Maid or Nicky is an idiot

«Правда или действие» всегда казалось игрой не то, что на пару лет, а на века. Совершенно простые правила и судьба зависит лишь от изощренности ведущего, так что это звучало неплохим времяпровождением для компании друзей. Сейчас Ники был тем самым фантазером, который, по всей видимости, вычитал самые худшие из худших действий в интернете, что доказывали перекрашенные волосы Элисон (Хэммик поплатится за это), оголенный торс Аарона и напившийся в хлам Кевин. Натаниэль мог назвать Ники маленьким чертенком или всемогущим дьяволом, но остановился на менее властном подобии Люцифера, тихо надеясь, что на него пустая бутылка покажет ни-ког-да. Лисы начали свои уютные посиделки ещё в девять вечера, а сейчас стрелка часов уже доходила до часу ночи и, знаете, Натаниэля считали представителем фортуны, потому что ему не повезло лишь несколько раз и все эти попытки он выбирал правду. Он мысленно поблагодарил Бога-экси за то, что вопросы были вполне безобидными и не нагнетающими (никто даже не подумал упомянуть Эвермор — собственная шкура дороже). — Колесо фортуны показало тебе фак, — прошептал Эндрю прямо у уха и табун мурашек от этого бархатного голоса прошелся по коже. Натаниэль проигнорировал яркое желание впиться в бледные губы Миньярда и он взглянул перед собой: горло бутылки было направлено чётко на него. А вёл этот круг мистер Хэммик. — Неужели, этому засранцу наконец придётся выбрать действие, — вызывающе усмехнулась Элисон, устремляя взгляд на недоумевающего парня. — Рыжик, ты что, забыл правила? Правду больше трех раз подряд выбирать нельзя, мы решили это в самом начале. — Эстебан, я уже ненавижу тебя. Ники расплылся в загадочной улыбке и указал пальцем на дверь в его комнату. Он медленно проговорил, следя за реакцией Натаниэля: — Пошли-ка, сейчас я кое-что тебе дам. Веснински хватило терпения лишь на то, чтобы закатить глаза и осознать свою участь, а ещё жизнь, оставленную на произвол Ники (лучше бы судьбы). Он поднялся с пуфика, находящегося прямо перед креслом Эндрю. Последний лишь слабо усмехнулся, думая о театрально-несчастном взгляде Натаниэля, полном боли и разочарования… Двое парней зашли в темную комнату и, спасибо, Хэммик включил свет, копошась в тумбочке. Натаниэль не сдержался от черного юмора, решая не думать о прошлом и его связанности с последующей шуткой: — Только не говори, что ты ищешь презерватив, чтобы изнасиловать меня. Ники резко обернулся, широко распахнув глаза: — Боже мой, нет, конечно! Секунду… В смуглых руках появился черный пакет и Натаниэль с видимым недоверием взглянул на «ящик Пандоры». — Я выйду, а ты надевай. — Что за… — Просто надень. Когда Веснински уже собирался возразить, Ники очутился за пределами спальни, громко захлопнув дверь. Парень пару раз хлопнул глазами и, тяжко выдохнув, принялся смотреть содержимое. — Николас, ты блядь? Пошёл нахуй! — гневный возглас Натаниэля услышала вся команда и перевела вопросительный взгляд на Хэммика, который с трудом удержался, чтобы не засмеяться. — Нат, я куплю тебе десять пачек Parliament! — воскликнул Ники. — И пять вёдер Ben&Jerry's, — уже менее яро ответил Натаниэль, снимая футболку. — Без проблем! Рыжеволосый остался лишь в боксерах и повязках на руках, когда в его ладонях оказался уж слишком противоречивый костюм. Натаниэлю хватило духа представить, как его ждет эта толика позора перед Лисами, но он хотел лишь плевать на это, когда думал об искрах в глазах Миньярда, если ему дадут пять вёдер шоколадного мороженого достаточно премиум фирмы. — Если кто-то попробует снять это на камеру, то вылетит в окно вместе с мобильником, — парень услышал что-то похожее на «о’кей» от команды и дернул за ручку, открывая дверь. Кевин поперхнулся коньяком, не в силах переварить это зрелище, напоминающее настоящий стрип-клуб или, чего хуже, бордель. Он по щелчку пальцев протрезвел, направляясь в ванную комнату, в надежде очистить желудок и собственную память. — Горничный. Вот это гейская энергетика, — улюлюкала Элисон, протягивая слова как можно медленнее. Рене лишь хихикнула, удобно устроившись на коленях псевдо-блондинки и поиграла бровями, глядя в глаза Натаниэля. — Ники, одолжи костюмчик! Даже Аарон не удержался: он высказал что-то громкое, но достаточно гомофобное, чтобы Хэммик нахмурился. Тем не менее, Лисы продолжали обсуждать провокационный наряд и их возгласы заглушали все, что угодно вокруг. Но взгляд Веснински был прикован только к карим глазам, в которых он увидел искру. Зрачки расширены, означая и шок, и проявление симпатии (точнее, с языка Эндрю, ненависти). Парень всегда обращал внимания на мелкие детали: ладонь, сжимающая рукав толстовки, язык, чуть облизнувший губы и порозовевшие уши. Натаниэль, заметно лишь для Миньярда, дернул головой в сторону двери, приглашая на крышу. Блондин кивнул, поднимаясь с кресла и шагая на выход. Оба проигнорировали тьму вопросов от команды, когда они уже двигались прочь. Осень холодная, но Веснински не беспокоился, видя, что Эндрю одет вполне по погоде: толстовка, джинсы. Сам рыжий казался полной противоположностью — юбка еле прикрывала ткань боксеров, а рукава были короче, чем у футболки. В общем, костюм горничной был излишне сексуализирован (да и предназначался для ролевых игр в постели), а поэтому оставил парня без шансов на каплю тепла. — Этот «наряд» отвратителен. — Тебе нравится, — хриплый голос Натаниэля перевернул что-то внутри Эндрю с ног на голову, заставляя сердце трепетать. Веснински уже не впервой помогал чувствовать. — И мне нравится, что тебе нравится. — Да или нет? — С тобой всегда да. Легкое касание теплой ладони Миньярда являлась контрастом для Натаниэля, ибо его шея была слишком морозной. Блондин уже собирался что-то сказать, но дыхание рыжего остановило. Он ощущал медленный выдох на носу, щеках и даже на дрожащих ресницах. Эндрю почувствовал привычную мягкость губ, язык, очерчивающий десны и томный стон, который выдал Натаниэль, не прерывая поцелуй. Он настолько хорош, что блондин на полном серьезе думал когда-нибудь отдаться ему. Но сейчас Эндрю предпочел сосредоточиться на губах Веснински, которые создавали необыкновенный узор на бледной шее.