Insomnia

      Время переваливает далеко за 2 ночи, когда девушка наконец возвращается в апартаменты. Осторожно прикрывает за собой дверь, снимая кроссовки с болящих ног. Темные волосы падают на лицо, но сил смахнуть их нет. Руки упираются в колени. Внутренним диалогом Йеджи старается уговорить тело пройти еще пару метров и, наконец, упасть на заветный матрас.       Свет резко загорается, ослепляя ночную гостью. Хван недовольно шипит, чуть было не падая от резкой дезориентации. Приходится привыкнуть к освещению, щурясь и приподнимая голову. Черён стоит в дверном проеме, сверху вниз глядя на лидера. Шатенка настроена серьезно, это можно понять по сложенным на груди рукам и выражению лица — нахмуренным бровям.       — И долго ты будешь себя гонять? — Интересуется младшая. Она подходит ближе, помогая Хван разогнуться и позволяя опереться на себя. Идут медленно, ведь Йеджи еле волочет ноги. Черён лишь вздыхает.       Девушки заходят в их общую комнату, где брюнетка наконец чувствует под собой приятную мягкость матраса. Она забывает обо всем, блаженно прикрывая глаза и позволяя младшей себя укрыть одеялом.       — Я расскажу Рюджин. — Шатенка сильнее хмурится, беря со своей кровати телефон. Кошачьи глаза распахиваются также быстро, как сомкнулись до этого. Хван вскакивает из последних сил, протягивая руку. Ноги ломит, они горят от перегрузки, а потому встать на них нет ни единой возможности.       — Пожалуйста, — Черён долго переводит взгляд с лидера на смартфон и все же сдается. Оставив телефон, подходит ближе, беря зеркало со столика и поднося его к лицу старшей. Йеджи заглядывает в отражение. Щеки немного впали, под глазами залегли огромные круги, а сам взгляд больше напоминает дохлую рыбу.       — Уже неделя, — отчитывает ее Ли. — Неделя, как ты почти не отдыхаешь. И ладно первые три дня, но сейчас. Не пользуйся тем, что Рюджин теперь не твоя соседка. Она, уезжая домой, попросила присмотреть за тобой. Ей не пять лет, Йеджи, твои глупые оправдания не работают на нее. — Черён убирает зеркало на место, садясь рядом и осторожно касаясь рукой чужой ноги. Чуть сжимает, видя как Хван закусывает губу, тихо шипя. Младшая достает мазь, помогая растереть гудящие икры.       Чувство вины накрывает с головой. Все дни, когда Рюджин подходила и обеспокоенно смотрела на нее, Йеджи нагло врала. Каждый раз наказывая себя лишним часом в зале, бегая на гудящей дорожке, стараясь забыться с помощью усталости. Шин волновалась, но благо первые дни бессонницу удалось скрыть. Тонны тоналки и тонизирующих напитков, иногда бывают и впрямь полезны. Несмотря на это все, темные глаза все еще с опасной поглядывали на нее во время тренировок. Словно следя за каждым движением, и что-то подмечая в своей голове, чтобы потом предъявить.       — Я знаю это. — Спустя время, наконец, отвечает брюнетка. Черён лишь фыркает в ответ. Убирает мазь, плотно закрывая ее светлой крышкой. Тяжело вздыхает и чуть склоняет голову.       — Ты не хочешь говорить нам, что тебя тревожит, но я знаю, что ты рассказала бы Рюджин. Она может и хочет тебе помочь. — Уверенно произносит младшая. И Йеджи хочет заскулить от того, насколько же она права.       Рюджин уже давно стала для нее кем-то большим, чем просто лучшая подруга. Несмотря на все их размолвки и обиды, они всегда держались друг за друга. Помогали, выслушивали и всячески поддерживали. Теплые руки младшей, что часто покоились на ее талии. Тихий шепот рядом с ухом. Все это могло неделями не выходить у Йеджи из головы.       Каждое действие и касание, моменты, когда они понимали друг друга с одного взгляда. Это все сложно описать словами. Ведь в эти мгновения, по телу разливалась приятная эйфория смешанная со страхом. А что, если она не чувствует того же?       Хван долго анализировала поведение Рюджин с другими, стараясь выцепить что-то особенное. Учитывая их жизнь, вечные туры, тренировки и толпы папарацци, им приходилось нелегко. Одно неверное движение и вот, журналы пестрят заголовками с догадками и гипотезами. Фанаты вновь открывают дискуссии на тему их отношений, а Йеджи лишь улыбается, надеясь, что хоть немного из их фантазий, но произойдет.       — Все в порядке, это просто бессонница. Я оклемаюсь к концертам. — Йеджи старается улыбнуться. Судя по лицу Черён, это было неубедительно. Шатенка лишь качает головой, желая старшей приятных снов и ложась на свою кровать, накрываясь по самые уши.       Хван делает тоже самое, но сон никак не идет. В голове слишком много мыслей. Страхи и сомнения крепко держат ее в своей паутине, с каждым разом поглощая все больше. Стараясь забыть свои неудачи и разочарования, Йеджи переводит мысли на Рюджин.       Девушка уехала два дня назад и должна приехать обратно через день. Младшая тогда еще волновалась, что директор не отпустит ее, но все прошло успешно. Было странно не получить от нее ни одного смс. Лишь в общем чате, и то немного.       Йеджи волновалась и это все сильнее давило на нее. Мысли о том, как Рюджин может отреагировать на признание тянули якорем на дно. Приковывая ее в самом низу и заставляя захлебываться от безысходности.       Рука сама тянется к телефону и экран ярко загорается. На заставке стоит их совместное фото, и от этого внутри все переворачивается. Сердце словно пронзает чем-то острым. Время уже доходит до четырех. Девушка, не в силах больше просто лежать и смотреть в потолок, встает, чувствуя все еще большую усталость в районе ног и спины. На носочках движется к выходу.       Уже на кухне, брюнетка делает хвост на голове, морщась от света. Ловко нажимает на нужные клавиши на кофемашинке и берет свою кружку. Пока черный, как смоль, напиток медленно стекает из специальной насадки, Йеджи прислоняется спиной к столешнице.       Мысли о том, как она провалилась первый раз в роли лидера, до сих пор терзают изнутри. Если бы тогда она постаралась и выложилась, может быть, все было бы иначе. Хван позволяла отдыхать девочкам, чутко заботясь о каждой из них. Но лишь Рюджин знала то, что о себе Йеджи почти не думает. Брюнетка постоянно зависала в залах на беговых дорожках, а иногда допоздна прогоняла уже изученные танцы.       Ей нравилось видеть улучшения, но всегда было мало. Недостаточно гибкая, стройная, сильная духом. Йеджи еще в детстве имела добрый характер. Тот самый наивный ребенок, который отдаст вам последнее, широко улыбаясь и обнимая. Шин была первой, кто защитил ее. Кто стал оберегать, замечая как легко ее провести. Рюджин имела четкие устои, позволяя подшучивать над Йеджи только мемберам, но и то, в разумных пределах. Когда младшая видела, что действительно обидно пошутила, то спешила тут же утешить, притягивая к себе и ласково гладя по голове.       Дрожащие пальцы осторожно подбирают наполненную кружку с латте, приближая к лицу. Сложив губы трубочкой, девушка дует на светлую пенку, надеясь остудить хоть немного напиток.       Ее телефон вибрирует. И, не задумываясь, Хван тут же нажимает на значок сообщения. Рюджин прислала фото своих кошек, которые клубочками свернулись возле ее бока. Улыбка сама растягивается на ее лице, и брюнетка отправляет в ответ умиляющийся стикер. Две галочки возле экрана светятся ярко-голубым и внезапно экран чуть гаснет, высвечивая входящий звонок. Йеджи торопится выйти на балкон и, закрыв за собой дверь, наконец, осмеливается принять вызов.       — Почему ты не спишь? — Вместо приветствия спрашивает Рюджин. Ее голос взволнованный. И Йеджи хочется прижаться прямо сейчас к ней, ощущая, как спокойствие разливается по венам, заставляя все внутри трепетать от касаний.       — Не могу уснуть, — признается старшая, облокачиваясь на перила и ставя рядом кружку. Она поднимает глаза к небу, глядя на сверкающие звезды. Осенний воздух приятно охлаждает. Ноги немного мерзнут, ведь широкие штаны довольно тонкие, но Йеджи все равно.       — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Голос Рюджин чуть хриплый. Видимо она уже готовилась ко сну, но вместо этого, решила набрать сейчас старшей. Это грело душу, заставляя отвлечься от мыслей о самобичевании. Хван закусывает губу, в голове усмехаясь. Рюджин наверняка сейчас хмурила свои брови, чуть сжимая кулаки. Она всегда так делала. Чуть наклоняла голову вперед, или склоняла ее вбок, стараясь выглядеть как можно более суровой.       — Все в порядке, — врет Йеджи. Ногти проводят по покрытию перил, пытаясь сцарапать краску. Глаза вновь устремляются ввысь. — У нас так ярко светит луна, — усмехается старшая, переводя тему. — Да и звезды мерцают. Жаль камера телефона это не сможет это запечатлеть так, как хотелось бы.       — Луна сегодня и правда красивая. — соглашается Рюджин. — Настолько, что можно умереть от ее ослепительной красоты, — она усмехается, и голос срывается на шепот. Йеджи немного не понимает смысла фразы. Но все равно улыбается. — Сколько ты спала за последние два дня? — Интересуется Шин, ставя брюнетку в тупик. Врать не хотелось, зная, что совесть просто так это не оставит.       — Я не считала, — произносит Йеджи. Она слышит копошение в динамике. Тяжелый вздох. Наверняка младшая сейчас закатила глаза. Еще одна из ее любимых привычек. Рюджин чертыхается. — Рюджин?       — Нет, я просто встала и ударилась ногой. Черт бы побрал эти ящики. — Недовольно бубнит младшая. Слышится звук клавиатуры и недовольные вздохи. — Йеддон, иди в кровать, ладно? — Просит девушка. И Йеджи готова растаять от того, как ласково произносит это Рюджин. Рука автоматически поднимает кружку и девушка делает глоток. — Ты что-то пьешь или мне послышалось?       — Да, это просто кофе. — Отмахивается старшая. Легкая горечь остается на ее языке и хочется перебить это чем-то сладким, но ей слишком лень идти вновь на кухню. Она отставляет напиток, удобнее устраиваясь на балконе.       — Ты же не любишь кофе, — уточняет Рюджин. Но, видимо, сама простраивает логическую цепочку. — Понятно. Спать ты не собираешься, да?       — Я в порядке, — заверяет Хван, вкладывая всю оставшуюся энергию в свой голос. Ноги немного трясутся, то ли от холода, то ли от усталости.       Они беседуют еще около получаса, пока Рюджин все же не решает пожелать спокойной ночи и уйти спать. На горизонте уже восходит солнце, и Йеджи устало наблюдает за первыми лучами, которые медленно освещают город. Ощущение того, что она сейчас рухнет, накатывает все больше. Старшая решает не рисковать, а потому садится на диванчик, почти тут же ощущая слабость в ногах и тьма окутывает ее.       Когда она вновь открывает глаза, то чувствует, как с нее сползает плед. Усталость никуда не пропала. Телефон лежит рядом и время всего 8 утра. Она была без сознания чуть более 3 часов.       День проходит быстро. Черён вечно отвлекается на телефон, кому-то яростно печатая. Юна энергичная и радостная, забирается на спину к Лие, иногда дразня ее на манер старшей Шин и убегая. Они прогоняют песни, которые написали не так давно. Ли вечно поглядывает на Йеджи, но та лишь улыбается. Точнее, пытается это сделать.       Пустующий стул вечно притягивает к себе внимание. Хван старается не зацикливаться на этом. Тело словно не слушается ее, и она ненадолго выходит. Еда выглядит непривлекательно, и старшая выпивает стакан воды, стараясь прогнать сонливость. Быстро измеряет температуру, то и дело оглядываясь назад. Но никто не выходит, чтобы проверить ее. Градусник показывает 37.8. Вот этого ей и не хватало.       Взяв одну из таблеток, старшая быстро выпивает ее, пряча все на места и случайно ударяясь локтем. Недовольно мыча от боли, Йеджи возвращается. Ближе к вечеру они тренируются, прогоняя новые движения. Хван помогает Юне, объясняя как должны располагаться ее руки. Лиа кивает головой, но уже и в ее взгляде читается настороженность. Даже макнэ отмечает бледность и нездоровый вид, но лидер отмахивается.       — Может поспишь в комнате Рюджин? — Предлагает Черён, когда Лиа и Юна уходят к себе. Йеджи только вышла из душа и еле держится на ногах. Ее тянет в сон, и тело требует заслуженного отдыха. Увы, мозг, видимо, настроен на другое, ведь в нем вновь рой мыслей. — Она все равно прибудет только завтра вечером, — тянет девушка, вновь отвлекаясь на телефон. — Ты не заболела? Выглядишь еще хуже.       — Спасибо, — усмехается Йеджи. Она решает, что «поспать» в комнате Рюджин и впрямь хорошая идея. Так она хотя бы создаст видимость здорового образа жизни. Хотя бы, не разбудит никого. — Так и сделаю, — кивает брюнетка.       — Пожалуйста, отдыхай, Йеджи-онни, — просит шатенка. — Приятных сновидений. — Йеджи кивает.       Она долго лежит на чужой большой кровати. Ворочается, стараясь устроиться удобнее. В конечном итоге, сбрасывает с себя одеяло, раскидывая ноги и руки в стороны и глядя на люстру. Хочется взвыть от бессилия. Она знает, что просто так не уснет. А оставаться наедине со своими мыслями — приравнивается к пытке.       Дождавшись, когда часы перевалят за полночь, девушка быстро одевается, обуваясь и беря ключи. Тихо уходит, двигаясь по коридорам к репетиционной комнате. Она шатается опираясь руками на стены. Ноги еле волочатся, а от мысли, что нужно будет танцевать, Йеджи почти хнычет. Она любит танцы всей душой, сердцем и телом, но не когда она на грани.       Отпирает дверцу, оглядываясь. Никого. Усмехаясь своей маленькой победе, девушка заходит внутрь. В комнате царит мрак, и Йеджи закрывает дверцу, включая экран телефона и находя наконец выключатель. Свет зажигается, освещая пространство. Еще миг и старшая испуганно кричит, падая на пол. Она судорожно хватает ртом воздух, оглядываясь.       — Боже. Ты в порядке? — Рюджин, до этого грозно стоявшая у стены, подбегает к ней, присаживаясь рядом. Ее теплые ладони берут руки Хван, что испуганно вытаращивает глаза. — Прости-прости, я не хотела так тебя напугать. — Младшая тянется к ней, обнимая. Йеджи вжимается носом в ее шею, цепляясь пальцами за темную футболку. Дыхание постепенно успокаивается, стоит только сконцентрировать внимание на легких касаниях Шин.       — Ты же должна была…       — Я не могла уснуть, зная, что ты себя вновь терзаешь. Пошли отсюда. У меня запасные ключи, их Черён взяла. Она рассказала как ты, дурында, стояла в легких штанах и топе вчера на балконе. Вот у кого сейчас лоб горит? Не скажешь? — Ругается Рюджин. И Хван смеется, вводя младшую в ступор.       — Прости, Рюджин-онни, — саркастично усмехается Хван, заставляя Шин закатить глаза. Ее поднимают с пола, ведь у самой сил нет.       Ее почти силой тащат до общежития. Рюджин пару раз пытается поднять старшую на руки, но та начинает вырываться. Они заходят в комнату младшей. Хван чувствует, как ее аккуратно укладывают в постель. Шин что-то бормочет под нос. Младшая стягивает с нее футболку, сворачивая и кладя в сторону.       Йеджи лежит в топе и шортах. Ей слишком жарко, а в голове все как в тумане. Она наблюдает, как загорается ночник, пока Шин бегает по комнате. Быстро переодевается сама, после чего, возвращается с стаканом в руках.       — Выпей! — Заставляет девушка. Ее светлая челка мило растрепалась. Йеджи не раз упоминала о том, что Рюджин идет с таким цветом. Часть волос покрашена в светлый, а остальная была темной. Это выделяло ее. Рука сама тянется к челке, которую она сильнее взлохмачивает. — Йеддон, выпей. — Настойчиво повторяет девушка. Она приставляет край стакана к губам лидера. Хван нехотя открывает рот, позволяя осторожно влить лекарство. — Умница, — хвалит Шин, гладя ее по голове. Улыбка расползается на лице сама собой, и Йеджи смотрит на нее счастливыми глазами.       Рюджин сидит на кровати рядом с ней. И Йеджи больше всего хочет сейчас обнять ее. Снова почувствовать тепло чужого тела. Но внутренние страхи все еще сковывают. Что если Шин оттолкнет ее? А может и вовсе догадается о влюбленности, вот тогда действительно пиши пропало.       — Давай спать, я с дороги устала очень. Да и ты мало спала, самое время отоспаться от души, — усмехается Рюджин. Она забирается на кровать, залезая под одеяло. Хван продолжает сидеть как истукан. Сердце начинает бешено биться от одной мысли о том, что они будут спать так близко. — Эй, ложись давай. Между прочим, я с поезда сразу же на такси, а с него в спорт зал. Черён оказалась дважды права, первый раз в том, чтобы дать мне ключи. А второй, убежденная в том, что ты снова пойдешь в зал. Поэтому, отдохни.       И Йеджи ложится. Шин тихо вздыхает, ворочаясь, а старшая боится пошевелиться. Лежит на боку, отвернувшись от Рюджин. Тишина напрягает, но Хван продолжает ждать. Сон никак не идет, хотя тело готово развалиться на части. Она дожидается момента, когда дыхание Рюджин выравнивается, после чего, осторожно приподнимается на локте.       — Куда ты собралась? — Сонно бурчит Рюджин, тут же открывая глаза. Йеджи замирает глядя на девушку. Младшая устало садится в кровати, после чего, осторожно нажимает на плечо замершей Хван, укладывая ее на спину. Долго о чем-то думает, хмуря брови. После чего, ложится.       Сердце совершает кульбит, стоит руке Рюджин по-свойски лечь на талию, обвивая. Голова младшей удобно устраивается на плече Хван, возле самой шеи. А добивает то, что Шин еще и трется носом, стараясь устроиться.       — Рассказывай, я слушаю. — Сонно бубнит она. Йеджи поджимает губы, надеясь, что подруга не слышит, как сильно бьется ее сердце. Теплое дыхание обжигает кожу.       — Ты заболеешь, — произносит старшая, на что Рюджин фыркает, прижимаясь сильнее. Тем самым, младшая показывала, что ей плевать, и раз она хочет так лежать, то будет.       — Йеджи, прекрати держать все в себе. С каких пор у тебя появились от меня секреты?       Хван долго молчит. В голове проскакивают лихорадочные мысли о том, что если она признается сейчас, то никто не воспримет это всерьез. Температура, усталость все такое. А она зато сможет наконец произнести это. Люди говорят становится лучше. Может, и правда стоит рискнуть?       — Я тебя люблю, — быстро произносит лидер, напрягаясь всем телом и зажмуривая глаза, словно ребенок. Она надеется, что Рюджин не услышала ее, или она слишком быстро это произнесла.       — Я тебя тоже. — Бубнит Шин. — Так из-за чего ты не спишь? — Йеджи давит слезы, которые предательски накатывают на глаза. Конечно Рюджин поняла это как дружескую любовь, не более. Сердце словно протыкают острым мечом, вонзаясь в самую середину и нещадно прокручивая. Ей ужасно больно, но она продолжает лежать рядом с младшей. Ощущать каждое ее движение, чувствовать, как вздохи опаляют кожу на шее.       — Я чувствую себя нехорошо. Словно я не настолько хороша, чтобы быть лидером. Если бы я занималась больше, то могла бы намного лучше танцевать. Могла бы развить голос еще сильнее. Мне не хватает времени. Но и зал убрать я не могу. Фигура важна и…       — Эй, а теперь послушай меня. — Перебивает Рюджин. Ее голос все еще сонный. — Ты прекрасный лидер. Ты заслуживаешь этого. Поверь, я знаю о чем говорю. Вспомни сколько трудностей нам удалось пройти. Ты никогда не хотела свернуть, отступить. Почему сейчас сомневаешься, что не достойна? — Шин осторожно поглаживает талию большим пальцем. Йеджи вздрагивает, чувствуя легкие поцелуи в шею. — Я всегда рядом с тобой, когда тебе плохо, только скажи. Никогда не держи такие проблемы в себе. — Очередной поцелуй, чуть выше.       — Спасибо, — всхлипывает Хван. Рюджин тут же привстает на локтях. Старшая прикрывает лицо ладонями. Она беззвучно плачет, надеясь спрятаться в своих руках.       Йеджи садится в кровати, стараясь «сбежать», но теплые объятия настигают ее. Рюджин ласково гладит ее по голове. Внимательно выслушивая все, что произносит Йеджи. А произносит она и правда много. Шин стирает скатывающиеся по щекам слезы, улыбаясь и стараясь сделать все, чтобы улыбнулась лидер.       Она бережно целует ее щеки, гладя по спине. И Йеджи становится легче. Она прижимается к младшей, утыкаясь носом в изгиб шеи. Цепляется пальцами за белую футболку, тихо плача.       Йеджи засыпает в объятиях Рюджин. Впервые за несколько ночей, чувствуя легкость и покой. Шин крепко держала ее, чуть поглаживая, чтобы успокоить.       Утром брюнетка просыпается, видя рядом мирно отдыхающую Рюджин. В голове образуется каша. Воспоминания о вчерашнем дне накрывают лавиной. Сердце вновь начинает предательски ускорятся. Взгляд опускается на губы, и Йеджи жмурится, смущаясь.       Она осторожно выбирается из объятий, находя свою футболку и быстро надевая. Бросает еще один взгляд на Шин, после чего, выходит. Мысли о неудачном признании все также грызут ее изнутри.       Приняв душ и выпив кофе, девушка немного отвлекается. Ведь Рён уже встала и сейчас делает утреннюю разминку. Йеджи присоединяется к ней. Ближе к 12 просыпается Юна, сонно щурясь. На ее голове видимо случился взрыв, от которого старшие посмеиваются. Шин младшая не обращает на это внимания, уходя в своих тапочках в ванную.       Через пару минут встает Рюджин. Она, как и Юна, кидает взгляд на сидящих на диване мемберов, уходя во вторую ванную комнату. Последней встала Лиа, впрочем, как и всегда.       День прошел продуктивно. Но Йеджи все равно была недовольна. Постоянно отвлекаясь и делая ошибки, она быстро привлекала к себе внимание девочек. Особенно сильно Хван косячила, стоило ей увидеть направленный на нее взгляд в зеркале. Рюджин даже на расстоянии сводила с ума.       Старшая понимает, что ведет себя по-детски. Но что сделать, если ей страшно? Связь с Рюджин для нее очень важна. И сейчас, когда все держится на грани, Хван чертовски боится сделать что-то не так.       Поздним вечером Йеджи сидит в гостиной. Она уже приняла душ, а теперь расслаблялась после тяжелого дня, листая новости. Рядом на столике дымилась чашка с кофе, ведь отдых это хорошо, но никто не сделает за нее работу.       Она пожелала Юне спокойной ночи, улыбаясь. Младшая не смогла сдержаться, подбежала и крепко обняв лидера. Что-что, а тактильность Шин любила, своей энергией не только заряжая других, но и поднимая мемберам настроение.       Потрепав ее по голове, Йеджи чуть похлопывает по спине, отправляя ее в комнату. Юна кивает, желая приятных снов и скрываясь за дверью. Черён и Лиа уже давно были по своим комнатам. Ли сейчас наверняка заканчивала эфир, прощаясь с фанатами.       Хлопнула дверь в ванную, и Йеджи вздрогнула. Единственный человек, который мог из нее выйти — Рюджин. Паника нарастает с каждой секундой. Лидер думает о том, чтобы встать и выйти на балкон. Или зайти в комнату, избегая разговора.       — Опять спать не собираешься? — Грозно интересуется Шин. Она подходит ближе, поднимая кружку. Руки Йеджи тянутся следом, но натыкаются на непреклонный взгляд. — У нас скоро начнутся туры. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя хорошо. — С этими словами младшая быстро подходит к раковине и выливает напиток. Хван лишь удрученно вздыхает, понимая, что у нее попросту нет сил спорить с Рюджин. — Как твоя голова? Температуры нет?       Рюджин подходит к ней, пригнувшись и на миг касаясь губами лба. Отстраняется и вновь идет к кухне. Что-то быстро смешивает, заливая все водой. Тишину нарушает лишь звон от ложки, когда та ударяется о края кружки.       — Все в порядке, — старается сказать Хван, но вместо уверенного голоса слышит нечто дрожащее. Шин хмурится, передавая ей лекарства. Она скрестив руки на груди, следит за тем, чтобы Йеджи выпила все.       Неприятное ощущение на языке заставляет старшую съежится, морща лицо. Рюджин забирает из ее рук посуду, вновь наклоняясь. Ее руки упираются в колени, а темные глаза смотрят прямо в кошачьи.       — Рюджин? — Йеджи смущена. Внутри все горит от такого маленького расстояния между ними. Приходится крепко держать себя в руках, чтобы не поддаться вперед. Осознание того, что такого никогда не случится больно режет по ранам.       — Йеддон, ты глупышка. — Шин осторожно приближается. И когда ее губы нежно касаются губ Хван, та замирает. Связь с реальным миром оказывается утерянной безвозвратно. Рюджин не торопится, осторожно сминая чужие губы, словно пробуя на вкус. Когда она отстраняется, то тут же заглядывает в глаза. Но Йеджи слишком смущенна, а потому, прячет лицо в руках. — Пойдем спать, не зря же я вчера приехала раньше, — подмигивает младшая.       Она берет руку Йеджи, заставляя ту подняться, и ведет к себе. Хван еще не понимает, что все это не сон или бред от температуры. Ей страшно, что все это неправда. Всего лишь одна из ее фантазий, иллюзия. Но Рюджин сейчас слишком настоящая.       На ней ее любимая пижама, верх которой представляет из себя подобие рубашки, которую она так любит расстегивать, оголяя ключицы. Рюджин садится в кровати, ожидая пока старшая сделает тоже самое. Йеджи не двигается, испуганно хлопая глазами и младшая лишь усмехается. Взяв ноутбук с тумбочки, Шин решает что-нибудь включить.       После 2 серий какой-то романтической дорамы, Йеджи начинает клонить в сон. Она осторожно ложится на плечо Рюджин, сминая в руках своего плюшевого медвежонка. Шин укрывает ее сильнее.       — Я тоже тебя люблю, — усмехается она, видимо зная, что старшая все прекрасно слышит. Йеджи довольно мурчит, чуть потираясь головой о плечо. Их руки сплетаются и вскоре старшая наконец засыпает.       Рюджин усмехается, выключая ноутбук и отставляя. Младшая старается не двигаться, чтобы не нарушить сон Йеджи. Та тихо сопит, удобно устроившись на плече. И теперь, все, наконец, встало на свои места. Радость, которая переполняла изнутри, сменяется приятным спокойствием. Теперь им обеим нечего бояться. Их связь не порвется, а наоборот укрепившись, начнет лишь становится прочнее.       Улыбка расплывается на губах Рюджин. И, осторожно повернув голову, девушка оставляет поцелуй на темных волосах, ощущая приятный аромат шампуня. Выключив ночник, Шин устраивается удобнее, закрывая глаза и сильнее сжимая тонкую ладонь. Они навсегда запомнят эти два дня, которые, наконец, позволили им разобраться в себе.