Счастье - это бабочка

Больше всего на свете Шерлок любит просыпаться раньше Уильяма. Наблюдать за ним, таким умиротворённым во сне, лениво перебирать пальцами пшеничные пряди, спадающие на закрытые глаза, один из которых навсегда повреждён, просто наслаждаться моментом, когда время, кажется, останавливается. Кто-то нарочно продливает мгновение. Просто солнечные зайчики, бегающие по светлым стенам, просто Лиам, крепко обнимающий Холмса во сне. И всё. И больше никого, кроме них, на свете нет. По крайней мере, так кажется до тех пор, пока Лиам не просыпается и не идёт варить кофе, предварительно осыпав лицо Шерлока поцелуями. За что ему досталось такое солнышко, Холмс не знает, но лишь подставляет нос и скулы под тонкие губы. Мориарти не любит валяться в кровати без дела — привычка, выработавшаяся вследствие его образа жизни до падения с моста. Шерлок же чуть ли не каждое утро перехватывает чужие тонкие, словно колосья, запястья и нежно тянет на себя, невербально уговаривая: «Останься, пожалуйста». И кто Уильям такой, чтобы ему противиться? В пекарне напротив продают вкусный хлеб. Запахи всегда доходят до маленького двухэтажного дома, — большего для жизни им и не надо — персонал улыбчивый, а ещё каждое утро Уильям и Шерлок встречают с запахом свежих изделий и кофе, который варят друг другу по очереди. Завтраки проходят в тишине. Надо уметь ловить этот прекрасный момент августовского утра: он хрупкий, словно хрусталь, ведь его может испортить один лишь громкий вздох, заставив разбиться вдребезги. Они же умеют хранить это молчание в тепле и уюте, с заботой друг о друге. Постепенно впускают яркую жизнь в свои окна, совсем не прячутся от неё. Лиам окончательно отходит от кошмаров, снящихся ему каждую ночь. Просыпаясь, он долгое время находится в состоянии транса, не веря в то, что реальность, а что лишь плод воображения. Жизнь до и после падения с моста для обоих разделена толстой чертой, словно бы математик, объясняя сложнейшую задачу по алгебре, проводят мелом по доске, разграничивая её на сектора. Так же и сейчас. Рецепт счастья безумно прост: находишь мягкий плед в красно-белую клетку, собираешь корзинку для пикника, наполняя её чаем, выпечкой или сэндвичами, хватаешь первую попавшуюся книгу с каминной полки, берёшь за руку любимого человека и уходишь с ним на природу. Швейцарские пейзажи воистину уникальны: раскинувшиеся равнины, что определённо точно казались бы бесконечными, если бы не очертания высоких гор где-то вдали, редкие широколиственные деревья, перетекающие в небольшую рощицу, и небо. «Такое чистое…» — думает каждый раз Шерлок, ложась на спину. Просто бесконечность над их головами. Мирное, ничем не омрачённое небо. Книги увлекательны, будь то учебники по высшей математике или труды философов. Они читают друг другу по очереди, наслаждаясь голосами чуть ли не больше, чем текстами, переплетают руки, изредка засыпают на том самом пледе в красно-белую клетку, часто просто замолкают. В обществе друг друга комфортнее всего. Однажды Холмс узнаёт, что Уильям не умеет кататься на велосипеде. Просто так сложилось: судьба вольна играть людьми как она того пожелает, так что маленькому Мориарти было просто некогда в перерывах между изучением боевых искусств и чтением научных статей учиться кататься на двухколёсном чуде. Впрочем, Шерлок это исправляет. Никудышный из него выходит учитель, всё заканчивается весьма плачевно: поломанный велосипед, разодранные коленки Уильяма и одна порванная рубашка кремового оттенка, которая была так бесстыдно «одолжена» новоиспечённым велосипедистом у Холмса. Дома Мориарти позволяет ему обработать свои раны, тихо шипит, стоит только ткани, пропитанной какой-то жидкостью, коснуться ран, а Шерлок лишь легонько дует на них и грустно улыбается: «Всё пройдёт. И это тоже.» По вечерам они иногда танцуют. Достают старый, никому, кроме них, не нужный граммафон, включают виниловые пластинки и медленно вальсируют вдоль комнаты. Танцует Лиам не очень хорошо, Шерлок не умеет танцевать вовсе, но это нисколько не мешает им наслаждаться моментом. Главное ведь — это сама музыка. Готовить друг другу какао на ночь глядя становится очередной традицией. А ещё по ночам Мориарти часто мёрзнет, жмётся ближе к Холмсу, очаровательно бормочет что-то во сне до тех пор, пока не проваливается в крепкий сон, даже там чувствуя тёплые руки на своей талии. Бесконечные звёзды августа бережно охраняют их сон, заботливо кутая в незримый плед умиротворения и целуя в макушку на прощание.

***

Каждое утро Уильям перечёркивает прошедший день в календаре, висящем где-то на стене кухни, прямо под обыкновенными часами. Грустно смотрит, считая оставшиеся дни до конца месяца. Дальше лишь осень, дальше неизвестность, которая, хоть и не пугает, но напоминает о том, что далеко не всё вечно. Всё ведь проходит, и хорошее, и плохое, а счастье, словно бабочку, так легко спугнуть. Впрочем, чувствуя, как Шерлок его обнимает, Лиам ловит себя на мысли о том, что всё не так уж и страшно.

Всё. Будет. Хорошо.