_____
И пока Роман приходит полюбоваться группой, Светлицкая начинает почти бунт, учитывая то, как неряшливо разбросаны по студии документы, валяются микрофоны с подушками в правом углу помещения, прямо под стеной платиновых дисков. В другом же углу, кто на подушках, а кто — нет, сладко посапывают парни после долгой работы. – Мы договаривались, что ты придёшь к концу следующей недели, а не этой, – шипение девушки сопровождается стрелами из серых глаз, но она правда пытается быть тихой, понимая: парням нужно немного времени вздремнуть хотя бы так. – Сай Светлицкий, свет мой, т— – Следующая неделя, Роман Иванович, – рыкнула девушка, кивая в сторону возящейся с аппаратурой Агаты, которая ещё даже не видела появления главного продюссера. – Давай посмотрим, что они из себя представляют. Не на оценку. – Ты так всё видишь. – Было бы неплохо соблюдать субординацию. Это раз. Второе – если к концу следующей недели я не увижу достойной группы, то твоё место займет очень неплохой кандидат. – Я всё жду ночи, когда ты будешь спокойно спать, а я перережу тебе глотку медицинским скальпелем. – Я не сомневаюсь, что ты сделаешь это когда-нибудь._____
Тёмные портьеры дополняют огромный зал своим величием. Свет заката, что обычно проникает в любой угол, останавливается там, где плотная ткань ограждает тихий кабинет от навязчивого, шумного мира. Голова уже отказывается думать больше. Девять часов вечера, и светлые волны волос падают на широкий стол из красного дерева, когда девушка перестаёт держать осанку и горбится над бумагами. Это может продолжаться вечно, если уже не длится столько. Сай слышит стук в свою дверь и позволяет войти. Ручка быстро исчезает в пенале, а серые глаза в красной от перекрытого чёрными шторами заката мгле становятся всё острее, когда видят знакомую фигуру. Светлые туфельки совсем тихо стучат по кафелю, но их звук, разбавляющий мёртвую тишину кабинета, становится едва заметным, когда ножки начинают ступать по бархатному чёрному ковру, расстеленному посередине кабинета, что своим размером схож с банкетным залом. – Меня не хотела пускать Агата, – вдруг в лицо вошедшей студентки прилетает заинтересованный взгляд. – Она боялась, что ты готов убить любого сейчас из-за работы. – Если бы я узнал позже, что ты была здесь, я был бы готов убить, но не из-за работы, – посмеивается Сай, и на её лице появляется первая за день улыбка. – Подойди. Белоснежные ручки, которые сейчас покрывает еле ощутимая ткань лёгкого платья, ложатся на обивку бордового кресла продюссера. Серые глаза закрываются в успокоении, а с лица не сползает улыбка, но тут присутствия Анны вдруг стало меньше. – В прошлый раз, когда я подошла, ты не закончил работу, – проговорила девушка, подходя ближе к панорамному окну, через которое в комнату не проходит ни лучика закатного солнца, но маленькая фигурка этой девочки так манит своим контрастом с огромными портьерами. Сай тяжело вздохнула. Да, не закончила, и доказательством тому служит то, с какими мешками под глазами на следующее утро были обе. Но было бы намного приятнее сейчас продолжить работу, пока твоя девушка, сидя на этом же столе, рассматривает твои руки. Именно так, а не проснуться на подушках в углу студии от того, как тебе на ухо кричит Агата о продолжении занятий._____
Рука Жени тёплая. Пожалуй, настолько, что в предзимний холод в ней можно согреться. В кинотеатре пахло попкорном и чем-то приторным, ядрёным. В кучу смешивались все ощущения уюта ровно до того момента, как пришлось покинуть торговый центр. – Ап-чхи! – Тише, боже мой, укутайся, не заболей, – по обыкновению своему добро говорит Женя, натягивая на шею Ани длинный шерстяной шарф. Октябрь нынче холодный, а последние два дня – тихий ужас. На следующей неделе обещали тепло... – Хорошо, всё порядке, – улыбается в ответ блондинка, и её глаза светятся такой весёлостью при вечерних фонарях, что остаётся только залипать на эту картину часами. А потом черноволосая хватает за руку девушку и ведёт в звонкий парк. Обычно здесь много людей, но Аня об этом месте ещё не знала. Возможно, так выглядит по новым постройкам развлекух. Очень красиво выстроены фигуры разных животных, изнутри искрящихся светодиодами, высокие горки и лазалки для детей, большие качели и ледяной фонтан. Завораживает. А ещё затягивает идти по декоративно-каменной тропинке вдоль идеально квадратных кустов парка, держась за руку высокой девушки, которая рассказывает о способах сделать идеальную форму скульптуры. Какой скульптуры, Аня и сама не знает, но так приятно наблюдать за изменением мимики девушки... Аня и не замечает, когда оказывается припечатанной к кирпичной стене пряничного домика. На щеке ощущается сладкое дыхание, слегка морозное от вкуса жвачки. Оно заставляет кожу покрыться мурашками, а скреплённые на спине Жени пальцы напрячься. Лёгкие поцелуи касаются ушка, щеки, шеи, постепенно перебирается ближе, где Аня ловит чужие губы своими. Холодно, приятно. Вдруг слышится голос каких-то парней. Они не вдалеке, но и до мешающей близи было далеко. Поцелуй на щеке прекратился слишком неожиданно, а кожа желала ласки так, что Аня начинает подставлять лицо ближе, но она не ощущает ничего. – Парни, там ключ! – Нашли? – Да, сейчас принесём! Кажется, рядом с домиком кто-то оставил свои ключи. Двое парней подбежали к нему с другой стороны от девушек, и Ане не то что бы всё равно, увидят ли их; она просто хочет ближе. Парень лет восемнадцати заглядывает в сторону девчонок, тут же извиняется, но его глаза почему-то останавливаются на Жене. – Ого... Женя? Не призна-а-л, – усмехается он, когда видит руки знакомой на талии Ани. – вот уж не думал, как вы проводите время. Когда Аня понимает, что Женя убирает свои руки, становится немного неприятно. Кончено, Женя ничего не должна, но... Так резко и без объяснений. – Привет, – улыбается Евгения. – Она твоя д—? – Ого, погоди, у тебя новые часы? – как-то наскоро сворачивает тему девушка, успев предотвратить разговора и признания другу. Аня остаётся стоять, прислоняясь спиной к стене, смотрит на Женю, что отошла на пару метров. Хорошо, это было неприятно. И может быть, Аня ещё поговорит от этом с ней..._____
Сообщение От: Мелисса Егоровна«Привет, Цветочек. Как твои дела? Я освободился на некоторое время, и, если ты не занята сейчас, мы можем провести видеоурок :)»
И было бы в кучу раз страннее, если бы Аня отказалась, потому что хоть голова и была забита прекрасным вечером, пришла мысль о том, что уроков действительно не было давно. Именно поэтому сейчас, в десять часов вечера, пока Юля снова ругается на стену за то, что она недостаточно похожа на стену, Аня с закрытой дверью разговаривает по видеозвонку с богатой-не-пойми-зачем-пришедшей-продюссершей. –Думаю, почти идеально, – отвечает Аня на вопрос о том, как идёт дела с Женей, пока сама пишет нотную строку. – А есть минусы что-ли? – глаза засияли самоувереннее при таком раскладе. – Пока нет, но сегодня она будто бы постеснялась меня перед своим другом или знакомым. – Что она сделала? – Аня видит через монитор такой взгляд, который выглядит самым уставшим, но одновременно самым интересующимся на Земле. – Она перестала меня обнимать, когда друг подошёл, а потом, когда он спросил, есть ли между нами что-то, Женя перевела тему. – Распространенная ситуация, но я не думаю, что это совершенно точно говорит о чём-то. – Думаешь? – Вам стоит немного поговорить, – заключает Сай, после чего возвращается к теме занятия. – Я приезжаю послезавтра. И в этом нет ничего странного, верно? Просто небольшое стеснение, которое со временем пройдёт. Аня думает от этом, пока записывает что-то в тетрадь, а потом начинает думать о том, как красиво показаны облака в воздухе. Девушка постепенно падает на стол и клюёт носом. Когда Сай видит спящее лицо, которое упало в сложенные локти, она приняла решение вновь отключить звонок самой. Но это была бы не Светлицкая, если бы она не полюбовалась картиной ещё несколько минут.