Нет романтике!

      Это произошло слишком быстро. Антону удалось вспомнить все моменты проведённые с Ирой буквально за несколько секунд. Всё это мучительное время он стоял с окаменелым выражением лица и пытался сложить пазл в своей голове. Прямо перед ним сидели два засмотренных «до дыр» лица. Невероятно знакомых, ведь оказалось, что с девушкой сидел, сука, Матвеенко. Осознание пришло не сразу. И лишь через минуту омут молчания развеялся и на его смену последовал голос Серёжи. – Шаст, это явно не то, что ты мог подумать.. – осторожно начал друг. – Ты же знаешь, что я бы так не поступил.       «А КАКОГО ХЕРА ТЫ, БЛЯДЬ, ОБЖИМАЕШЬСЯ С НЕЙ?» Внутренний голос не покидал Тоху, в отличии от обычного голоса. От шока он не мог и слова связать, в то время как внутренний срывался на крик. В прямом смысле. Антон не слышал ничего. Было ощущение падения в бездну глубокого океана. Оставалось только утопать в своих надеждах, ожиданиях и бесконечной боли, постепенно задыхаясь. – Тош, с тобой всё нормально, – а с тобой, сука? – ты весь побледнел.              Голос Кузнецовой сподвиг Антона ненадолго вырваться из крепкого охвата мыслей, поглощающих его с каждой секундой всё дальше. Её голос, как глоток воздуха для него. – Почему ты мне не сказала? – твёрдо спрашивает Шаст. – Блин, ну Тох, я же знаю, что ты абсолютно точно убил бы меня, – короткий смешок от Иры от своей же несмешной шутки с сарказмом. – Ну, а если серьёзно, – более грустно продолжила она. – Нам надо расстаться. Извини, но мне было некомфортно с тобой быть, я боялась об этом сказать сразу и поэтому прикидывалась милой дурочкой.              На этой громкой ноте они приняли решение о расставании. Как бы грустно и нелепо это не выглядело, но это было самым очевидным решением. Нет, ну серьезно. Я считаю, что многие поступили бы точно так же.

***

      Весь следующий день Шастун провел у себя в родной общаге с теплым пледом и однотипными сопливыми драмами. Почему выбор пал именно на этот жанр, а не на боевик, фантастику или излюбленную комедию, Антон не знает. Он чувствовал себя использованным, как шестиклассница после того как узнала, что любовь невзаимна. Как маленький ребёнок обидевшийся на весь мир всего-то из-за упавшего мороженного или игрушки, которую не разрешили купить родители. Как, в конце концов, жертва измены, да ещё и с лучшим другом.       На очередные нудные пары Тоха не пошел. Лишь под одним предлогом, который способен описать всю его жизнь: «а нахуй надо?».       Шастуна жизнь абсолютно ничему не учит – с Серёгой он общение не оборвал. Поэтому поступившее сообщение не вызвало удивления или отвращения. Ну, может если совсем немного.

Серёжа

Привет, как жизнь?

Слушай, может сходим на Сатану?

Скучно.

      Сатаной у друзей принято считать девятиэтажное заброшенное здание. Если пройти дальше, то есть вглубь леса по тропинке, то можно наткнуться на гаражи, школы, госпитали, отели, естественно заброшенные, в полусгоревшем состоянии. Парни любили погулять там, ведь воспоминания об этих местах остались ещё из далёкого пятого-шестого класса. Однажды их чуть не поймали менты прямо когда они находились на восьмом этаже Сатаны. Первая сига, алкашка, наркотики. Все это началось именно там. Шаст Бля, 40 минут можешь подождать?

Серёжа

Ок, с пацанами на гаражах ждем.

***

      Антон идет навстречу очередным приключениям на свою пятую точку. На лице застыло ещё утреннее «да-идите-вы-все-нахуй» выражение глаз. Само лицо выглядело пасмурней погоды, которая в свою очередь погружала в темный омут весь город. Шастун иногда удивлялся тому, что природа всегда правильно угадывала и преподносила его настроение? Ах, да. Это же Питер. Вечные дожди, бесконечные серые улицы, хмурые прохожие, спешащие куда-то, или же просто уставшие от жизни. Антон каким-то образом был связан с каждым фактом о Питере. Возможно из-за того, что именно этот город олицетворял собой внутренний мир парня.              Все нагнитающие мысли постепенно окутывали разум, в то время как ноги сами несли сто девяносто семи сантиметровое тело по таким знакомым с детства улицам. Воздух, наполненный приятным отголоском ментола с каждой минутой все больше и больше пробирался в легкие Антона, пытаясь любым способом заставить его развернуться, послать всех и вся, и в конце концов вернуться в родную и теплую общажную комнату. Но нет, этому упертому козлу надо, блять, не опозориться перед друзьями, ведь по-другому трусом назовут, засмеют, изобьют… Если сказал, что придешь – лучше прийти.       Вот и туманная дымка расступилась для парня, показав место встречи. Каждый хоть раз видел гаражи такого типа: металлические, ржавые, с потрескавшейся краской, примерно двух-трех метровые автостоянки. Пройдя вглубь, казалось бы, нескончаемого лабиринта, Шастун обнаружил компанию, с которой связаны самые ахуенные воспоминания. – Ты случайно не почта России? - вместо привычного «привет» спрашивает Матвиенко, - тогда с хуя ли так долго? – Да пошли уже, не еби мозги, пожалуйста, - в ответ на шутку, разочарованный во всем мире Антон, словно на поводке поплелся вслед угарающим с очередной херни друзьям.              Шастун, хоть самый высокий в коллективе, но именно в этот день такой незаметный. Определенно заметней кажется женщина в красных туфельках на шпильках, прошедшая мимо. Ну, или та пара лет пятнадцати, ждущая автобус. А этот мужчина… кого-то напоминает. Взору открывается лишь 3/4 лица и позже профиль, ведь шел он навстречу компании, но Антон его приметил не сразу. Идеальный профиль. Боковым зрением удается уловить яркий экран телефона в его руках, свечение которого выделяет голубые глаза, делая их невыносимо красивыми, и… улыбку. Что этот молодой человек делает в такой темноте? Может служит лучиком света, из-за которого все же стоит жить?       Укутавшись в уютных мыслях и краях любимой черной худи, к Антону пришло осознание. Этот самый мужчина, прошедший мимо него, был Арсений Сергеевич. Да, его учитель химии. Не успев толком ничего предпринять Шастун, продолжая двигаться вперед, повернул голову в сторону отдаляющегося мужчины. В этот же момент обернулся Арсений, совсем неизвестно из-за чего, чудак. Взгляд Антона направился сразу в раннее освещенные янтарно-голубые глаза. Взор Арсения в свою очередь чуть меньше секунды отдался пустоте, но вскоре приковался к уставшим зеленым радужкам. Щелчок где-то внутри студента пронесся по всему телу эйфорией и остался в районе живота. Это произошло настолько быстро, что Антон не успел заметить, что голубоглазый брюнет уже скрылся в плотном тумане, а сам Шаст продолжал идти вперед, всё ещё надеясь увидеть за спиной причину отвлеченности от компании и резкой остановки, в связи с ударом друга в спину.       – Тох, ты совсем умом тронулся? - возмущенный Серега оглянулся назад, чтобы посмотреть причину столкновения. Из обнаруженного оказалась очень не вовремя идущая полненькая бабушка с сумкой-каталкой.       – Я думал ты по девочкам, - начал очередную шутку своего производства Матвиенко - потом думал по мальчикам. А ты оказывается по бабушкам. Ахахахахах, - громкий смех отразился эхом от стен панелек.              Снова тишина, разрезает уши лишь мяуканье брошенных бездомных котов. Остается только идти и размышлять о произошедшем. Мозг Антона часто воспроизводил так называемую «женскую логику», поэтому в универ он завтра точно явится. Либо он хочет поугарать с реакции препода химии на наконец-то пришедшего на пару Шастуна, либо поугарать с того, как неловко будет на него смотреть тот же химик. Размышления зашли в тупик, так как Сатана неожиданно оказалась в двух шагах от ребят. «Гребанные туманы» - последняя мысль озарила Антона, побудив вернуться в реальный мир.