Ошибка кода

Девушка лежала на своей кровати, широко раскинув руки и опустошённо смотрела в потолок. В левой руке она сжимала свой телефон. Экран слабо светился, демонстрируя белый логотип на обоях. Теперь он стал куда большим, чем просто символом идеологии. Он стал её смыслом, обозначением её бренной души. Неужели теперь она - не более чем набор единиц и нулей. Сам Алан назвал эту форму "призрачной", а значит версия с астралом была, фактически, верной. Её душа теперь действительно принадлежит ему, принадлежит уокерам и коммьюнити. Мелисса стала той, кем мечтала стать, но почему-то всё же напугана. Она всё ещё находится в том же теле, в той же комнате, но осталась ли прежней её суть? Пусть она и чувствует себя как раньше, но её душа уже необратимо изменена. А чувствует ли она себя как раньше? Голубые символы всё ещё будто мелькают перед глазами, а может, она так ощущает изменения внутри себя. Теперь она не одна. Она больше никогда не будет одна, ведь так? Ведь ей это пообещал сам Алан. Он стоял прямо перед ней. Он был так близко, что аж не верится, неужели это был именно он? Да, хоть он был и далёк от своей реальной версии, но почему-то ты будто чувствуешь, что это именно Алан. Это был определённо его силуэт, его голос, но он вёл себя так.. странно? Может, Мелисса была просто слишком напугана и ей это показалось? Но его силуэт.. Он явно выглядел младше, чем был, лет так на пять или больше. И всё же это был он, Алан Олав Уокер. Он стоял прямо перед девушкой, перед её глазами, на расстоянии вытянутой руки. Но она не сказала ни слова, хоть некогда и мечтала обнять его, она будто слилась с общей массой. Она прекрасно знала, что её "лицо" не отображает эмоций, хоть ещё и не совсем с этим свыклась. Она пыталась спрятаться, будто замаскироваться среди других. Она боялась его, боялась его осуждения, особенно после его речи. Она любила его, но так боялась. Неужели она правда считала себя недостойной называться его фанаткой? Возможно. Но почему всё ещё одевается в чёрное? Почему всё ещё ведёт его фан аккаунты и сидит на платформе? Возможно, просто такова её новая суть. Возможно, её душа и до этого не была свободна. Но когда произошёл настоящий переломный момент? Когда она впервые услышала Faded? Или когда рассказала матери о новом кумире? Может, когда впервые заговорила с другими фанатами или начала втягивать своих друзей в это? Нет. Это произошло гораздо раньше. Задолго до регистрации.

***

12.05.2020 Привет, дорогой дневник. К сожалению, после этой записи мне придётся уничтожить тебя. Знаю, звучит предательски, но куда бы я тебя не спрятала, она тебя находит. Сегодня я просто хочу выговориться. Прости меня, но я больше так не могу. Все ненавидят меня. Я сама, моя мать, мои одноклассники и такое чувство, что даже прохожие косо на меня поглядывают. Вот уже неделю я ежедневно провожу по несколько часов на качелях после дистанционки. Знаешь, это гораздо более приятное занятие, чем можно подумать. Если не учитывать взгляды, которые я ловлю, конечно. Однако, я уже научилась не обращать на них внимание, особенно когда в наушниках играет музыка. Мне всё ещё обидно, что все они бросили меня, однако я в какой-то степени благодарна им. Благодаря им я осознала одну вещь: нельзя привязываться к реальным людям. Все они рано или поздно меня возненавидят, но без них мне так одиноко. Никто не помог мне, когда я со слезами на глазах умоляла их это сделать. Даже моя мать. Действительно, зачем заступаться за свою дочь, если её избивают в том же здании, в котором ты находишься. Проще же обвинить меня в моей слабой физ подготовке и асоциальности. Но кое-кто всё ещё был рядом со мной. Или, точнее, сказать, кое-что. Это музыка. Такая нежная и лёгкая, буквально проникающая в самую душу и исцеляющая её изнутри. Признаться честно, я так благодарна её автору. Если бы не все те тёплые слова в его песнях, меня бы не стало ещё в марте. Я ещё писала тогда предсмертные записки для матери и возлюбленной. Ладно, давай вернёмся к музыканту. Я хоть и слежу за его обновлениями и творчеством вот уже почти два года, но назвать себя его фанаткой я бы ни за что не решилась. Я бы ни за что не пошла на его концерт, я не достойна этого. Но я всё же до жути благодарна ему, хоть и стесняюсь этого. Я никогда не видела его лица, но очарована его глазами, фигурой и тем теплом, что он дал мне, даже не зная меня. Я даже и не надеюсь, что однажды стану похожей на тех, кто называет себя уокерами. Если честно, обидно иногда становится, когда ты осознаёшь, что ты - сторонний наблюдатель. В одной песне поётся "каждому бывает одиноко, но я пройду тысячи миль, чтобы взглянуть в твои глаза, ты не один, мы семья и тд", я понимаю, что ко мне это никаким боком не относится. Возможно когда-нибудь у меня будет возможность пополнить ряды этих людей, но вероятнее всего это практически невозможно. Как бы то ни было, я никогда не смогу заслужить эти слова, что бы не делала. Ладно, скоро домой вернётся моя мать. Прости за то, что я делаю. Надеюсь, тебе будет не больно. Я люблю тебя, но не могу позволить матери читать мои записи. Она ведь и телефон мой проверяет, не смотря на то, что мне уже двенадцать. Мне придётся вырвать все страницы, разорвать на мелкие части и выбросить в мусорное ведро. Возможно, ты забудешь меня, но это к лучшему. Прощай. Твоя Аня

***

Мелисса всё ещё поглядывала на обои своего телефона, залитая вечерним солнцем, пешком направляясь вниз по Московской улице в сторону здания, что было чуть дальше автовокзала. Это было здание заброшенного торгового центра "Поляна", за которым располагался комплекс других заброшек непонятного назначения. Мелисса помнила, как ещё шестилетней девочкой та выбирала в одном из отделов подарки на свой день рождения. Свой последний нормальный день рождения. И вот, на горизонте уже виднеется местами отсутствующая крыша массивного сооружения, выкрашенного в синий цвет. Затем из-за частных домов плавно выплывает и заросшая парковка с тремя покосившимися фонарями. Разрушенное, оставленное, но не забытое детство. Девушка лишь безмолвно продолжает движение. Солнце ещё не садилось, однако было ясно, что до заката оставалось не более трёх часов. Оно освещало блестящие синие листы металла, служившие облицовкой торгового центра. Они время от времени поскрипывали от ветра, вызывая довольно жуткое эхо внутри самого пустующего сооружения. Девушка сошла с основной дороги, осторожно спускаясь на пустующую парковку. Невысокие сорняки, пробивавшиеся сквозь трещины в асфальте, не сильно затрудняли передвижение. С каждым шагом Мелисса была всё ближе и ближе к прямоугольной дыре в стене, что ранее была входом. Перешагнув через ободранный и согнутый лист металла, которым ранее был "закрыт" проход, девушка оказалась в полутёмном помещении. Хоть дождя не было уже давно, всё ещё были слышны звуки воды, капающей с дыры в потолке. Практически всё правое крыло было затоплено, однако оно Мелиссу и не интересовало. Девушка повернула налево и поднялась по лестнице на второй этаж, стараясь сильно не шуметь, ступая по битому стеклу. Неизвестно был ли кто-то на втором этаже, всё же по заброшкам часто рыскают, дабы найти побольше металлолома и сдать его. К счастью, на втором этаже никого не оказалось. Пол там был гладкий, практически без мусора и даже пыли. Девушка осторожно подошла к правой от себя стене помещения. На ней красовалось несколько граффити, тегов и одна крупная надпись, размашисто написанная чёрным пермонентным маркером: "W47k3r5 j01n!" с огромным логотипом над ней. Под надписью красовались уже более скромно приписанные айди "#86295 и #89881" и дата "05.05.2022". Девушка скинула со своего плеча портфель, расстегнула его передний карман и достала из него тот же маркер, которым и была в своё время оставлена эта надпись. Мелисса с тоской и сожалением сняла с него колпачок и зачеркнула второй айди. - Вот так. Теперь тебя будто никогда и не существовало, - Вздохнув сказала девушка. Сказав это, она оглянулась. Пустота и меланхолия, создавая странное сочетание, воцарились в её душе. Сейчас она хоть и прощалась со своим прошлым, но всё ещё не могла его отпустить. Листы металла поскрипывают на ветру, с улицы доносятся звуки с автомобильной трассы. Солнце освещает пространство второго этажа через проёмы выходов на пожарные лестницы. Это помещение было таким светлым, просторным, ярким и казалось бы открытым, но таким пустым, безмолвным и нелюдимым, совсем как душа самой девушки. Здесь она чувствовала себя как дома, в своём искажённом и разрушенном прошлом. Мелисса положила маркер обратно в портфель и направилась к одной из ближайших пожарных лестниц, до выхода, которым она уже воспользовалась, было идти куда дольше. Однако, около прохода на лестницу девушка заметила небольшое ярко-розовое пятно. Это была коробка из-под рамена, что та ела здесь чуть менее четырёх месяцев назад, заварив его кипятком из термоса. / Воспоминания / - Тээк, ты ж хочешь чай? - Хочу, конечно - Ну вот, я пока себе пожрать и чай нам заварю, а ты пиши давай. Во, лови Девушка присела у стены, быстро достала из кармана чёрный маркер и кинула его подруге. Та его не поймала и маркер грохнулся на землю, вызвав громкое эхо на всё здание. - Ты чего?! А если мы тут не одни, мы ж не проверяли! - шёпотом выразила своё недовольство первая - Ну уж прости, что я не баскетболист - пассивно агрессивно и так же шёпотом ответила вторая, повернулась в стене, снимая колпачок с маркера, и зависла, - а чо писать то? - Пиши мой и свой айди, а я остальное подрисую. И дату не забудь! - Ай-ди? Собеседница лишь цокнула языком и закатила глаза - Ну номер по-другому! Позорище - Ну ладно, ладно.. - Обиделась что-ли? Ну прости уж, я не виновата в твоей блестящей тупости. - девушка ненадолго отвлеклась, сверяя время по заставке телефона и заливая лапшу кипятком, по расчётам на заваривание лапши должно уйти не менее пяти минут. Глазам девушки сначала предстал белый логотип на абсолютно чёрном фоне, а уже после этого девушка смогла сконцентрировать своё внимание на времени, отображавшемся чуть выше. 17:35. Девушка снова перевела взгляд на подругу, - Накалякала? - Угу. Как тебе? - та немного отошла, демонстрируя подруге надпись. - Неплохо. На, - девушка встала и протянула термос с остатками кипятка подруге, забирая у неё маркер, - залей кипятком заварку, а я пока дополню этот шедевр, - сказала та, уже присматривая хорошее место для огромного логотипа. ... Мелисса недолго постояла, с ужасом смотря на пустую коробку, после чего развернулась и стремительным шагом направилась к главному выходу. Она уже не беспокоилась по поводу звуков, издаваемых битым стеклом под её ногами. Это не важно, главное - убежать от тех событий, оставить их позади. Дальше от людей, от воспоминаний, от всего, что делает так больно.