Спецагент

      Скорее всего, это так и осталось бы тайной за семью печатями от всех, кроме членов особого отряда, о котором и в Щ.И.Т.е ходили больше легенды, чем слухи. Но прецедент возник, и Николас чуть кривит уголок губ, перед тем, как четко ответить на поставленный вопрос.        — Полагаю, спецагент Паук это именно тот, кто нам нужен в этой ситуации.       Мстители переглядываются, некоторые даже не скрывают своего недоумения. Вообще вопрос о лучшем агенте организации всплыл случайно, когда Старк насмешливо поинтересовался есть ли у него такой человек, чтоб прикрыть в команде брешь, образованную возвращением Тора в Асгард. И такой ответ стал как минимум неожиданностью. Потому что почти все присутствующие оправданно считали, что именно фамилия Коулсона прозвучит в ответе. Даже если сразу после этого им скажут, что помощник Николасу нужен самому. Но Паук? Такой позывной они слышали впервые. И реакция самого Фила не давала усомнится. В этой ситуации он был полностью согласен с оценкой начальства.        — Директор Фьюри, боюсь мы не совсем понимаем о ком конкретно идёт речь. — Брови Стива сошлись к переносице, придавая Капитану на редкость мрачное выражение лица. И присутствующие вполне понимали причину. Если уж Роджерс несколько лет мотавшийся по миссиям Щ.И.Т. не в курсе, то вариантов остаётся не так уж и много. — Вы хотите отправить на миссию преступника?        — Нет, Капитан. Хотя я понимаю откуда такое предположение. Но этот человек уже четыре года является официальным сотрудником Щ.И.Т.а со всеми вытекающими. Особый отряд «Гоетия». Просто, в отличие от рядовых агентов и героев, их существование несколько более конфеденциально. — Над столом вспыхивает голограмма, очевидно, символики названного подразделения. Прямоугольный ромб, рассеченный по вертикали на два треугольника. Ни букв, ни цифр. Ничего, что могло бы указать на отряд.        — Ключ Соломона? — Включается в обсуждение Брюс, вспоминая, откуда ему известно название отряда. Ещё во времена учебы в институте жизнь столкнула его с преподавателем химии, который любил во внеурочное время поговорить об истоках этой науки. И, как следствие, об алхимии и всем, во что верили люди той эпохи. Увлечение для ученого его направленности многим казалось странным, но послушать истории прошлого собирались такие же толпы, как и на лекции. Старик умел рассказывать и заинтересовывать. И где-то там, среди бесчисленных рассказов о попытках получения квинтессенции и философского камня, как раз мелькала «Гоэтия». Первая часть «Ключа Соломона». И сейчас доктор, как и тогда, во времена учебы, не понимал что могло толкнуть такого рационального и современного человека как Фьюри употребить подобный… архаизм, вдобавок связанный с религией.        — Верно, доктор Беннер. Он, и призываемые им демоны. — Если директор и собирался что-либо добавить, то Старк лишил его такой возможности.        — Интересные у тебя увлечения, Фьюри. Тем не менее, не припомню демона с таким прозаичным именем. — В голосе звучала усмешка, но никто не обманываться. В эту секунду Тони был предельно серьёзен и всячески пытался развести Ника на информацию. Что бы он не выставлял на показ, а команда уже была своя и терять кого-либо из-за ненадежного психа Железный человек не собирался.        — Это прозвище за ним зацепилось и теперь используется как позывной наравне с кодировкой.        — Могу я взглянуть на досье? — Включается в обсуждение Наташа, прокручивая в пальцах шариковую ручку. И чуть не роняет ее, когда слышит ровный ответ:        — Нет. Потому что полная и достоверная его версия содержится только в одном месте. — Лёгкое прикосновения пальца к виску. — А то что упомянуто в официальных документах может дать вам ложное впечатление. Тем более, вы сможете спросить лично. Не думаю, что у вас есть такое качество, как чувство такта к незнакомцам.        — Особые уточнения будут?        — Он полностью в вашем распоряжении. — Фьюри поднимает голову выше, бросая взгляд на потолок, и усмехается. — Пятнадцатый, у тебя новая миссия.        — Да, директор.       Голос звучит сверху, но там никого нет. Зато неподалеку от окна возникает высокая фигура в черном, перекидывая нечто через руку, на манер ткани. Старк щурится. Знает о такой технологии, но для Щ.И.Т.а это уже прошлый век. Они точно вывели маскировку на новый уровень. В «плаще-невидимке» можно было оставаться незамеченным только при выполнении трёх условий: полная неподвижность, безмолвие и, что не менее сложно, рассеянность внимания. В противном случае кто-то из Мстителей точно ощутил бы чужой взгляд. Думать о том, что точно так же их мог провести враг, не хотелось. В образовавшейся тишине наверху раздался шорох, но фигуре внизу хватило одного взгляда, чтобы все стихло, а ему на руку спланировал небольшой дрон. Вот откуда шел голос.        — Брысь. — Кидает он в воздух и сверху поднимается такой шум, словно в вентиляцию запустили несколько сотен змей. Незнакомец слегка поворачивает голову и становится предельно ясно, что под карбоновой маской, закрывающей лицо, есть ещё вторая, тканевая. Стеклянная линза на уровне глаз бликует синим и Старк видит в ней отражение собственной брони. — Прошу простить им эту вольность.        — Держи их в узде. Вам и так позволено многое. — Кивок служит ответом и, на удивление, начальство сразу верит, что все принято к сведению и будет исполнено. По сравнению с тем, как Фьюри следит за каждым шагом Мстителей и по сотне раз проверяет все ли верно поняли… Ну ладно, меньше, и все же. Этот внезапный фаворитизм определенно был не ясен Старку. К тому же отсутствие каких либо особых эмоций и жестов заставляло проводить ассоциацию с Капитаном. А уж в том, что две сосульки в команде не нужны он был уверен. Другой вопрос, что они сами попросили о помощи и теперь отказаться не выйдет. Даже если сделают, Николас один черт пошлет туда и своих. В качестве подстраховки. И раз уж они теперь в курсе про «Гоэтию», не надо долго думать, чтобы понять кого именно им кинут в арьегард. Лучше согласиться. По крайней мере, за одним уследить будет проще. Наверное поэтому он первым делает шаг вперёд, протягивая руку для рукопожатия и представляется. За ним, правда уже со своих мест, представляются остальные. И напряжённо ждут ответной реакции. Агент поворачивает голову к Фьюри, ловит утвердительный кивок и, наконец, представляется.        — Командир особого отряда Щ.И.Т.а «Гоэтия», пятнадцатый номер, Элигос. Базовое прозвище — Паук. Предпочтительные задачи: скрытое проникновение, добыча информации. Специализируюсь на ближней и средней дистанции боя. — По тому, как легко и заученно слетело это представление, было предельно ясно, что подобным образом он представляется далеко не первый раз.        — А что насчёт имени? — Не унимается Старк. И если бы не все ещё не отпущенная рука, он бы так и упустил лёгкую дрожь. Ответ прозвучал куда холоднее и безэмоциональнее, чем все сказанное им ранее. Словно машина, механически воспроизвевшая записанный фрагмент:        — У нас нет имён. Такими нас создали. — И Тони не надо оборачиваться, чтобы понять: все кто пришел вместе с ним подумали об одном и том же. Лаборатории, эксперименты, насилие. А уж то, что он сказал во множественном числе… Если весь его отряд был создан таким образом, то они где-то очень сильно ошиблись в процессе спасения вселенной. Фьюри повисшее напряжение, то ли не заметил, то ли сделал вид. Равно как и Коулсон. Сказать что-либо о Пауке было решительно невозможно, так как он вновь застыл безмолвной неподвижной статуей.        — Тогда, с вашего позволения, директор. — Отмер первым Роджерс, направляясь на выход. За ним тянутся остальные и Паук держится четко на три шага позади и слева от Старка идущего последним. Притом никакие маневры самого Тони не помогают сократить это расстояние. Тем не менее, квиджет не настолько велик, чтобы у него получилось и дальше придерживаться подобной политики. Романофф щурится, взлетая и спустя три минуты резко уводит джет в штопор. Слышна ругань Тони, привычное «не выражаться» Кэпа, которого тот зацепил в падении, шипение Бартона и даже просьба Беннера не приглашать на вечеринку Халка столь неожиданным образом. Но из угла, в котором сидит новичок, ни звука, будто и нет его в салоне. И обернувшаяся женщина более чем уверена: он явно не понимает сути происходящего и скорее всего теперь будет воспринимать подобное как должное. Он так и остался сидеть на своем месте, жёстко установив стопы на пол и положив одну ладонь на стену. Привычным движением выровняв курс и передав управление Джарвису, Вдова опускает руки на колени, ощущая как похолодели кончики пальцев. Насколько же все было плохо в том месте, если его навыки социализации на таком уровне? И что нужно было делать чтобы получить настолько промытый результат? А главное, как долго? Или же… Быстрый взгляд вновь обшаривает темную фигуру. Нет, вроде выглядит довольно взрослым, жаль нельзя сказать точно пока он в костюме и маски искажают голос. Но первое впечатление позволяет выдохнуть свободнее. По крайней мере не ребёнок. О том, что четыре-пять лет назад все могло быть иначе шпионка предпочитает не думать.       Покидают джет они все в том же формате, разве что теперь процессию возглавляет Старк. Последним идёт Беннер, и Хоукай, обернувшись через плечо, видит дилемму вставшую перед агентом в полный рост. Выглядит так, будто он хочет подойти к доктору поближе, но каждый раз сдает позиции, чего-то опасаясь. Если точнее, того что ему причинят вред. И видно, что это что-то подсознательное. Они уже встречались когда-то давно? Лучник отводит взгляд и проводит рукой по голове. Нет, не то. Озарение настигает словно вспышка. Все ведь было так просто. Буквально лежало на поверхности. Доктор. Если они все верно поняли и Паук успел побывать подопытным, то такая реакция ещё верх адекватности.        — Джарвис.        — Да, мистер Старк.        — Просканируй и внеси его в базы данных Башни. Выдели комнату на этаже Мстителей. Доступ в нее, на террасу и в общие помещения. И взломай Щ.И.Т. Мне нужна вся возможная информация про Паука, главу отряда «Гоэтия». Найдешь что-то косвенно связанное с запросом тоже копируй. Я потом займусь изучением. — Рождерс хотел было пресечь такой настрой друга, явно направленный в первую очередь на то чтобы расшевелить нового знакомого, когда заметил, что тот никак не среагировал. Так и стоял где зашёл, все с теми же накидкой и дроном в руках.        — Агент, вам не обязательно находиться там все время. — Замечает Брюс и Роджерс благодарно ему улыбается. Сам он не понимал как лучше обратиться к новому члену команды. Пусть и временному. Пятнадцатый? Будто к подопытному в лаборатории. Паук? Получше, конечно, но… Про демоническое имя думать и вовсе не хотелось. — До вашей миссии ещё около сорока часов. Идёмте, я покажу вам комнату.        — На «ты» будет лучше, доктор. Как-никак вы меня старше. — И каждый присутствующий может поклясться, что в голосе Паука чувствуется улыбка.

***

      Тони опрокидывает в себя остатки виски и отставляет стакан на стойку. Напротив действие зеркально повторяет Бартон. Стив, Наташа и, в кои то веки, вылезший из лаборатории Брюс довольствуются крепким чаем. Идёт тридцатый час пребывания у них этого агента, а о нем по прежнему известно чуть больше чем ничего. Нет, в глубокозакопанные архивы Щ.И.Т.а Джарвис таки влез, вот только Фьюри был прав, когда говорил, что это ни к чему. Потому что найденный документ больше походил на статью из Википедии, чем на что-то реально важное и неразглашаемое. По большому счёту он только подтвердил имевшуюся ранее информацию. А именно название отряда, то что «демонов» действительно семьдесят два и что Пятнадцатый их командир. Из дополнительного удалось выудить существование некоего Соломона, связанного со все тем же отрядом и являющегося заместителем командира. Все бы ничего, вот только было видно, что тавро Щ.И.Т.а и подписи про командира и зама были проставлены уже поверх скана. А изначально бумажка была в архиве Гидры…       Собственно, это и являлось причиной несколько упаднического настроя героев. Если сначала Старк бесился, что новый жилец Башни похож на призрака, ибо его не видно и не слышно, но все знают, что он здесь, то теперь считал это за благо. Кто знает, как переживший плен и лаборатории Гидры отреагировал бы на его шутки. А ведь он точно попытался бы уколоть побольнее. Задеть за живое. Рука потянулась было к бутылке, но на полпути сжалась в кулак и опустилась на столешницу. Нельзя. Им совсем скоро выдвигаться, а для этого нужно быть в форме. И просветить Паука о деталях операции и его задачах. Тони обводит команду взглядом и даёт всем ещё пять минут отсрочки, перед тем, как позвать агента.        — Джарвис, чем занят Паук?        — Точных данных нет, сэр. Однако, смею предположить, что он отдыхает в своей комнате.        — Как это нет? — И было чему удивиться. Джарвис — глаза и уши Башни. Однако почти сразу вспоминается накидка и вопрос исчерпывает сам себя. Потому мужчина попросту отмахивается от дворецкого. — Ладно, неважно. Передай ему, что через двадцать минут мы начнем обсуждение миссии.        — Да, мистер Старк.       И если чего они все и не ожидают, так это того, что спустя каких-то пять минут распахнутся двери лифта. Агент выглядел так, словно за все время, что они не виделись, ни на секунду не снял свою униформу. Предельно спокоен и собран. Готов к обсуждению. Если бы не данные Джарвиса и лёгкий аромат цитрусовых, можно было бы вообще подумать, что он так и просидел неподвижно за дверью с момента прибытия. Теперь же фигура в черном молча нависла над столом, рассматривая схемы. Слово взял Капитан.        — Нашей целью является одна из баз Гидры в Африке. Задача: полная зачистка и изъятие данных. По возможности, взятие языка. Дроны Старка уже на месте. За прошедшую неделю изменений нет, соответственно эффект неожиданности у нас будет. Первыми идут разведчики и шпионы. Иными словами, зачистку начнут Наташа и Паук. С двух разных направлений. У нас есть примерный план базы, но на точность не рассчитывайте. Как только дойдете до центра или же спустя тридцать минут, зайдём мы с Бартоном. Старк обеспечит поддержку с воздуха, отступление и проделает нам аварийный выход, если потребуется. Без надобности внутрь он не полезет, так что рассчитывать только на себя. Вопросы?       Карандаш плавным и естественным движением уводят из руки Стива. Все происходит настолько быстро, что он даже не замечает этого и несколько секунд стоит неподвижно, пытаясь осознать произошедшее. А после только и остаётся смотреть на то, как план здания, созданный при помощи рассчетных мощностей Джарвиса на основании данных дронов, подвергается безжалостной реконструкции. Рука летала по листу быстро, привычными движениями выводя ровные линии. И это в его-то перчатках! База противника резко обзавелась тремя входами, вентиляцией, мусоросжигателем и поделилась на жилые и лабораторные части. Правда где что конкретно Паук не знал, а потому двойная стрелка между двумя записями наглядно показала что возможно все. Тем не менее, это было уже намного больше, чем раньше.        — Откуда…        — Директор давал нам миссии по зачистке баз Гидры. — Не стал ждать окончания очевидного вопроса агент — Подобный тип строений с куполом нам уже встречался. Проникали через вентиляцию. Семьдесят первый рухнул в мусоросжигатель. Без подготовки там сложно будет пройти. Но я могу проникнуть и вскрыть базу изнутри. По-тихому после этого не получится, но зато вы сможете напасть с трёх сторон в дополнение к тому, что я успею сделать на тот момент. И Капитан. Вам стоит пойти на северный вход.        — Причина?        — Если стороны света на плане указаны верно, именно через него попытается уйти их руководство. Во-первых рядом стоянка их транспорта. Во-вторых в том же направлении должен быть небольшой местный аэропорт. Все пилоты частники. Кого куда повезут в пределах ближайшей сотни километров не будет знать никто. Так что именно это направление будет приоритетным.        — А тебе об этом откуда известно?        — Соломон помог. Он бывал там раньше.        — Твой заместитель? — агент замер, словно раздумывая, перед тем, как утвердительно кивнуть.        — Да.        — Хорошо, с этим прояснили. Теперь давайте пройдемся по снаряжению. — Вклинился Старк, переключая всеобщее внимание. — Твоя накидка в этой миссии абсолютно бесполезна. Что с остальным? Ты говорил, что боец ближней и средней дистанции, но против автоматов врукопашную не пойдешь, будь ты хоть трижды агент, а оружия я у тебя не вижу.        — Вы не спрашивали.       Паук делает замысловатое движение кистями и вперёд выскакивают два клинка, словно продолжение лучевых костей. Такие же черные и матовые, как и весь его костюм. Чуть другой жест и они исчезают, а в руках у Паука оказывается несколько гранат. Часть из них — дымовушки, часть — реально представляют угрозу жизни. Пара секунд и в руках уже пистолет-пулемет и несколько магазинов к нему. Завершают показ обычный пистолет агента Щ.И.Т.а и несколько метательных ножей. После все так же легко и непринужденно исчезает, при этом никак не влияя на форму костюма в отличие от формы глаз окружающих. Нет, разумеется, никто и не думал, что спецагент будет безоружен, но и подобный арсенал, оставшийся незамеченным, мягко говоря поражал. А ведь будь он врагом…        — Впечатляет. — Присвистывает Бартон, уважительно посматривая на агента. — Я так понимаю, про страховочные тросы можно не спрашивать. Тогда другой вопрос. Что ты будешь делать, если вляпаешься?       Карандаш вновь мелькнул в пальцах, несколько раз крутанувшись, и на плане появилась новая точка, обозначенная вертикально разделенным ромбом. Знаком «Гоэтии».        — Я вылезу из вентиляции примерно здесь. И если меня схватят, то буду там же. В эту же точку побегу, если потребуется отвлечь внимание на себя. Это самая дальняя зона здания. Прямых выходов из нее нет.        — С чего такая уверенность? — Интересуется Наташа, вглядываясь в план. С ее точки зрения, дополнительный выход в этой части здания был бы просто необходим при эвакуации. И все это чтоб до костей продрогнуть от вопроса, заданного с неподдельным любопытством:        — Зачем прокладывать путь наружу из пыточных?

***

      Пустыня встретила жарой и обжигающим ветром. Порывы бросали песок в лица, поднимали пылевую завесу и Тони, волей-неволей, вернулся мыслями в прошлое. В другую пустыню. Там было так же. На секунду возникла фантомная боль в груди, а полностью в сознание мужчину приводит голос Джарвиса, сообщающий о скакнувших показателях. И вовремя. Потому что агент лишь кивнул, набросил свою накидку и скрылся из виду.        — Ну и далеко он ломанулся? — Недовольство Хоукая было почти осязаемым. При такой видимости лучник был мягко говоря бесполезен. Это уже внутри здания его поддержка и прикрытие будут неоценимы.        — Выполнять миссию. — Откликается Наташа, поправляя наушник. — Мы же это обсуждали.        — Так-то да, но как мы поймём, что он уже внутри? Не припомню, чтобы ему выдавали снаряжение.        — А смысл. — Пожимает плечами шпионка. — У него и своя техника имеется.        — Захожу. — Внезапным подтверждением раздается на волне команды и Сокол сдавленно ругается, получая в награду ощутимый тычок под ребра от Наташи и тяжёлый взгляд от Капитана.       На объекте по-прежнему тихо. И даже спустя пятнадцать минут — половину отведённого времени — в коммуникаторе тишина, а со стороны базы не доносится ни единого лишнего звука. Трое Мстителей уже выдвинулись к своим позициям и даже успели их занять, когда осталось пять минут. Вот только тишина в коммуникаторе не добавляла оптимизма. Потому что если его все же поймали, то внезапным нападение уже точно не будет.        — Что за… Эй, Старк, вход открыт.        Тони дожидается подтверждения от Стива и Наташи прежде чем выдохнуть и запустить новый таймер. «Начинаем» — короткое слово-приказ, пока в голове крутится мысленный маршрут по комплексу, оговоренный накануне. Тридцать минут были взяты не просто так. Джарвис подсчитал что на весь путь и открытие должно уйти именно такое количество времени. Поэтому ориентир был отличный. Если бы сейчас открылась лишь одна дверь, он ни за что бы не скомандовал начинать. Скорее наоборот: убрал бы оттуда своих, хорошенько ударил из Марков и плевать он хотел, что все должно проходить под грифом «Абсолютно секретно».       Агенты, равно как и Роджерс какое-то время молчат, а после даже выходят на связь. Все вступили в бой, ни один не прошел незамеченным. И это странно до нервного шипения сквозь зубы, ведь Паук как-то открыл им эти проходы. Резко взмыть в воздух, осматривая окрестности кажется наиболее полезным. Из базы пока никто не выходил, вражеской подмоги тоже не ожидалось, а значит хоть тут все точно шло по плану. Краткие отчёты о расположении по связи и Тони видит на воссозданном Джарвисом плане здания три точки. Спустя несколько секунд загорается ещё одна. К озвученному месту встречи Наташа ближе всего. И тихие, но весьма жёсткие высказывания на ее родном языке только укрепляют Старка в его опасениях. Что-то явно произошло. При том настолько плохое или же необычное, что даже вывело из равновесия эту прожженую льдом и пламенем женщину, в чьей жизни крови хватило бы на то чтобы не просто умыть, а утопить ещё стольких же. Но о помощи она не просит, а потому гений до последнего малодушно надеется, что ошиблись и он, и Джарвис, и интуиция. А потом она просит помочь. И по сдавленно у чертыханию Бартона, чья точка неумолимо приближалась к Наташе, можно судить о том, что и он не в восторге. Правильного мальчика Стива там нет: Паук был прав говоря о северном выходе и Капитан был занят настолько, что толком не выходил на связь. Его периодически подключал Джарвис, исключительно чтобы хозяин убедился что все в рамках нормы и щит по прежнему гудит, когда в его поверхность влетают пули. А Тони впервые так остро жалел, что Стив с его манерами и правильной речью не там и не в состоянии дать свою оценку ситуации. Писк интуиции, что Роджерс молчал бы, безжалостно давится в зародыше, потому что… Просто потому.        — Старк, ты нам нужен внутри. Срочно.       И если он что и спалил или разнес, пролетая по заваленным телами коридорам, то ему откровенно плевать. Потому что бывалые шпионы и агенты не звучат столь нервно во время миссии, и уж тем более не отзывают поддержку внутрь, оставаясь без прикрытия. Эго в какой-то мере даже удовлетворено, ведь лучший кого мог дать Фьюри вляпался, в то время как Мстители в полном порядке, но подобные мысли решительно отодвигаются прочь. Сначала совестью и здравым смыслом, а после и реальностью. Глухой к стенаниям и мольбам реальностью, в которой обитали жуткие монстры, над людьми проводились опыты, а дети становились главами секретных отрядов в секретных организациях, сеяли смерть и были готовы умереть сами. Потому что на этой базе мог быть только один человек в такой форме, сорванные маски бесполезным хламом валялись поблизости, а под этим всем оказался действительно ребёнок. Юнец лет семнадцати, замотанный в какую-то необычайно прочную и липкую паутину почти полностью, и годящийся самому Тони в сыновья.       И с этим фактом предстояло дальше жить.

***

       — Фьюри, мать твою! О чем ты думал?! — О, разумеется начинать разговор надо именно так: с крика и претензий, безо всякой конкретики. На самом деле нет и Тони прекрасно понимал это сам, вот только нервы из-за всего происшедшего до и на миссии спокойствию и адекватной подаче информации способствовали мало.        — Старк…        — О чем ты думал, подкидывая нам в команду ребенка? Да ещё и на чистку Гидры! Ты же знал куда мы идём!        — Знал. — Ну разумеется он знал. Если Паук и сам говорил, что ранее зачищал подобные объекты со своим отрядом. Парень убивал, сказал об этом прямо, так почему же такая реакция? Что изменилось? То что он знает, что под масками скрывался шкет? А что это вообще меняет, кроме субъективного восприятия? — И даже дал своего лучшего оперативника, фактически обезглавив спецотряд. А теперь ты сделаешь глубокий вдох и наконец скажешь мне что у вас стряслось.        — Этот малец полез в самое пекло и отхватил ранений. Набрёл похоже на какого-то гигантского паука, который собирался его сожрать! Я столько паутины в жизни не видел. И сам он в этот кокон только что не с головой замотан. Брюс конечно им займётся, но… — Пламенную речь прерывают, так и не дав договорить простыми вопросами. Вот только от своей простоты они не становятся менее важными.        — Вы говорили с ним, как я сказал? Спрашивали личную информацию? И, что немаловажно, запретили ли вы ему лезть на передовую? Если в ответе три «нет», то вы сами виноваты, Старк. Он не просто так лучший. Процент проваленных миссий у него настолько мал, что это кажется невозможным, а те, что числятся в этом кратком списке, вообще должны иметь пометку «невыполнимо». Но знаешь что самое главное? За четыре года в «Гоэтии» не было ни единой потери. Паук всегда спасает в первую очередь отряд, завершает миссию, а после думает о себе. Исключений нет. Что касается провалов, то они произошли потому, что Семьдесят первый и Соломон банально вырубали его и уходили оттуда. И, так как у вас был допуск к информации, он бы сам выдал вам все это на блюдечке, по первой просьбе ещё до визита в Башню. Кокон пока не трогайте. Я отправлю в Башню Семьдесят первого, он поможет. Будет сложно, но постарайтесь его не пристрелить хотя бы в первые пятнадцать минут.       Связь обрывается и Тони с трудом сдерживается, чтоб не вмазать кулаком по переборке. Нет, в чем-то одноглазый прав, но неужели он сам не мог сказать этого тогда, на собрании? Хоть бы намекнул на такой вагон проблем! Взгляд миллиардера натыкается на все ещё замотанного в огромную паутину оперативника. Ее изначально не стали снимать, потому что в качестве повязки та годилась вполне себе неплохо, а медиков, способных справиться с тем, что под «бинтами», среди героев не было. Единственное что Тони нервировал тот факт, что огромную тварь, создавшую ее, они умудрились прохлопать. Какого размера должен быть паук, чтобы сплетать такие коконы герой даже думать не хотел. Благо и не требовалось. Рассчетных мощностей Джарвиса на это вполне хватало. Высветившийся на экране монстр с притулившейся поблизости человеческой фигуркой выглядел по меньшей мере кошмаром наяву. После встречи с подобным не стать арахнофобами смогли бы единицы. Их тех несчастных, что все-таки пережили бы эту встречу. Выпить Железному Человеку хотелось все сильнее.        — И что теперь?        — Летим к Брюсу. Фьюри прав, без лаборатории трогать паутину опасно. Хотя вспоминая как именно питаются пауки…        — Выдыхай, Бартон. Если бы его планировали переварить как обычно, он был бы с головой упакован. Надеюсь, взрывом и ту жуть размазало.        — Все мы надеемся. Хотя отсутствие информации несколько огорчает. Возможно, мы смогли бы узнать о других комплексах. — Стив стянул маску и провел рукой по волосам.        — Как знать. — Пожимает плечами Наташа, направляя джет выше к облакам. — Может под этой Хэллоуинской мечтой чудесным образом найдется носитель информации с нужными нам данными.        — Ты правда в это веришь? — Скептически хмыкнул Старк, выходя из брони и, наконец, тяжело приземляясь на пассажирское кресло. Сейчас мужчине как никогда хотелось сбросить всю эту напускную браваду и, тяжело вздохнув, просто отпустить ситуацию. Слишком много событий для двух дней. Железные заслонки на месте, но под ними человеческое сердце, изглоданное сомнениями. Где-то там, в глубине души, он винит в произошедшем себя. В том, что согласился искать помощи у Фьюри. И, конечно же, никогда и никому в этом не признается. Вот только он такой не один. Стив, например, считает, что действуй они по первому плану, парень не пострадал бы.       Вдова почти касается кончиками пальцев оборванных липких волокон и тут же отдергивает руку. Когда они с Клинтом попали в те самые полигоны-пыточные, живых не было. Учёные, рядовые, офицеры… Всех их буквально смело. Кого-то прикончили пули, кого-то клинки. Двоих даже весьма изобретательно задушили каким-то кабелем. Но самое жуткое ждало в глубине уходящего под землю прохода.       Огромное количество паутины и увязшие в ней люди. Вернее, уже трупы. А сигнал маячка уверенно вел сквозь этот оживший кошмар ещё дальше, на некое подобие подземного полигона. Собственно, буквально у входа и была раскинута паутина на которой крепился кокон с Пауком. О том, что вглубь «логова» зашвырнула не одну, а целых шесть взрывчаток шпионка никому рассказывать не собирается. Как и том, как вызвали Тони, чтобы тот помог снять агента, потому что ножи приклеивались к кокону, вместо того, чтобы резать. Был конечно вариант поджечь, но тогда вставал закономерный вопрос: зачем спасать, если собираешься угробить? Поэтому Старку с его пульсарами были весьма рады. Как и тому, что именно он взял на себя транспортировку Паука до джета, дав возможность агентам сделать свою работу. Кто бы что не говорил, а страх присущ даже таким как они. И желание, пусть и лишиться информации, но не дать неведомой твари сбежать из комплекса было довольно очевидным и взвешенным.       Сейчас русская думала, что примерно таким же должно было быть желание поговорить по душам до миссии и, возможно, вообще никуда не пустить добытого, с таким моральным трудом, у Фьюри специалиста. Мнение о самом директоре подсознательно стремилось в бездну с каждой секундой. Примерно туда же двигалось мнение о собственном профессионализме. Ладно ещё Старк и Роджерс. Несмотря на прошлое Капитана, в некоторых вещах он был не лучше гражданского.       Но вот себя и Клинта оправдать не выходило. Потому что доверие к незнакомцу и недостаток данных об участниках миссии всегда были билетами в ад. Реальный или метафорический, тут уж кому как повезет. И ведь была же возможность! Но почему-то воспользовался ею только Брюс.        — Мистер Старк, в Башню прибыл агент особого отряда «Гоэтия». Номер семдесят первый.        — Допуск в гостиную и комнату Паука. Скажи ему, что мы скоро будем.        — Да, сэр.       Все на что надеются слышавшие этот краткий диалог, так это на крохи адекватности уже даже не Николаса, а Гидры, что звучит совсем уж абсурдно. Тем не менее, видя неизменный список участников, только и остаётся, что молиться, чтобы остальные члены отряда были старше его хотя бы лет на десять. И не дай Бог не младше. Хотя надежды выглядят напрасными. Делать командиром самого младшего, на тот момент, фактически, ребенка. Да кому такое в голову придет?!       Заход на посадку на крышу Башни становится глотком свежего воздуха. Возможность переключить внимание, как никогда радует. Вот только обстоятельства этой смены приоритетов несколько неожиданные. Как минимум тем фактом, что на посадочной площадке их ждёт вовсе не один человек.       Их двое. Один пониже, но с широкими плечами и, судя по всему, стальным протезом вместо руки. Второй выше и без видимых апгрейдов тела, но менее опасным он не ощущался.       Роджерс присматривается к нашивкам: обещанное «71» на груди у высокого. У второго же на этом месте значится «S». То, что мимо него проскользнули две затянутые в чёрное фигуры, Капитан понимает с запозданием. То, как легко и привычно один подхватывает командира, а второй на ходу находит пульс на его шее, не оставляет никаких сомнений в том, что для них это обыденность.       Это восхищает. Вдохновляет. И ужасает не меньше. Потому что с момента как Наташа сдернула с агента маски, готовясь, на всякий случай, к реанимации, ничего не изменилось. Все тот же ребёнок. Никто из команды не дал бы ему больше семнадцати. Хотя жутко хотелось. И какая-нибудь сверхъестественная чушь, вроде того что ему намного больше лет, чем можно дать на вид, впервые была столь желанна.        — Куда? — Глухой голос из-под маски показался Стиву отдаленно знакомым, но эта мысль была решительно отброшена прочь. Не время предаваться воспоминаниям и грезить о несбыточном. Поэтому он просто срывается на быстрый шаг, направляясь в лазарет. И как же, чёрт побери, он рад, что паранойя Старка при проектировании Башни была на высоте. Потому что на самом верхнем этаже также обустроили медкабинет и Беннер уже ждал там.       На металлическом столе фигура в паутине выглядела ещё хуже. Едва приподнимающаяся при дыхании грудь только добавляла опасений. Металлические застёжки верхней части костюма агента сдались без боя. Небольшой баллончик перелетел из одних рук в другие. Лёгкая встряска и вот уже содержимое равномерно распыляется по верхней части кокона.       Сначала ничего не происходит. Только демоны все так же хозяйничают в чужом лазарете, подготавливая бинты. А вот спустя секунд десять… Паутина просто расстворяется. Это точно какая-то химическая реакция, но на запах и визуально новые вещества в атмосфере не ощущаются. А вот вид нескольких пулевых ранений и довольно солидной гематомы, обнажившихся, когда верхнюю часть брони содрали в четыре руки, заставляет напрячься. Всех, кроме людей в черном. Тони точно пошутит на эту тему при случае. Сразу как эта миссия перестанет давить грузом вины. Кто бы что не говорил, а понятие совести миллиардеру было знакомо.       Тот, что с «S» на груди сдергивает перчатку и надавливает пациенту на челюсть, чтобы его напарник заложил тому в зубы пресловутый бинт. И от этого только хуже. Не обезболивающие, а кляп и жёсткая фиксация конечностей, пока свободная рука подчинённого вводит какой-то препарат. Автоматический одноразовый шприц. Секунда, вторая и вот уже тело на столе выгибается едва ли не до хруста. Его колотит крупная дрожь, проступает пот, из груди рвутся стоны, но взамен происходит то, что Старк готов назвать чудом. Раны затягиваются, исчезают. Гематома на глазах выцветает, а примятые ребра возвращаются в исходный вид. Тем не менее, это не касается старых шрамов. И на худом, пусть и сильном, теле подростка они кажутся чем-то абсолютно неуместным. Тони видит лица друзей и четко осознает, что думают они все об одном и том же. Пытки. Или точнее опыты.       «Демоны» отпускают конечности своего командира только когда его тело безвольно обмякает на поверхности лабораторного стола. Семьдесят первый переключается на осмотр экипировки, наглядно демонстрируя, что броня является скорее складом боеприпасов, нежели чем-то иным. Те самые пистолет, гранаты, ножи… Все это оказывается на столе возле владельца, и подвергается тщательному осмотру и чистке. Несколько метательных клинков без малейших сомнений отправляются в ближайшую урну. А «S» тем временем продолжает считывать пульс Паука, словно опасаясь что непоправимое все ещё может произойти. И его непоколебимая уверенность в необходимости собственных действий не позволяет обмануться: прецеденты были.        — Кстати, Соломон… — По тому, каким хитрыми и вкрадчивыми стали интонации в голосе седьдесят первого, Тони быстро догадался о первопричине предупреждения Фьюри. Ехидна с языком без костей, не признающая авторитетов, кроме недоступного по техническим причинам, и не менее наплевательски относящаяся к силовым методам воздействия — это то ещё испытание для нервной системы. — Неужели настал тот день, когда ты ослушался приказа? Все же, говорили, что только меня пришлют.        — Запрета не было.        — Обязательно воспользуюсь этой фразой для следующей шалости. И, разумеется, ты можешь не переживать за авторские права: я непременно укажу тебя идейным вдохновителем в конце отчета.        — Ты их не пишешь.        — Ради такого дела можно и поднапрячься разок, не считаешь? Впрочем, я подозреваю, что директор уже в курсе. — Он довольно хохотнул и внезапно подхватил Паука на руки, ловко ускользая от заместителя командира. Тот, на удивление, среагировал абсолютно спокойно. Будто такое неповиновение, неподчинение приказам и несоблюдение субординации были в порядке вещей. Заместитель командира Гоэтии только чуть слышно выдыхает, наблюдая как подчинённый скрывается в лифте. Вспоминается краткий разговор с Фьюри. А ведь именно эти двое вытаскивают командира из самоубийственных передряг. Возможно, для них такое общение уже в рамках нормы. — Мы трое здесь, а значит некому их сдерживать.        — О чем речь? — Вклинилась Наташа, стоило дверям лифта захлопнуться. И тяжёлый вздох был совсем не тем ответом, что ей хотелось бы услышать.        — О Гоэтии. Мы больше, чем отряд. Больше, чем команда. Наверное понятие семьи было бы максимально близким, но это все равно не то. Обычно, либо сам Паук, либо один из нас, сдерживает порывы других демонов. Сейчас этого нет. — Соломон бросает взгляд на кушетку и подхватывает один из ножей, развинчивая рукоять. Носитель информации оказывается в руках Старка быстрее, чем Железный Человек успевает сообразить. — Вам ведь уже сказали, верно? Он обеспечивает безопасность отряда, выполняет миссию, а после думает о себе. Если вы нашли его в таком состоянии, то первые два пункта выполнены.        — И вы считаете это нормальным? — Голос Брюса показался присутствующим каким-то глухим и севшим, но Мстители сильно сомневались, что смогли бы лучше. Не сейчас, когда в горле комок, во рту пересохло, а в голове пустота и давление.        — А вы? — В повисшей паузе слышится тяжёлый вздох и «S» покидает лазарет. — Разумеется ни один агент Гоэтии не считает происходящее нормальным. Но такой уклад стал нормой. Мы защищаем его, а он защищает нас. Всех нас.        — Все в Гоэтии так молоды? И ни у кого из вас нет имени? — Соколиный глаз чуть нахмурился, прокручивая в руках одну из своих стрел. Колчан после возвращения в гостиную нашел пристанище на барной стойке, вместе с луком, но руки было просто таки необходимо занять хоть чем-то, чтобы не столь явно реагировать на происходящее, отвлечься.        — Вовсе нет. Семдесят первый недавно разменял четвертый десяток, а я… — Он как-то абсолютно невесело усмехнулся. — И вовсе ровесник Капитана Америки. Разумеется у нас есть имена.       Повисшую тишину, казалось, можно было потрогать на ощупь. И двое присутствующих одновременно хотели услышать правду больше прочих, и в то же самое время мечтали ошибиться. Потому что потрясений и так достаточно. Потому что жить как прежде после этого не выйдет. И ни один из них не нашел в себе силы оборвать откровения Соломона в самом их начале.        — Из всех в Гоэтии, я попался Гидре первым. Из меня сделали тупую и безэмоциональную машину для убийств. Посылали на самые сложные и мерзкие задания, потому что я пытался противиться. Их код оказался несовершенен. И вместо того чтобы ничего не помнить, мгновенно забывая после очередной команды, я все видел, слышал, чувствовал, отпечатывал в памяти, пусть и не мог контролировать тело. Тех нескольких секунд, на которые мне удавалось придержать палец на курке, могли бы помочь тренированному бойцу вышибить мне мозги, но… Моими целями почти всегда делали высокопоставленных гражданских. У них не было и крошечного шанса. Прости, Старк, но все, что я могу тебе сказать, так это то, что меня использовали, а те, кто это сделал сдохли первыми, после того как с меня сняли намордник. До этого же… Я жил так лет восемьдесят. Живое оружие которое не в состоянии даже самоустраниться. Постепенно они стали собирать Гоэтию.       Он ненадолго замолчал, словно обдумывая что сказать и как. Здоровая рука полубессознательно прошлась кончиками пальцев по металлу протеза.        — Семдесят первый второй по старшинству. Но в отряде он появился позже всех. На самом деле вам сказали не всю правду. В Гоэтии не было смены состава с момента вступления в Щ.И.Т. на правах особого отряда под протекторатом Фьюри. До этого же… Случалось. Кто-то умирал на лабораторном столе, кто-то на миссии, а кому-то как бешеной псине простреливали башку. Вечный круговорот из которого не было выхода и куда ни один из нас не искал вход. Все изменилось семь лет назад. Тогда мы впервые познакомились с Пауком.        — Познакомились? — Цепляется за слово Наташа и невольно переключает внимание всех слушателей. Звучит и правда двояко. Будто за этими словами стоит нечто большее, чем наличие в лаборатории Гидры десятилетнего ребенка. Или сколько ему было? Одиннадцать?        — Да. Мы знали о его существовании, но ни один из нас не видел его лично. Этот проект скрывался особенно тщательно. Семь лет назад это изменилось. С тех пор я верю, что случайности не случайны. Мелкий всегда был смышленым. А уж с его чутьем это и вовсе превратилось в грозное оружие. Он помог мне продержаться дальше. Сумел достать коды и начал нас вытаскивать. Эти кретины так и не поняли, что сами заставили его повзрослеть и научиться принимать решения. На первый раз его простили, как неразумное дитя. Для Гидры несколько ударов и ругань не столь уж серьезная кара. Но он нашел подсказку и спустя несколько дней решился на повторное нарушение. За то, что, улучив момент, залез в записную книжку одного из них, Паук расплатился сутками агонии. — Рука в перчатке до скрипа материала и дрожи сжимается в кулак. Видно, что ровным голос остаётся лишь усилиями своего владельца. И, притом, немалыми. — Но он знал на что шел. Сделал это осознанно. В нашу следующую встречу он смог избавить меня от влияния кода. Это произошло спустя полтора года после того, как его наказали.        — Почему такой большой разрыв?        — Потому что они решили, что раз уж он становится самостоятельным, жалость ни к чему. Его перенаправили в другую лабораторию и вернули лишь тогда, когда сочли достаточно подготовленным для того, чтобы считаться частью Гоэтии.        — Из него тоже сделали солдата? — Низкий хриплый смех звучит жутко и немного безумно.        — В Гидре Гоэтия никогда не была отрядом. Все они… Все семдесят два участника проекта были всего лишь подопытными. Ступенями между этажами. Я был первым этажом. А вот что должно было оказаться на следующем…        — Тогда нумерация это близость к ожидаемому результату? — Включил учёного Беннер, в попытке отстраниться от того что скрывается за этим деланно спокойным рассказом. Отчего-то стало только хуже.        — Вовсе нет. Это было бы слишком утомительно, менять обращение каждый раз, хотя динамику они явно отслеживали. Паук стал пятнадцатым, когда предыдущий пятнадцатый погиб. Предвосхищая ваш вопрос: до него было четверо. Но возвращаясь к теме обсуждения… Мелкий решил пойти вверх по нумерации. От первого к последнему. Благо что в итоге их согнали в подобие общих бараков. У всех же персональная кодировка, слушаются только своего поводыря, какой смысл следить? Уже в самом конце мы узнали, что паучья интуиция вновь сработала. Когда оказалось, что семдесят первый был идейным членом Гидры, то есть тем, кто должен был стать следующим этажом, менять что-либо было слишком поздно. Это была последняя смерть члена Гоэтии. Нынешний семдесят первый случайно столкнулся с нами, когда мы, разнеся базу по камешку, пытались оттуда свалить. Двое или трое смогли бы остаться незамеченными, но семдесят два человека, многие из которых ещё не осознали себя, к тому же измождённые, раненые и с ломками от препаратов… Я до сих пор не знаю почему он тогда помог. Но сейчас это человек, в котором я уверен как в себе. Хотя это и не значит, что я не хочу пустить ему пулю в лоб!        — Да ладно тебе, Вьюга! — Наташа дернулась, когда за ее спиной раздался чужой голос. Оборот получился излишне нервным, но для людей такой специализации это в порядке вещей. Осознание того факта, что будь это враг, ты был бы уже мертв, не оставляет права на повторение ошибки. Семдесят первый как раз подпирал плечом косяк на входе в гостиную. И судя по голосу был очень доволен. — Ты ведь знаешь, что это не поможет.        — Кратковременное удовольствие вполне меня устроит.        — Соломон… — Едва ли кто-то из них раньше видел Роджерса столь неуверенным. — Ты сказал, что у вас есть имена. Возможно это неуместно, но… Ты можешь назваться?        — Меня называют по-разному. Зимний Солдат, «S», Соломон… — Здоровая рука тянется к маске, расщелкивая какой-то хитрый фиксатор. Его голос ровный и не прерывается даже когда Старк вскидывается на первое именование и тянется к стоящей на баре бутылке. — Зеро…        — Ужас, летящий на крыльях ночи… — Проникновенно раздается от косяка и в следующую секунду семдесят первый вынужден ловить брошенный в него нож. — Я пожалуюсь на тебя командиру!        — И станешь куколкой на день. — Усмехается мужчина, наконец полностью избавившись от карбоновой части и стягивая с лица тканевую. — Мое настоящее имя Джеймс Бью́кенан Барнс, некоторым из вас, очевидно, больше известный как «Баки». Давно не виделись, Стив.        — Вот теперь мне точно надо выпить. И тебе кэп тоже не помешало бы. — Стакан с виски в руку Роджерса впихивают едва ли не насильно. А вот то как он его осушает за доли секунд на полном автомате и без единой новой эмоции на лице… — Брюс, у нас Капитан сломался. Роджерс, мать твою, приди в себя! Это я сейчас должен так выглядеть!        — Не… выражайся…        — Брюс, отбой, он в норме.        — Я вижу Тони. Вот только вы оба не в норме. Впрочем, не думаю, что сейчас здесь присутствует хоть один человек в адекватном душевном состоянии.        — Душа есть материя почти невесомая и эфемерная. Бессмертная субстанция обуславливающая жизнь, способность ощущения, мышления, сознания, чувств и воли… — Приятный женский голос завораживал и вызывал желание просто слушать и даже не важно о чем.        — Явились таки. Четырнадцатая, Двадцать седьмой. — Несмотря на типичное для отряда обмундирование, можно было с уверенностью сказать, что незнакомка красива. Не в плане лица, разумеется, но вот параметры тела и волна иссиня черных вьющихся волос, спадающих до талии, позволяли смело конкурировать с пассиями Старка. Спутник же обладательницы столь приятного голоса был выше ее на голову, молчалив и больше был своим поведением похож на безмолвного телохранителя.        — Ну разумеется мы здесь, Соломон. — Рука в перчатке изящным жестом отвела локон за плечо. — Семдесят первый, веди.        — Как пожелает леди… — Шутовской поклон был явно отрепетирован до мелочей, как и милостивый кивок в ответ. Двадцать седьмой так и не проронил ни слова. Просто тенью скользнул мимо.       Входящий звонок выдернул всех в реальность. Появившаяся голограмма Фьюри была, как и оригинал, очевидно, зла и обеспокоена, что влет читалось по отсутствию на заднем фоне неизменного помощника Коулсона и нервному тику в единственном видном глазу.        — Соломон! Какого черта?!        — Директор. — Кивком поздоровался Барнс. И сразу же открестился. — Вы не запрещали.        — Ты хоть понимаешь, что оказавшись без твоего контроля все эти семдесят чертей снялись с места и в едином порыве собрались к своему командиру?        — Полагаю, это преувеличение, директор Фьюри. В пределах страны находится всего семеро, пятеро в пределах штата, включая меня и Паука.        — Все так думали. Вот только почему-то мне продолжают приходить странные сообщения от нашей пресслужбы. Я могу понять почему миссии по устранению превратились изничтожение до уровня пыли. Могу представить даже по какой причине двое ваших охламонов угнали истребитель. С усилиями могу представить на кой черт третьему из них потребовался Боинг. Но, Соломон, как твои гении умудрились угнать корабль Ваканды? Да откуда они вообще о ней знают?!        — Директор, у вас есть информация о том, кто именно это был? — Чуть нахмурился Барнс, опуская руку в один из подсумков.        — Есть. И потом ты им выдвинешь наказание, понял? Сейчас проблема посерьёзнее. Марбас скоро будет у вас, а, если я правильно помню, у него с Данталионом весьма натянутые отношения. — Упомянутый семдесят первый как раз вернулся в гостиную, но фамильярное «Привет, Фьюри!» заглохло на середине фразы, сменившись бульканьем и грохотом упавшего тела. — Слишком поздно, верно? Значит дальше сам.       Потрясение Мстителей было ощутимо буквально физически. За последние несколько часов они решительно перестали понимать что происходит. Складывалось устойчивое ощущение, что мир сошел с ума, а они и не заметили. Вечно контролирующий все Николас скинул все проблемы на едва ли не рядового, пусть и члена спецотряда. Дети состоят в спецотрядах. Члены спецотряда убивают друг друга. И это после столь уверенного рассказа о их близости! А было ли хоть что-то в том рассказе правдой? Чуть дергающееся тело на полу, под которым успела натечь лужица крови, было буквально проигнорировано Соломоном. Вместо того чтобы помочь подчинённому или отомстить он лишь приветственно кивнул убийце. Семдесят первый булькнул и затих. В правой глазнице и горле торчало по клинку. Незнакомец подошёл ближе, выдернул их, вытерев об одежду убитого, вернул в ножны, и только после этого пожал Барнсу руку. А затем без единого слова направился в сторону лифта.        — Что это сейчас было? — Прорезался Старк. Тот факт, что Джарвис никак на это все не реагировал нервировал миллиардера только больше.        — Пятый. — Пожал плечами Зимний, будто ничего необычного не произошло и одного из них убивают регулярно. И словно в подтверждение подошёл и пнул безвольно лежащее тело под ребра. — Подъем! Долго ещё собираешься тут валяться?        — Ну что ты за человек? — С присвистом пробулькали с пола и тело, прогнувшись в пояснице, резко приняло сидячее положение. — Нет чтоб пожалеть…        — Командир пожалеет. А старпом которого не желает удавить собственная команда хреново справляется.        — Мы не на корабле.        — Но суть та же. Контроль. Причем, в отличие от того же Пятого, ты ведь в состоянии загнать себя в рамки нормы. Просто не хочешь этого делать.        — И не буду. Все же это та самая причина по которой вы и я с ним. Ведь рядом с ним наши жизни вновь наполняются смыслом. С ним ты чувствуешь, что живёшь, а не существуешь. И плевать на Фьюри стоящего сверху. Пока в Гоэтии я могу быть собой, вы от меня не отделаетесь. — Препирательства внезапно сошли на нет, и Барнс таки помог ему подняться. Очередная маска оказалась снята быстрее, чем кто-либо успел среагировать. Вообще у зрителей создавалось ощущение, что они в кино с эффектом полного присутствия: все видят, слышат и чувствуют, но ни на что не влияют. — Марбас, козлина! Знает ведь, что глаз долго заживать будет, так ещё и маску испоганил! Что? Ах да, конечно же мы ему отомстим! Как только так сразу! Паучок? Н-да, тут придется подумать…        — Дэдпул?! — Не выдержала Наташа, таки выхватывая пистолет, но не спеша с ним что-либо делать. — Разве ты не мертв?        — Мертвее мертвого, детка. Грустно, не правда ли? — Изуродованное шрамами лицо приняло деланно страдальческое выражение. В целом картинка получилась жуткая. Как в дурном ужастике. По-прежнему пустая глазница и покрытое только начавшей подсыхать кровью лицо, было зрелищем не для слабонервных, а потому бутылка с алкоголем довольно быстро перекочевала в руки Бартона. Слабонервным он, конечно, не был, но вот глотнуть чего покрепче хотелось. — Зато есть свои плюсы: никто не станет искать. А значит я смогу устроить ублюдкам из Гидры пару внезапных и крайне болезненных свиданий вслепую.        — Становись в очередь, слишком уж много желающих. Впрочем, эти уроды оправдывают свое название, так что на всех хватит. Главное не пускать туда Мелкого.        — Согласен, лабиринты из паутины вовсе не предел моих мечтаний.        — О какой паутине речь? — Выцепил из чужого диалога рациональное зерно гений, которому было жизненно необходимо уцепиться за реальность в привычном смысле. Кусочек головоломки под названием «Паук» подошёл на эту роль как нельзя лучше.        — Ну как же? — Деланно изумился болтливый наемник. — Вы же видели кокон.        — Хотите сказать, эта огромная липкая сеть — его рук дело? — Лица команды соревновались за титул самого выразительного. Пока лидировал потирающий область реактора хозяин Башни.        — Верно. Не пойму, что тебя так удивляет, Старк. В Гоэтии нет обычных людей, мне казалось это стало очевидным после рассказа об истоках. Все мы мутанты в большей или меньшей степени. По другому было не выжить. Да и прозвище… Неужто вы думали, что оно возникло на пустом месте? — Откровенно издевательски вздернутая бровь была уместна, но как же бесило! И собственная слепота, и чужое нахальное превосходство. А уж следующая фраза… — То есть вы хотите сказать, что за все время с момента начала миссии он был не с вами? Идём.       Здесь и сейчас было предельно ясно, что он зол и раздосадован. Отчего-то желания спорить не возникло ни у кого. Однако стоило Зимнему бросить испепеляющий взгляд куда-то в сторону, как пришло ощущение сброшенного сна. Все слова и действия ранее показались несколько навеянными. И спокойствие, и неспособность засечь противника… Теперь мир ощущался по другому, а очередной демон Гоэтии скользнул мимо в лифт, даже не пытаясь увернуться от профилактического подзатыльника старшего. Второй удар пришелся по воздуху перед дверью, заставляя ещё одного оперативника возникнуть буквально из ниоткуда. Следующую троицу искать даже не пришлось. На вертолётную площадку приземлился корабль Ваканды. Судя по тому, что головы двоих демонов были упакованы в специальные шлемы пилотов, истребитель был аккуратно утрачен по дороге. Сразу стало ясно, что большую часть времени Зимний именно пинки и раздает.        — Я так понимаю, Боинг опаздывает? — Кривовато усмехается Наташа, входя в лифт вслед за остальными. Повезло, что Тони сделал его достаточно вместительным. Тем не менее, Клинт и Брюс, а так же оперативно выкинутые из лифта собственным замкомом спецагенты, были вынуждены отправиться пешком на заданный этаж. Что совсем не помешало им прибежать почти одновременно с приходом лифта. Спрашивать, готовы ли, Зимний не стал ни у кого. Просто открыл дверь и немного посторониться позволяя увидеть натуральное паучье логово. Та самая паутина с Базы Гидры была везде. Сразу вспомнилась оговорка Джарвиса ещё до миссии про то что он не знает чем занят Паук. Дело было не в маскировочной накидке, а в том, что в этом хитросплетении липких нитей было крайне сложно что-либо разглядеть даже своими глазами, что и говорить про камеру, которой залепили объектив.        — Тварь, которую вы так хотели уничтожить на той базе в ущерб миссии, и человек, который ее выполнил на все сто — одно и то же существо. Паук был с вами достаточно времени, но вы не потрудились узнать у него хоть что-нибудь мало-мальски полезное. Если быть героем, означает быть таким же как вы слепцом, то лично я предпочту оставаться цепным песиком Фьюри, по команде рвущим врага на нежизнеспособные клочки. — Сейчас Барнс как никогда оправдывал свое прозвище Зимнего солдата. Холод, поселившийся в голосе, казалось, прибыл с купола Валькирии. — Гоэтия и Соломон сделали выводы. Окончательное решение за Пауком, но мы сейчас же покинем это место.       Уже глядя на улетающий корабль некой Ваканды Тони подхватил очередной стакан с виски с барной стойки и отправил вызов Фьюри. Ответ сводился к краткому «сами виноваты». И отчего-то каждый присутствующий в гостиной был с этим согласен.