watercolor stains

      ренджун любил рисовать с самого детства. это помогало запечатлеть моменты не только в памяти, но и на бумаге, которая с годами выцветала в желтизну. краски всегда растекались больше, чем задумывалось, но ренджун находил в этом нечто прекрасное и ощущал некий укор. «я буду большим, чем ты сможешь вытерпеть». ренджун определенно чувствовал давление со стороны потекшего красного, который плавно перетекал в бордовое солнце на закате. он до сих пор это помнит: тепло, заходящее солнце и слегка прохладный ветер. что-то отдаленно напоминающее магическую тишину, которая совершенно не давит на уши, в отличии от регулярного шума одиночества.       голова болела постоянно. ренджун не жаловался, но и не восхищался. лишь тихо восклицал «да господи, опять» и принимал очередную порцию обезболивающего. иногда ему казалось, что он сходил с ума, но это чувство улетучивалось сразу же после действия таблеток. благо, действовали они быстро.       они встретились с джемином в школе. да, именно как во всех дешевых дорамах: ренджун переводился в новое заведение в связи с переездом родителей, и первым, на кого он попал – был всеми обожаемый на джемин. причину всеобщего восхищения ренджун не понимал и не разделял, но спокойно выдержал этот холодный взгляд напротив. проследил за усмешкой и словил «удачи освоиться» на последнем выдохе. - спасибо? – но оно осталось не услышанным. джемин сразу же развернулся и пошел прочь, догоняемый толпой из троих человек.       дабы добавить остроты драмы в произведении, мы могли бы описать тяжелую жизнь новенького, которого все вокруг не воспринимают – но нет, обустройство ренджуна прошло довольно гладко. он был не проблематичным, более отстраненным, нежели интересным, из-за чего всем вокруг было как-то-совершенно-все-равно. недостатком внимания ренджун не страдал. не потому, что он на повседневном получает его слишком много – совсем наоборот, (в отличии от джемина) он просто изначально не запрограммирован не чересчур сильное переживание по поводу равнодушия в свою сторону. его волнуют вещи более абстрактные, нежели приземлённые. а еще его волнует этот парень на джемин.       волнует не в том плане, что до бабочек в животе - а в совершенно противоположном. он будто пятном (тем самым, акварельным) ложится на рутинность ренджуна и это невозможно игнорировать.       хуан пытался. – чем занимаешься? – он подсаживается в школьном кафетерии (как по традиции, после третьего урока). смотрит не на ренджуна, а куда-то сквозь. тот на него вообще не смотрит, а лишь тихо вздыхает. – готовлюсь к физике. – и это подтверждают открытые конспекты на столе, рядом с которыми лежат небольшие злаковые батончики. ренджун питался катастрофически мало. – и как успехи? - джемин сидел рядом, но на приличном расстоянии, и со стороны их беседа не могла вызвать никаких подозрений.       вот только тот факт, что это, мать его, на джемин, отрезвлял голову всех присутствующих примерно через двое абзацев их диалога. они будто по сигналу все разворачивались на них, выискивали взглядом, а ренджун утыкался в конспект, игнорируя весь мир. на джемина в том числе. - эй.       молчание. - эй. - он дернул его за рукав, аккуратно хватаясь пальцами за черный бомбер. - чего тебе? - ренджун не раздражен и даже не злится. ему, в принципе, все равно, но десятки глаз уставленных прямо на тебя совершенно не вдохновляют.       он аккуратно складывает свои конспекты и замечает скетчбук, выложенный на стол. он совершенно забыл, что хотел спрятать его в самом начале, чтобы никто не увидел. джемин увидел. но промолчал. - пошли. - джемин дождался пока вещи окажутся в маленьком кожаном рюкзаке на коленях напротив – и не отпуская рукав бомбера, потащил его за собой. ренджун молча поднялся и поплелся следом. он чувствовал это испепеляющую энергию в руке, всё еще державшую его рукав, видел этих чёртиков в глазах джемина но никогда не пытался залезть глубже. ему хватало этой пятнистой оболочки снаружи, предоставленной всем вокруг. ренджун не стремился становится «чем-то», он стремился оставаться «просто хуан ренджуном». но джемин вновь расплывался пятном, вытекал за края задуманного и всего дозволенного, прямо как в пейзажах того алого заката. ренджун просто знал, что переживает закат вновь в одиночестве, но теперь в компании одиночества другого.       у джемина были чёрные волосы, каждый раз старательно уложенные, но ренджун всякий раз замечал торчащие пряди оттуда. джемин полностью был выбивающимся предметом в композиции; кляксой среди аккуратных штрихов и черным цветом в тенях живописи. джемин был рефлексом в жизни ренджуна, пускай они почти не общались и чаще просто молча смотрели куда-то сквозь. но впервые одиночество другого не тяготило, а дополняло, и ренджун не то чтобы против.       но если смешать несколько цветов выйдет грязно. – чего ты хочешь? – ренджун почти никогда на него не смотрел, как-то не хотелось. ему нравилось созерцать издалека, вычерчивая аккуратные линии на бумаге и обрамлять солнечными лучами острый профиль напротив. – я не знаю. мне с тобой просто хорошо. – джемин не врал. здесь не было никакого контекста или скрытого посыла, который бы молчанием кричал самые яркие чувства. это было лишь искренне признание, скрывать которое джемин не собирался. – это всё так странно.       они вышли за пределы школы и завернули во двор ближайшей улицы, усевшись на скамейку. ренджун спокойно разложил свои вещи на ней, сел поудобнее и закинул ноги себе на колени. джемин примостился рядом, слегка поворачиваюсь в сторону спутника и молча глядя в его висок.       у ренджуна был выкрашенный в блонд висок и сверху черные пряди, нависающие вуалью. джемин невольно засматривался. - знаешь…я не совсем понимаю, почему мы это делаем. мы ведь совершенно из разных миров. - ренджун первым начал разговор спустя две минуты равнодушной тишины. он не звучал жалко и уж тем более нервно, просто констатировал то, что есть. джемин сам не знал, как на это отвечать. - ты прав, мы разные…но мне с тобой легко. ты лишь недавно в нашей школе и не прогибаешься под авторитетом, который выстроили все люди там. – джемин отвел взгляд от виска на свои кроссовки. рядом нога ренджуна казалось существенно меньше и его это позабавило. действительно, элементы дорамы присутствуют. - я, если честно, вообще не понимаю, почему мир крутится вокруг тебя. - ренджун говорил, то что и правда думает. ему нравилось, что рядом с ним он не чувствует себя в «клетке» своих мыслей. - я тоже не понимаю. но людям свойственно выбирать того, кому они доверятся и будут следовать за ними всю жизнь. так легче пережить одиночество. - у тебя есть такой человек? - ренджун развернулся к нему. и вновь созерцал профиль, объятый солнечным светом, аккуратно падающим на джеминовы ресницы. делая наброски у себя в голове, ренджун неловко перевел взгляд на нос и позже на губы. он признавал, что прозвище «кристальный джемин» полностью ему подходит – ему казалось, что тот не настоящий, и стоит надавить слишком сильно и хрусталь лопнет под напором. - если ты сбежишь со школы и решишь отправиться в кругосветное путешествие, я пойду за тобой. – теперь джемин смотрел на него. - ты же знаешь, что я никогда не сбегу. – ренджун это сказал с улыбкой на лице, слегка фыркнув. он не был из тех, кто любил нарушать гармонию момента. - а я за тобой – да.       и молчание. к счастью, не неловкое. оба впервые не ощущали этой проклятой неловкости рядом с кем-то. всё было настолько хорошо и продуманно, будто не по настоящему, и сейчас кто-то скажет «снято!» и вспышки камер засияют вокруг них. иногда джемину так казалось. – ты мне никогда не показывал свой скетчбук. - ты никогда не спрашивал. «покажи мне»       но если я покажу тебе, ты узнаешь о том, что иногда я ломаюсь. «покажи, мне интересно»       но эти пятна… я их не выношу. и джемин разглядывает слегка пожелтевшие страницы. в некоторых местах оторванные, на некоторых разлито кофе. он пролистывает живописные пейзажи различных закатов, и ощущает холод одинокой грусти сквозь красный, а позже переходит к скетчам дневных улиц и шумных дорог. и переворачивая следующую страницу, он видит себя. волосы – черное пятно, расплывшееся немного вниз, слегка розовые щеки и губ, на которых отражается солнце. он есть и в карандаше, и в черной ручке, и красной туше с кляксами. и всегда сбоку, сбоку, сбоку. будто что-то далекое и запретное. слишком секретное. ренджуна ломает. – красиво. - и аккуратный шелест бумаги под пальцами. - спасибо. мне тоже так кажется. - ренджун вновь созидает его профиль, но теперь в три четверти, слишком близко со своим лицом. у джемина подрагивают ресницы из-за небольшого ветра и губы потрескались, разбившись на различные кусочки мрамора. и взгляд такой, совершенно чистый и не замысловатый. будто не предающий слишком много значению миру вокруг.       хотя, это зависит от того, в чем заключается его мир.       и джемин знает, что его мир заключается в висках в блонд, черными прядями сверху и мягкими губами на своих.       и если смешать цвета противоположные, выйдет красивый пейзаж.