Мимолётное мгновение

      Как часто человек меняет своё мнение о происходящем вокруг жизни кошмаре? Иногда кажется, что этому изменению способствует только мимолётное мгновение.       А чаще всего удивляет то, как ты оказался в этом самом мгновении.       – Я правда не уверена, что смогу выдержать это, – зачисление в институт закончилось сегодня утром, и один одногруппник заявил о каком-то забронированном большом столе в клубе. Это не самый сильный ход в жизни Ани, и как бы страшно ни было, выбора нет: её подруга раньше не казалась столь настойчивой.       – Хотя бы раз в жизни ты должна сходить на тусовку. Максим предложил эту идею по доброте душевной, чтобы со всеми познакомиться в крутой обстановке! – и вряд-ли бы Аню получилось уговорить, если бы упомянутый Максим не уточнил, что тусовка для всех поступающих факультетов.       Но вот они здесь, и она говорит Юле да.       Поступить в один институт и жить в одной съёмной квартире с подругой было изначально школьной мечтой. Сейчас учиться на психолога Ане не кажется проблемой, как казалось год назад. Многие перемены в жизни смущали выбор профессии, многи хобби давили на голову с пением о том, почему не выбрали их сторону.       Аня часто баловалась гитарой в детстве и будучи ранним подростком. Часто забрасывала, возвращалась снова, психовала и прятала инструмент от себя подальше. Сейчас, спустя пару лет, девушка спокойно берёт в руки давнего дружка и в свободные вечера перебирает пальцами по струнам, пока её соседка по квартире сидит в той же комнате и расписывает на холсте пейзажи своей подруги, играющей на гитаре перед окном пятого этажа.       Иногда даже странно думать, что давние мечты могут быть в самом деле реальными.       На самом деле жизнь Ани Вишневской никогда не отличалась резкостью событий. Тепло привычной подушки, огонёк нескольких свеч одного аромата с рядом лежащей приятной книгой, тускло поблескивающие на стене декоративные лампочки и любимая старая футболка, которая так привычна телу, – всё это было правильным. Привычная домашняя атмосфера вместо ночных гулянок в компаниях, персиковый сок в той самой кружке из детства на замену бокалу вина. Пить Аня не умела и не собиралась учиться. Алкоголь делает из человечества свинарник недееспособных отбросов. А оживлённые места типа клубов и баров можно смело причислять к, грубо говоря, публичным домам.       Но, знаете, не зря. Вопреки своим убеждениям, слушать играющих на сцене ребят было приятно, на удивление, музыка колонок сегодня не играла, танцпол не был противен глазу. Даже кучка ребят, к которым за руку потянула Юля, не раздражали и даже выглядели доброжелательными. Возможно, два выпитых шота разбавили настроение, но всё ощущалось терпимо.       – Не хочешь спеть вместе со мной? – предложил один парень (похоже, из другого факультета), нагнувшись слегка, чтобы быть на одном уровне с лицом Ани.       – Ты доведёшь девочку до инфаркта на сцене при первой же ноте, – девушка рядом стояла на одной ноге, прислонив другую к стенке позади себя. – Давай лучше я спою с ней?       – У тебя голос слишком грубоват, Женя! – похлопал по плечу девушки ее брат. – Волосы отрасти, чтобы на сцене выступать! Совсем страшная стала.       На самом деле, обернувшись вправо, к фиолетовым пляшущим по полу и стенам лучам, Аня видит, эту игру бровей от Юли, что метает взгляд то на Женю, то к ней. И это не то что вводит в заблуждение, нет – это заставляет смущаться.       – Я не очень хочу петь на сцене, – пожимает плечами она, застенчиво улыбаясь, – Но спасибо.       – Да ладно! У тебя получится явно лучше, чем у этого страуса на ножках, – цокает парень.       Это заставляет всех слегка посмеяться и, разлив ещё один круг напитков, наслаждаться приятным теплом в груди. Аня искренне не понимает, как они пьют эту дрянь, но не жалуется. Кто-то начинает звучать очень смешно, икая каждый раз, когда пытается вставить своё слово в общий диалог, и это выбивает ещё более сильный смех, когда тот раздражается.

_____

Сидя рядом со сценой, она смотрит на выступающую девочку лет двадцати. Желудок мурлычет в удовлетворении правильным звучанием скрипки. Наконец-то ре бемоль плавная, чёрт его дери. Сай готова биться днями и ночами, втирая в голову этой молодой выпускницы, под каким углом лучше ставить пальцы. Серые глаза метнулись к пальцам. Довольный выдох, и можно вставать с насиженного кресла, пока твой подопечный играет для посетителей клуба. Такими темпами эта девчонка далеко пойдет. Проспонсировать – не проблема; научить – тоже; умения у неё хорошие, но атмосфера не та, не для Сая Светлицкой.       Лёгкий зевок утонул в подставленной тыльной стороне бледной ладони. Металл кольца на среднем пальце приятно охлаждает скулу. Нужно всего лишь просочиться через толпу, постараться не встретить своего охранника и спокойно выйти на задний двор, закурить.       Вокруг танцующие тела, загораживающие путь всплесками рук, топотом ног, развевающимися волосами, и девушка давно уже привыкла к таким местам, но из раза в раз, выпуская своих учеников в далёкое плавание, хочется всё бросить и послать в пешее эротическое. Это невозможно!       И раздражение ушло в ту же секунду, как–

погодите...

      Голубые глаза, ярко светящиеся под меняющимся каждую секунду цвете света лучей, окрашивают нежные черты светлого – светлее своего – лица. Губы растягиваются в не очень широкой улыбке, а кончик носа дёргается, когда невысокая девочка, наполовину загороженная бесцветными фигурами тел, застенчиво смеётся кому-то.       И знаете, вряд ли есть более приятный момент, когда ты забываешь про толпу, идёшь только на свет притягательной красоты, в затмении мозга приближаешься, забыв про крики своего охранника сзади, забыв про шум яркого голоса выступающих, когда, забыв о мире, видишь перед собой и отчаянно целуешь незнакомку.       Конечно, Сай не сошла с ума, особенно вспомнив, где она находится, когда за плечо уже трясут, а недовольный голос доброго старика доносится до ушей.       – Ты где витаешь? Такси уже пятнадцать минут ждёт. Ты окончание срока контракта подписал?       – Да... точно, подписал, – рассеянно отрывая взгляд от уже скрывшийся позади толпы девушки, отвечает Светлицкая. – Спасибо за беспокойство, деда Костя, ай!       – Получи по башке своей, чтобы на работе называть меня Константином! – охранник выглядит недовольно, но в уголках его глаз Сай замечает привычную нотку юмора своего двоюродного деда. – Пойдём.       И только в своём доме, стоя перед зеркалом, пока строгий костюм падает на пол, прежде чем быть сложенным и отравиться в полку, очерчивая длинным пальцем контур падающих на верхние кончики ушей светлых волос, как у детей-блондинов, Сай замечает, что начинает ровно дышать.                                И правда

что за глазки.