Отражение

Ночь. Очередная проведённая в полном одиночестве ночь. Антон до сих пор не мог привыкнуть к этой звенящей в ушах тишине, которая давила на стенки черепной коробки. Он сам не понял, как и почему проснулся. Наверное стало слишком плохо, душно и омерзительно от самого себя. Своё собственное лицо вызывало лишь полное отвращение. Герой. Да какой из НЕГО герой, если он не смог спасти даже одного важного себе человека? Какой из него герой? Какой из него дипломатор? Как же он ненавидел лицо напротив себя. Своё собственное лицо. Уставшее, замученное с крупными мешками под глазами и совершенно стеклянным взглядом. Ненавидел, до боли в груди, эти растрёпанные в разные стороны волосы и подрагивающие уголки губ. Ненавидел, до чёртиков ненавидел всё, что показывало ему зеркало. Ненавидел этого жалкого ублюдка в отражении, к которому почему-то был так привязан Олежа. Этот чудесный и застенчивый мальчик, на признание к которому у Звёздочкина не хватило смелости. Трус. Конечно, из зеркала на него всё ещё смотрел Дипломатор, но не тот же. Больно уставший, больно жалкий, больно слабый. Не способный ни на что Дипломатор, такого бы никто не стал слушать. Такого бы никто не стал уважать. Кроме Душнова, он бы стал, он вообще уважал Антона любым. Словами не передать, как бы магистр хотел увидеть его сейчас, рядом с собой, живого и здорового. Такого каким запомнил его, такого каким он был на могильной фотографии: красивым, не по годам умным и улыбчивым. В дурацких разноцветных носках, которые тот так любил носить. Каким угодно, лишь бы живым. Каждую ночь смотря на отражение, Антон отчаяно пытался стереть с собственного лица...диковинную усталость и жалкость. Стереть вместе с водой, вместе с воспоминаниями и образом Олегсея Душнова, который лишь сильнее въедался в память. Каждую ночь смотря на отражение, Антон ненавидел, ненавидел это чертово отражение и буравил его взглядом. Но каждую ночь отражение снова и снова втречалось с Антоном, не отвлекая от больных мыслей и лишь утягивая в этот омут больше.