Моя Фиалочка

      Чонгук тщательно подбирал все возможные варианты для идеального свидания, чтобы оно стало самым незабываемым моментом в жизни рыжеволосого флориста.Практически все странички в его блокноте заклеены многочисленными фотографиями с самыми прекрасными видами, захватывающими дух парками аттракционов и романтичными местами, облюбленными множеством парочек.Под абсолютно каждой фотографией исписаны огромные подпункты с подробным описанием данной местности, соотношением всех достатков и недостатков, даже несколько комментариев от посетивших её людей.       Он сидит в полюбившемся магазине, с трепещущим сердцем ожидая появления рыжеволосого флориста.Между персиковых губ зажата ручка, жалобно поскрипывающая покусаным от бесконечных дум пластиком, скромно напоминающая о своём присутствии и дальнейшей надобности.Чонгук постукивает пальцами по небольшому круглому столику, создавая своеобразную мелодию, разбавляемую ненавязчивой музыкой, еле слышно доносящейся откуда-то из-за стойки с кассой.Угольные глаза пристально сканируют очередное предложенное место, будто бы практически заученный текст сейчас соберётся в абсолютно новые предложения и ответит на самый волнующий вопрос, от которого кровь стынет в жилах:"А понравится ли Юнги?». -Зятёк, выбирай место, где меньше всего людей, -раздаётся звонкий голос у самого уха, заставляя Чона подскочить с громким вскриком.-Юнги тот ещё социофоб и легко смущающаяся булка. -Спасибо, -голос предательски поднимается до пищания.       Перепуганные угольные глаза встречаются со смешинками в карих глазах напротив.Тётушка Мэй опперлась руками на талию, нагнувшись до уровня сидящего и пристально рассматривала явно волнующегося парня напротив. -Наркотики употребляешь?       Она улыбается, показывая темноволосому милую ямочку на правой щеке, голос её нежный и мелодичный, но, будто бы невзначай, резко представленные к медовому горлу ножницы заставляют десятое ведро холодного пота стечь с замершего Чона, его плечо ощутимо сжимает небольшая ладошка, будто бы намеревающаяся сломать его. -Ни за что в жизни, -бысто и чётко. -Алкоголем злоупотребляешь? -Только по праздникам. -Куревом травишься? -Нет. -В драки, разборки уличные влезаешь? -Бывает, -на сей раз тихо и неуверенно.       Мэй сканирует его пристальным взглядом слишком долгие десятки секунд, за которые Чонгук успел множество раз написать завещание, обзавестись сединой и восполнить мировые запасы воды на добрые миллионы кубов. -Обидишь Юнги-пеняй на себя, -чётко, отчеканивая каждое слово и будто-бы случайно бросив взгляд на ножницы, затем на промежность темноволосого, -зятёк.       И улыбается беззаботно, поглаживая побледневшего Чона по голове, протягивая ему ранее выпавшую ручку. -Для начала, -задумчиво тянет она, пролистывая страницы и мысленно хваля Гука за подобный блокнот, -выбери место, где открывается прекрасный вид на звезды. -Спасибо, -одаривает её счастливой улыбкой, напрочь забывая про недавний инцидент, быстро пролистывая несколько страниц.       Ручка несколько раз обводит жирным кругом уголок фотографии.

***

      Железная дверь громко бьётся об стену крыши одной из красочных многоэтажек, впуская в свои владения переворошенный огонёк счастья.Юнги подбегает к самому краю, знатно играя на сердечном пульсе Гука, затаскивающего на крышу несколько мешков, являющихся их спальными местами.Он замирает на месте, чтобы незаметно запечатлить столь прекрасную картину не только в воспоминаниях.        Лёгкий ветер играет с кудрями, отдаными в его полное распоряжение, забирая с собой все будущие мысли Чонгука.Расслаблено прикрытые карамельные глазки трепещат на порозовевших щеках, окутывая влюбленное сердце в стальные тиски.Юнги поворачивает к нему голову, кажется Чон сгорит изнутри.А он и не против вовсе, он готов самостоятельно прыгнуть в бушующее пламя, отдаться на растерзание самому страшному зверю, захлебнуться на дне вязкой неизвестности, лишь бы этот миг продолжался вечно.Карамельные глаза светятся счастьем, переливаясь от немногочисленных ламп, ранее раставленных старшим, отражая темноволосого и, что самое главное, открыто показывая малюсенькие частички заветных чувств.Сахарная улыбка, коснувшаяся малиновых губ и сопровождавший её звонкий, ласкающий тонкий слух, смех, окончательно поработили душу. -Мне так нравится ночное небо, оно прекрасно.Только посмотри на все эти звезды! -подбегает к нему переворошенное чудо.       Язык напрочь отказывается слушаться, а все умственные способности мигом покинули Чона, напоследок помахав ярко-желтым платочком и пожелав удачи.Казалось бы взрослый и весьма опасный парень, сейчас готов растечься маленькой лужицей от одного лишь прикосновения холодной ладошки.А ведь Чонгук даже не стыдится подобного факта, даже с гордостью принимая его и ища как можно больше подходящих моментов для прикосновений. -Жаль, что многие не замечают окружающей красоты.А тебе нравится? -и заглядывает так наивно прямо в глаза.       Кто-нибудь, пожалуйста принесите миллиард губок, чтобы собрать Чонгука во что-то более-менее напоминающее его прошлую форму. -Мне нравишься ты, Фиалочка, -заворожено тянет, выделяя определённое слово.       Угольные глаза бегают по молочной коже лица, умиляясь, хотя куда ещё больше, вновь проступившему румянцу на округлых щечках.       Как же жаль, что данная фраза не удосужилась ответа, повиснув в воздухе игнорируемым облачком.