Интимные похождения колдуна в деревне.

      — Кирюша!       Дед бросился обнимать меня. Высокий, около двух метров ростом, с длинными рыжим волосами, собранными в пучок, и зелёными глазами. Прям колдун-колдун.       Хоть он и был моим дедом, выглядел он молодо: на лицо ему было не больше сорока.       — Привет, дед, — улыбнулся я, кинув рюкзак на землю и расставив руки для объятий.       Хоть мы и были с дедом родственниками, и оба были колдунами, выглядел я совсем иначе: короткие тёмно-русые волосы, серые глаза и средний рост. Единственное, что внешне объединяло нас с дедом — проколотые уши. У него на левой мочке болтался огромный крест, у меня игрушечный котелок, который превратила в серёжку моя сестра-рукодельница.       Так вышло, что после деда я единственный в семье обладал даром. Поэтому, когда мне исполнилось шестнадцать лет и я окончил девятый класс, с позволения отца я уехал к деду в деревню в Сибирь, на обучение.       Дед крепко прижал меня к себе, моя голова доходила ему до плеча. Мы постояли так какое-то время, после чего он отодвинул меня на расстоянии вытянутой руки и стал разглядывать. Его зелёные глаза на миг вспыхнули, после чего сразу погасили, затем он снова крепко притянул меня к себе.       — Ох, Кирюша, сильный у тебя дар, сильный! Я уж боялся, что наша семейная сила на мне и кончилась, а она поколение спала, чтобы таким вот фонтаном в тебе проснуться!       От деда пахло травами. Одет он был совсем не подобающе месту, в котором мы находились. Собственно, мы были на остановке в посёлке, от которого нам предстояло ещё полчаса пути пешком. Дед был в изумрудно-зелёном халате на голый торс и свободных шёлковых штанах красного цвета. На ногах у него были сапоги на небольшом каблуке. Не жарко ли ему в них летом?       Я вот, например, стоял в свободной белой футболке и чёрных спортивках и мне было очень жарко. Не говоря о ногах, которые были в кедах и длинных белых носках.       Когда дед разорвал объятия, сразу подхватил мой рюкзак, закинул его на плечи и мою большую спортивную сумку. Неожиданно.       — Я сам могу.       — Да ладно тебе, ты должен сейчас силы копить, обучение не легко даётся. А мне не тяжело, хоть мне и под семьдесят, я в самом расцвете сил!       И это была чистая правда. Под раскрывающимся халатом виднелся приличный торс, будто мужчина каждый день делал упражнения на пресс.       — Спасибо, дед. Пойдём тогда?       — Потопали.       Путь действительно был тяжёлым. Повезло, что солнце начало садиться, было не так жарко, как на остановке. Дед интересовался у меня, как дела были в Питере, где я жил все свои шестнадцать лет, как дела у мамы и папы, у Оли — моей сестры. Как школу окончил, как с друзьями дела обстояли. Рассказывал о жизни в деревне, о том, как тяжело было жить одному всё то время, как мой отец уехал в большой город, и как теперь он счастлив, что появился я, который и по дому поможет и дар семейный перенял.       Вообще, по рассказам отца, дед был сильным колдуном. Он рассказывал, что когда дед только поселился в деревне, против него стали заговор устраивать, чтобы выгнать, а он одним каким-то обрядом погрузили деревню в ночной мрак на три дня. Дальше разогнал его, так как жители пошли на примерение. После этого деревенские деда не донимали, а он им по просьбе то дождик призывал во время засушья, то зельями какими снабжал, за плату, конечно. Да и не стеснялся обычную людскую работу выполнять: сходить за больного соседа дров наколоть, например.       Оказалось, что живёт дед не в самой деревне, а в лесу. Дом красивый: двухэтажный, с верандой, огородом. Как только мы подошли к забору, из леса сразу подлетела маленькая синяя птица и села деду на плечо.       — Знакомься, Кирюша, Ли. Ли, это мой внучок — Кирюша.       Фамильярка деда что-то пропела, вспыхнула и улетела обратно в лес.       — Тебе тоже фамильяра найдём, когда чуть освоишься. В лесу много разной живности, а если хочешь чего-то по-примитвнее, например, кота, то у кого-то из деревенских спросим, они с радостью тебе помогут.       Открыв забор и пройдя по палисаднику к двери, дед потянулся к дверной ручке, но остановился, обернулся и строго произнёс:       — Дом охраняют защитные заклинания: они сильные, но тебя не тронут. Если захочешь кого-то привести, предупреди меня, — закончил дед. Его серьёзное лицо сразу переменилось и он с широкой улыбкой произнёс: — У меня немного неприбранно.       И открыл дверь. Встретил меня просторный холл, через арку выглядывающая слева кухня. Гостиная была прямо по курсу, а справа стояла лестница. И всюду висели травы, которыми пах весь дом. Уютная мебель, фотографии на стенах, на полке в гостиной я смог увидеть награды, явно папиными. Очень уютный дом.       — Комнаты и ванная на втором этаже. Ты будешь спать в отцовской. Сегодня затоплю баню, надеюсь, ты любишь.       — Угу, — тряхнул головой я, поднимаясь по лестнице вслед за дедом.       Когда он открыл дальнюю комнату, я сразу понял, что она принадлежала отцу. И не потому, что дед ранее это оговорил. Всё здесь было так, как у нас дома. И это даже не передать словами: просто домашняя атмосфера. Дед поставил мой рюкзак и сумку в углу, и прошёлся взглядом по комнате.       — Я ничего не менял с тех пор, как он уехал отсюда. В шкафу даже его одежда висела, я убрал на чердак вчера. В общем, располагайся, я буду на кухне.       И вышел. Я снял кеды с носками и плюхнулся на кровать. Как давно мне этого не хватало! Сперва самолёт, затем автобус. Жара и духота. А здесь хорошо, в лесу свежо.       Через пару минут отдыха, я поднялся и стал раскладывать вещи. Повесил свои шмотки в шкаф, несколько книг поставил на полки рядом со старыми книгами отца. "Анна Кaренина", "Властелин колец", Шекспир в оригинале...       — А у папы неплохой вкус. Был.       Сразу вспомнились второсортные детективы, которые он иногда забывал в столовой.       Закончив раскладывать вещи, я спустился в кухню к деду. Там он всё в той же одежде пыхтел над каким-то блюдом.       — Сейчас, закину мясо в духовку и выдам тебе полотенце и халат. Баня будет готова через полчаса.       — Спасибо! А когда мы с тобой начнём?       — Сперва надо будет пройти обряд инициации. В нём ничего сложного нет, сегодня это и сделаем.       — А для чего он? Разве ты не можешь просто начать обучать меня?       — Могу, но так делали наши предки, значит будем и мы. Магия, которую наш род практикует — духовная. Мы чтим все законы предков. И духи нам за это помогают, а мы помогаем им. Обряд инициации познакомит мир духов с тобой.       — А я с ним когда познакомлюсь?       — Всему своё время. Но ты точно повстречаешь их много. Сейчас, без обряда, ты можешь встретить низших духов. Например, банника. Можешь призвать его, когда пойдёшь мыться.       — Покажешь как?       — С радостью, — улыбнулся дед  отправляя мясо готовиться. — Идём.       Мы поднялись в ванную — небольшое помещение с ванной и унитазом. Дед включил воду и из тумбочки достал ковшик. Набрал туда воды, выкрутил кран в исходное положение и повернулся ко мне.       — Сперва ты должен смочить пальцы в воде, — действия деда вторили его словам. — Затем коснуться мокрыми пальцами лба. После сбрызнуть воду с пальцев и произнести: "Банник, выйди ко мне, веником попарить, жарка подбавить".       — И всё?       — Да. Банника могут вызывать даже обычные люди. Но не всех он будет слушать. Но в тебе много силы, тебя послушает, — приобнял меня дед за плечо. — Ладно, иди готовься к бане, а после будем готовиться к инициации.       Время до бани прошло быстро. Когда дед зашёл в мою комнату и сказал, что всё готово, я стянул с себя футболку и штаны, накинул поверх халат и спустился вниз. Баня была за домом, до неё вела вымощенная гравием дорожка. Это было небольшое строение с трубой на крыше из которой шёл белый дымок.       Зайдя в предбанник, я снял халат, повесил его на крючок, рядом полотенце, вытащил из кармана халата мыло ручной дедовской работы, которое он мне дал вместе с полотенцем, и, стянув трусы, зашёл в баню.       Посидел по ощущениям минут десять, погрелся, и решил прибегнуть к дедовскому совету по призыву банника. Сделал, как говорил дед, произнёс слова и... Ничего.       — Ага, вот тебе и много силы. Даже банника призвать не смог.       — Всё им, блять, надо сразу здесь и сейчас.       Из-за печки вылез низенький старичок с длинными руками и ногами и гигантской бородой, которая доходила до пола. Весь в листочках от веника. Чего-то такого я и ожидал.       — Ух ты! И вправду получилось!       — Новый из рода Никитиных, значит? Силён. Что тебе?       — Ну, в общем-то, твой список предлагаемых услуг довольно короткий. Попарь веничком.       Вместо ответа банник достал оттуда, откуда вышел, веник и подошёл ко мне. Я лёг животом на лавку. Банник, что-то ворча, начал хлестать меня по спине, ногам и заднице. И почему-то на неё удары приходились особо хлёсткие.       — Переворачивайся, — гаркнул банник через какое-то время.       Я его послушался и лёг на спину. Резко захотелось прикрыться. Я не стеснялся своего тела, хоть и не мог похвастаться таким же прессом, как у деда, но желание возникло и следующие слова банника его только укоренили.       — Новый из рода, сильный, да только вот вся сила не туда ушла. Чувствую, лет шестнадцать тебе, а хуй маловат.       — Нормальный.       — Ага, нормальный. У твоего папки в твоём возрасти больше был.       — А ты откуда знаешь?       — Так я и его парил. Но волос на теле у него побольше было, чем у тебя.       — Э-э, ладно, — "Странный какой!"       Продолжая что-то ворчать, старик продолжал парить меня, а я продолжал бороться с желанием прикрыться. Минут через десять я выдал:       — Я всё.       — Неплохо для первого раза.       — Спасибо, — хотел я встать, но банник не убирал своего веника с моей груди.       И вместо того, чтобы всё же убрать веник, он пошевелил им и стал опускать ниже к животу.       — Э-эй, ты что делаешь?       — А что, ты один получил удовольствие?       — Ты что задумал? — резко сел я, но банник надавил мне на плечо и он оказался таким сильным, что я лёг обратно на лавку.       — Просто немного поиграю.       После этого он положил веник мне на пах. Пошевелил им, а потом резко хлыстнул. Я от шока полскочил, но он снова уложил меня. Затем он ещё пару раз так сделал, а после отбросил веник.       Банник взял в охапку мою мошонку и начал её массировать. И к своему же удивлению, мне это стало нравится. До этого никто никогда не трогал меня там, кроме меня самого. Сам я частенько развлекался в своей комнате дома и пробовал разное, мать яички в том числе, но когда это делал кто-то другой — Боже, это ни с чем не сравнимо. Даже если это старенький на вид дед.       Мой пенис ответил на такие ласки почти моментально, поднялся колом и крайняя плоть обтянула набухшую головку. Я просто лежал и получал кайф, хотя к члену дух так и не притрагивался, играясь с мошонкой. Вдруг, резко он сжал свой кулак, не сильно, но довольно ощутимо, и я взвыл.       — Попроси меня подрочить тебе, — мерзко хихикая произнёс банник.       — Пожалуйста.        — Нет, скажи всю фразу полностью.       — Пожалуйста, — дальнейшие слова давались тяжело. — Пожалуйста, подрочи мне.       Сразу после этих слов банник разжал кулак, и я смог спокойно выдохнуть. Но сразу резко вдохнуть, когда его рука легла на мой член и стало быстро возить по нему. Я извивался под рукой банника на лавке, а тот лишь хихикал. Когда я был близок к разрядке, рука резко исчезла с члена. Я распахнул глаза. Никого.       — Ах ты дрянь! — крикнул я в пространство, кладя руку на пенис и совершая последние фрикции. Излился я обильно, забрызгав всю лавку. Пришлось сперва убрать следы мастурбации, после чего уже хорошенько намыться дедовским мылом, которое пахло черникой.       Выходя из бани, я услышал лишь вредный смех, но его обладатель не появился передо мной. И правильно: прибил бы. Придя обратно в дом, меня встретил дед в гостиной.       — Ну как оно?       Я стушевался, возникло ощущение, что дед знал обо всём, что там происходило.       — Да, хорошо.       — Банника звал?       — Нет! Да! Я...       — Эй-эй, ты чего?       — Да я там...       — Дай угадаю: банник предложил подрочить?       — Д... Да...       — Ох, старый хитрец. Ты отказался?       Вместо ответа я отвёл глаза в сторону.       — Ну, ничего, бывает.       — Со мной — нет... До этого.       — Ну, тем более. Первая дрочка с духом, который в этих делах опытный. Повезло.       — Ты можешь, это так не называть?       — А что такое? Дрочка и дочка, дело обычное. Кстати, ты так не стесняйся, для некоторых, особо сильных обрядов, необходимо мужское семя.       — И ты...       — Дрочу? Если надо. Это ж материал, который долго не живёт. Биологию в школе изучал, знать должен.       — Я в комнату пойду, пожалуй.       — Давай, одежда для обряда уже там.       — А мне...       — Нет, твоя сперма там не понадобится. И вообще, вряд ли я с тобой когда-нибудь до таких обрядов дойду.       — Хорошо. Тогда я пошёл.       — Я буду здесь.       Я поднялся по лестнице в комнату и сразу натянул чистое бельё. Затем взял одежду, лежавшую на кровати. Длинная накидка, футболка и штаны. Всё из чёрного атласа. Появилась мысль, а нужно ли мне было надевать бельё?       — Ладно, если что, там решу.       И надел на себя костюм.