисикава и посмотрела Бакуго в глаза, в которых явно танцевали дьяволы.       — Сомневаюсь, что я смог бы порвать с тобой отношения так легко, — говорил Кацуки, делая шаг в её сторону, словно хищник, который собирается нападать.       В конце концов они столи друг к другу практически в притык. Оба могли поспорить, что чувствовали, как грудная клетка второго вздымается от тяжёлого дыхания, а взгляд был опущен на губы стоящего напротив. Его пальцы медленно пробрались в кольцо чёрного чокера, висевшего на шеи Тэун. Бакуго незаметно прикоснулся к разгоряченной коже девушки, отчего она едва ли заметно вздрогнула, а затем последовала за ним, когда он слегка потянул её за кольцо к себе.       Их губы соединилсь в поцелуе, которого так оба хотели.       Его губы были на вкус как самый острый перец, который Бакуго ел едва ли не каждый день, и с лёгкой ноткой чего-то сладкого. Её губы отдавали апельсиновой жвачкой, которую она жевала каждый раз после курения, и сладким клубничным Чупа — Чупсом.       Мягкий трепетный поцелуй, медленно, но верно сменялся на более уверенные движения, когда оба поняли, что их партнёр целуется не впервой. Такой ласковый, как воздушная вата, поцелуй сменился на грубые движения, когда зубы партнёра прикусывали губу до выступающих капель крови, а языки начинали сплетатся.       Тэун и Кацуки боролись за первенство, пытаясь доказать друг другу, что один из них должен быть главным, второй же – подчиняться. Дразняще проведя своим языком по небу Бакуго, а затем по его языку, она почувствовала, как её талию в отместку сжала грубая ладонь намного сильнее. И отчего то это действие вызвало в груди какое-то будоражащее чувство. С каждой секундой дышать становилось тяжелее, пришлось оторваться друг от друга и глазами проследить, как тонкая нить слюны, образовавшаяся между их губами исчезает, когда Бакуго проводит по ней языком.       Проведя большим пальцем по немного опухшей нижней губе, Тэун с лёгкой успешкой на губах, посмотрела на чуть кровавый палец.       — Хах, а ты достаточно сильно кусаешься, Кацуки, — проговорила чуть сыплым голосом.       — Когда мы с тобой успели перейти на близкие отношения, что ты называешь меня без именного суффикса?* — с ехидством поинтересовался Кацуки.       — Если не ошибаюсь с девушкой, которая тебе нравиться, а ещё которую ты поцеловал, вроде как надо заводить отношения. Разве я не права? — саркастично произнесла Тэун, забрасывая руки на плечо парня и сцепляя их за его шеей. Не позволяя таким способом отойти от неё на шаг и избежать разговора.       — Если не ошибаюсь, Тэун, я предложения становится своей девушкой тебе не говорил, — с успешкой на губах, обнажая едва ли заметно ряд зубов из которых выделялись клыки парня, произнёс Бакуго.       — Ох, какая жалость, а я уже думала что первый шаг сделаешь ты, и мне не придётся этого делать, — произнесла Нисикава, при этом немного надув губы, чтобы сделать всю ситуацию намного комичнее. И именно это движение вызвало у обоих подростков взрыв смеха.       — Что ж, если вы, Тэун Нисикава, так настаиваете, то согласитесь ли вы стать моей девушкой? — когда отдышался, с каким-то придыханием поговорил парень.       — Определённо да, — ответила девушка и легонько чмокнула парня в губы, не обращая внимания на то, что от этого действия парень предупреждающе сжал талию, а вторая рука притянула за чокер чуть ближе, явно намекая, что с ним играть не стоит.       Но Тэун Нисикава не была из тех, кто следует правилам игры, но была той, кто с какой-то радостью и нетерпением принимала наказания. Особенно, если эти наказания теперь были страстные поцелуи с Бакуго, от которых хотелось мурчать, как кошке на теплом солнце, и позволять всем мыслям исчезать из её головы.       Да, эта неделя определенно стоила её потрёпанных нервов. И не только её.