Степень нашей близости

Браво. Просто восхитительно. Работа получилась и впрямь выдающейся: это было невозможно не признать. — Благодарю вас, — одобряюще кивнула я, — отметка "отлично", можете садиться, — и кореец со своей одногруппницей, довольные, вернулись на свои места. Я действительно приятно удивлена их выступлением. Было столь неожиданно познакомиться со столь качественной и глубокой работой, особенно учитывая то, что сделали ее не столь способные, на первый взгляд, студенты. Мария явно уделяла чему-то постороннему внимания больше, чем учебе, поэтому ее успеваемость в некоторых предметах существенно хромала. С моим же у нее все было достаточно хорошо, но смотря на ее табель я бы все равно не могла предугадать, что она будет в дуэте студентов, сделавших объективно лучшую работу на курсе. Кристофер так счастливо смотрит на меня, садясь обратно. Какая же все-таки обольстительная улыбка у этого парня. Он всегда учился хорошо, и его колонка оценок все же куда симпатичнее, чем у девчонки, с которой он делал проект, так что мне даже немного непонятно, почему из всех более старательных и даже симпатичных девочек с его группы он решил сделать работу именно с ней. Запал, походу, парень. На следуюший день я, как и всегда, зашла в небольшую кофейню на базе университета, чтобы выпить своего горячо любимого латте. — Брайен, мне то же, что и обычно, — улыбаясь, сказала я, подходя к барной стойке. — Да, уже готово, — сказал он, пододвигая ко мне небольшой стаканчик кофе с какой-то запиской, — по всей видимости, у Вас очень благодарные ученики. Шатен подмигнул мне и пошел обслужить другого человека, пока я задумчиво разворачивала записку. От кого может быть столь внимательный презент? Кроме Брайена я никому не говорила о своих предпочтениях, и уж тем более из своих учеников. "Заходя перед парами в кофейню я заметил, что Вы всегда берете сладкий латте, поэтому позвольте отблагодарить Вас за кураторство нашего проекта столь скромным подарком. Кристофер Бан" Этот ребенок уже который раз заставляет меня улыбаться, столь солнечный человек. Я даже не могу сказать, что принимала как таковое участие и уж тем более курировала их проект: максимум, что я сделала — посоветовала литературу и дала пару комментариев по некоторым слайдам, работа до самого представления на шестьдесят процентов оставалась для меня загадкой. С концом пар в пятницу я планировала закончить дела в домашней обстановке, поэтому собирала тетради в стопку, собираясь взять их с собой. — До свидания, профессор, — я обратила внимание именно на это прощание, поскольку оно было от Кристофера. — Крис, — улыбнулась я, — спасибо за кофе, — мне почему-то захотелось отблагодарить его за напиток, даже если он сам уже являлся благодарностью. Парень неловко улыбнулся, кивая, но после обратил внимание на стопку тетрадей рядом со мной. — Вы собираетесь забрать их домой? Может, помочь Вам? Я посмотрела на стол под собой. Да, кучка набиралась довольно тяжелая. — Было бы славно, — произнесла я, — ты уже во второй раз делаешь мой день лучше. Кристофер смущенно улыбнулся, а после подхватил пару стопок тетрадей и вместе со мной пошел на выход из кабинета, провожая меня до автобуса. Через неделю, таким же будничным утром, мы пересеклись с Крисом в той самой кофейне. За это время мои отношения с учеником стали немного ближе. Я бы даже могла назвать нас друзьями, если б не остальные обстоятельства. И таким образом, время от времени, мы вот так встречались и общались в кофейне, и иногда кореец снова угощал меня кофе. Мне начало казаться, что латте стал более вкусным, чем раньше. Однажды, с окончанием рабочего дня, я пересеклась с Баном в лифте. — И все же, я все еще пребываю в восторге от вашей работы. Даже завучи хотят сделать стенд с ней и поставить в ряд с лучшими работами других курсов и выпусков. Кристофер смущенно улыбнулся. — Я рад это слышать, — сказал он, глядя на свои ступни, — значит, мы действительно хорошо постарались, — я согласно кивнула, когда мы пересеклись взглядами. — В этом есть и Ваша заслуга тоже. Я неловко улыбнулась. — Мне приятно было бы думать, что это так, но я все же как таковым образом не курировала вашу работу. Насколько я знаю, у вашего проекта даже нет закрепленного за ним преподавателя, что делает его еще более особенным. Поэтому это прежде всего Ваши с Марией привилегии. Мне на секунду показалось, что Бан стал улыбаться немного грустнее. — Да, — только и сказал он. — Только я имел ввиду не кураторство. Я бы не стал заниматься этим проектом, если бы не Вы, — столкнувшись с моим непонимающим взглядом, он пояснил, — я имею ввиду, вы послужили основным источником вдохновения для меня. — Я все равно немного не понимаю, — неловко объяснилась я. — На лекциях Вы упоминали эту тему, говоря, что она не только хороша, но и даже интересна лично Вам. Мне хотелось сделать что-то, о чем Вам было бы интересно послушать. Так же, как и мне на Ваших лекциях. Мне кажется, настолько неловкой улыбки на моем лице не было никогда прежде. Внимательно смотря на меня, он продолжил: — Вы наверняка не понимаете, почему я решил взяться за этот проект именно с Марией. Дело в том, что когда-то Вы говорили, что она очень способная девочка, но ей не хватает какого-то "отправного пункта", который бы помог ей лучше заинтересоваться учебой. И я чувствовал, что Вы ощущаете себя обязанной помочь ей с этим. У Вас так со многими учениками. Поэтому я решил помочь Вам с этим. И Вы были правы: она действительно начала проявлять большую инициативу в обучении. Уже на первом этаже я смотрела на него и не понимала, правильно ли я трактую для себя то, что он мне сейчас говорит. — До завтра, профессор, — только и сказал Кристофер, улыбаясь своей привычной улыбкой и выходя из лифта. Прошло полторы недели с того неловкого, лично для меня, разговора, который я до сих пор не понимала. Либо понимала, но не хотела думать, что это действительно так. Или хотела. Это то, чего я не понимала за последние полторы недели больше всего. Однажды, в очередную пятницу, Кристофер остался в моем кабинете, потому что был дежурным в тот день. Когда-то он сам изъявил желание быть закрепленным именно за моим кабинетом. Кажется, это было в начале учебного года. Я доделывала остатки работы, пока брюнет убирался, либо же делала вид, что доделываю. Наконец мне уже действительно было нечего доделывать и я, вздохнув, начала собираться. Кристофер как раз закончил, и относил швабру, ведро и тряпки в уборную. — Крис, — позвала его я, когда он накинул на себя сумку. Услышав, он обернулся и внимательно посмотрев на меня. Видимо, из-за того, как именно я позвала его. Немного неуважительно, учитывая степень нашей близости, но отчего-то он улыбнулся. — Да? Я долго думала, что сказать. Наверное, я и не заметила, как прошло минуты две. Я просто хотела задержать его на подольше, но не знала, что сказать для этого. — Да ничего, прости, — неловко улыбнулась я. Я хотела подумать еще с минутку, но мой речевой аппарат, судя по всему, зажил своей жизнью, и вышел вот такой бред. Парень напротив меня тихо прыснул. Я только сейчас осознала, что наша с ним разница в росте достаточно заметная: не настолько большая, но она есть. И она засмущала меня, когда он подошел на несколько шагов ближе. Кажется, он уже пересек нужную черту. Или это сделала я? Он внимательно смотрел в мои глаза сверху вниз и я не понимала, что он в них искал. — Я могу предположить, о чем Вы хотите меня спросить, и если это то, о чем я думаю, то вы наверняка уже сами знаете ответ. И пока он говорил, я либо пропустила это мимо ушей, либо успела понять все сама, прежде чем не проконтролировала порыв потянуться к его губам. Поцелуй вышел очень неловким и рваным: ровно таким же, как я себя чувствую. И, тем не менее, человека, которого я только что им одарила, он сделал очень счастливым. Поэтому он немного робко положил руку на мою талию, и когда ощутил немое согласие, пододвинул меня ближе, после чего наклонился поудобнее и нежно коснулся моих губ своими. И человек, которого он одарил этим поцелуем, тоже почувствовал себя очень счастливым. Очень счастливым, любимым и желанным. Ровно таким же, каким вышел этот самый поцелуй. — С этого момента, после учебы давай на ты, — прерывисто сказала я, пытаясь восстановить дыхание, через мгновение заново потянувшись к его губам. Наш первый поцелуй. И, чувствую, совсем не последний.