Спецагент

      Когда проблемы возникают у самой Гоэтии… Что же, у Старка, пожалуй, было время примириться с многими вещами, касающимися демонов. В том числе и с тем, что их босс — любимый нянь его дочери, сколько бы лет не прошло. И потому соглашается на очередную авантюру Фьюри даже почти не огрызаясь. Если им надо заставить его сидеть на месте смирно таким образом, то Старк не имеет ничего против. Тем более что дочка как раз перешла в среднюю школу, а это новые люди, непроверенные личности. Лучше уж пусть Паук сам оценит все на месте и превентивно устранит проблемы.       Все становится немного сложнее, когда сам агент предстает перед глазами «нанимателя». Глаз невольно дёргается, рука тянется к графину с водой, за неимением лучшего, а мозг судорожно придумывает как скорректировать изначальную версию приказа. Потому что стоящий перед ним парень, одетый, для разнообразия, в гражданское, под одеждой покрыт бинтами процентов на восемьдесят. И это явно не новое веяние. В свои двадцать восемь тот конечно мог выкинуть что-то шокирующее, но это было явно не из той серии. И чего Фьюри вообще хотел?! Да ему лежать надо! В крайнем случае сидеть и передвигаться краткими, щадящим перебежками, а не следить за гиперактивным подростком, защищая его от всего на свете и при этом не допуская смертоубийств. Миллиардер усилием воли подавил мученический стон.        — Тебя снабдили документами, легендой? — Особо ни на что не надеясь интересуется Старк, перебирая в голове варианты.        — Директор Фьюри оставил это на ваше усмотрение. — Нет, Тони подозревал, что у одноглазой сволочи совесть понятие философское и даже мифическое, но, не отомстить ему красиво за такую подлянку Старк не мог. А что до того как это сделать… Герой довольно оскалился, вынуждая собеседника недоуменно склонить голову к плечу. Возникшая идея пестрела таким количеством плюсов, что минусы казались чем-то и вовсе незначительным.        — В таком случае у меня для тебя новости: можешь начинать привыкать звать меня отцом на людях. — Да, этот день точно будет красной датой календаря: он умудрился шокировать Паука до зависания.        — Но ваша семья…        — Брось. Моя дочь считает тебя братом и иногда так и зовёт. Да и Пеппер никогда не имела ничего против тебя. Документы оформим задним числом, чтобы не докапывались. Если хочешь мне сказать про общественное мнение и журналистов — подумай с кем говоришь. А если про Фьюри и свой отряд, то все вопросы к начальству. Впрочем, на посещение Башни Соломоном и Уилсоном разрешение имеется. Так что совсем в вакууме ты не останешься. Ну что? — Мужчина вновь усмехнулся. — Каков твой ответ?       Ну конечно же ответ был отрицательный! И парень даже сбросил свою извечную маску молчаливой серьезности, которую вначале все принимали за чистую монету. В принципе трудно было не согласиться с тем, что так все выглядит куда более убедительно. Обычный весёлый парень со странностями — чем не описание наследника миллиардера? К тому же… Стоило приодеть его и навести минимальный лоск, как выяснилось, что в чем-то они даже похожи. Увидь сам Старк их совместное отражение в зеркале впервые и то засомневался бы в своей непричастности. Но что ещё лучше (лучше ведь, правда?), так это их схожесть со Старк-младшей. Причем не только по внешности, но и характерами. Учитывая что Паук реально был ее нянькой солидный кусок времени — не удивительно. Но вот легенда о том, что он просто подающий надежды стажёр трещала по швам. Да репортёры вцепятся в эту новость как свора и будут докапываться до истины всеми доступными им методами. Разумеется эту самую «истину» они придумают самостоятельно. И поверят в нее. Но раз уж Паук так резко против… Значит пусть терпит нападки СМИ.       Добродушный оскал Старка мог поспорить по ширине и радости со многими другими. По крайней мере до того момента как посыпались последствия подобного решения. И нет, в какой-то мере миллиардер был даже рад подобной бдительности школьного персонала, но когда выяснилось, что парня сочли подозрительной личностью и дошло до вызова правоохранительных органов… В общем, разбираться пришлось самому Старку, с непосредственным выездом на место происшествия. И стоило признать, что учительницу можно было понять: когда вместо приезжавшего в первые два дня легкового автомобиля перед школой тормозит мотоцикл, а непонятная личность, прибывшая на нем, решает пообщаться с твоими подопечными не особо беспокоясь о немного выбившихся из-под одежды бинтах… В итоге гений, плейбой, миллиардер и филантроп был вынужден разруливать сложившуюся ситуацию. И, разумеется, за время происшествия, кто-то успел слить фото в сеть.       Соцсети просто взорвались реакциями на внезапное появление неизвестного. И если первую неделю Старк наблюдал просто разнообразные теории, то вот после начался форменный беспредел. Заинтересованные лица даже дежурили у школы чтобы хоть краем объектива зацепить его фигуру. Учитывая, что Старк настоятельно просил забирать дочь на машине, Паук лишился скрывающего его личность шлема. Но взамен он, будто следуя японской моде, обзавелся тканевой маской на нижнюю половину лица и кепкой. И вот это уже стало буквально вызовом. Школьники включились в игру быстро. Правда найти такой спорт в котором у них был бы шанс разоблачить заинтриговавшего было нелегко. Вышибалы с треском провалились, несмотря на то что больше половины игроков пытались сдернуть кепку, вместо того чтобы следить за мячом. Нападения со спины, попытки взять на слабос… Молодой мужчина играючи избегал детских, с его точки зрения, попыток себя разоблачить. Тем не менее, это только усиливало общественный интерес. Что в итоге и привело к тому, что явившиеся в Башню Соломон и семьдесят первый испытали натуральный культурный шок.        — Старк, как ты черт побери, добился этого потрясающего воображение результата?! — Прошедшие годы предсказуемо не отразились на Дэдпуле, оставляя его прежней неусидчивой язвой. — Впервые вижу чтобы Паука приходилось от косяка отдирать в попытке вытащить на прогулку! Ну, командир, имей совесть: я уже не помню когда в последний раз спокойно гулял по улицам Нью-Йорка!        — Сам виноват. — Философски изрекает Соломон, подпирающий свышеупомянутый косяк. Паука на нем, разумеется, не наблюдалось, но любовь к преувеличениям по поводу и без была попросту неистребима в Уилсоне.        — Ну, Питер, ну пожалуйста! — Включилась в беседу малышка-Старк, тем самым вынуждая демонов поперхнуться.        — Детка, а откуда имя? — На всякий случай решил уточнить Старк, понимая что подобную реакцию могло вызвать только одно: подлинное имя. А сказанное несколько лет назад все ещё горело в памяти калёным железом. «Нет имени». Но явно было ранее. Не то чтобы агент его забыл. Скорее по личным причинам оставил в прошлом. И раз уж оно внезапно всплыло…        — Братишка Паук разрешил мне выбрать. Ему ведь подходит? — Отмахнулся ребёнок, тут же возвращаясь к прерваному занятию. — Ну, Пит! Подумаешь выйти на улицу без маски. Я вообще не понимаю почему ты прячешся. Ты ведь красивый и совсем-совсем не страшный! Есть те, кто куда хуже выглядят…        — Не в бровь, а в глаз и все равно обидно.        — Уэйд, помолчи. — Питер растирает руками лицо и садится, хотя до этого битый час с чистой совестью валялся на диване в гостиной. — Но он прав, не стоит так говорить о ком-либо. Особенно в их присутствии.        — Это значит «да»? — Прищуривается девочка, на что ее визави только закатывает глаза.        — Собирайтесь. Мы идём на прогулку. — Довольный вопль ребенка в самое ухо, оперативника оглушил и дезориентировал на добрый десяток секунд.        Старк только с улыбкой проводил компанию взглядом до выхода и отвернулся к окну, чтобы едва не поперхнуться собственным кофе. На посадочную полосу вновь приземлился корабль Ваканды, Джарвис молчал, а появившиеся демоны в количестве не менее пятнадцати человек предвещали скорые звонки от Фьюри, преимущественно матерного содержания. И если использование костюма Железного человека в качестве скоростного лифта, чтобы догнать первую группу ушедших, кто-то сочтет глупостью, то Старку плевать. Его и без того эксцентричный образ сложно дополнить такой малостью. А натыкаясь в любимой кафешке на ещё троих номерных агентов Гоэтии просто признает, что принял верное решение.