Их всех убил я!

— С тобой кое-кто хочет поздороваться, Такемичи, — с лёгкой усмешкой говорит Майки. За спиной бывшего командира Токийской Свастики появляется человек. Половину лица вошедшего человека скрывает чёрная маска. Волосы такие же чёрные, растрёпанные. В голубых глазах сплошная пустота, прямо как у Майки. Именно благодаря цвету глаз удаётся распознать человека перед собой. — Чифую? — спрашивает Ханагаки с неприкрытым удивлением. Мацуно усмехнулся, это слышно, и снял свою маску. Он сильно изменился. Лицо осунулось, появились глубокие мешки под глазами. Голубые искры в глазах, которые всегда так ярко светили, сейчас потухли. Только стойка не поменялась, осталась такой же твердой. Даже несмотря на свой невысокий рост, парень внушал какой-то страх. Стоя за спиной Майки в деловом костюме, он уже не казался маленьким миленьким школьником. Такемичи сглотнул. Парень считал, что Мацуно свалил подальше от Токио, ведь никакой информации о нём Наото не нашел, а надгробья на кладбище не было. Майки жестом подозвал Мацуно ближе к себе и что-то сказал, указывая на Ханагаки. Чифую кивнул и подошел к старому партнёру, вытащив пистолет из-за пазухи, а после направляя на Ханагаки. —Чифую! Что ты делаешь? Майки, зачем? — начал тараторить плаксивый герой. —Тебе не стоило приходить сюда, — вместо Майки ответил Мацуно. — Тебя постигнет участь всей верхушки Токийской Свастики. — Так их всех убили вы? — Их всех убил я, — серьёзным тоном сказал Чифую. Кажется, земля ушла из-под ног Такемичи. Чифую не мог убить всех их друзей, Чифую же не такой. Он дорожил каждым, дорожил Тосвой. Видимо, Ханагаки плохо знал своего партнёра. А тот ли это Чифую, который тогда так активно помогал Мичи? Кажется, это уже совершенно другой человек. Сейчас совсем не было времени думать обо всём, ведь Чифую наводил пистолет. Надо было срочно что-то придумать, хотя бы потянуть время. Такемичи попытался сделать шаг назад, но Мацуно уже снял оружие с предохранителя. —Что бы сказал Баджи на это? — решил испытать судьбу Ханагаки. —Вот у него и спросишь, — спокойно ответил Мацуно, не меняясь в лице. —Как так получилось, что ты убил всю Тосву? — прокричал вопрос Ханагаки. Он пытался выглядеть уверенно, но дрожащий голос выдавал его. Чифую выгнул одну бровь, посмотрел на Майки, прося разрешение на отсрочку смерти. Мацуно получил одобрительный кивок и ударил Такемичи прикладом. Тот упал под ноги парня, а он сам сел перед ним. — Один неверный шаг, и я тебя убью, — сказал Чифую. — Это началось в день роспуска Тосвы.

***

*** Чифую пребывал в шоке, как и все присутствующие на площади. Токийской Свастики больше не было. В горле встал ком. Он же обещал Баджи позаботиться о Майки и Тосве, но невозможно заботиться о том, что потерял. Парень не смог сделать ничего, поэтому просто сбежал. Ему не хотелось терять Тосву, не хотелось оставаться в одиночестве. Мацуно однажды потерял близкого человека — хватило с головой. Тосва и драки помогали парню держаться на плаву. Обещание, данное мертвому другу, сидело в сердце. Чифую хотелось продолжать идти за кем-то, быть всегда рядом за спиной, чтобы помочь в любую минуту. Идти в чужую группировку означало предать всех разом. Такемичи вернётся в будущее, встретятся они только через двенадцать лет. Чифую оказался один. Снова. Погружённый в свои мысли, он и не заметил, как пришёл на кладбище к самому дорогому человеку. — Привет, Баджи-сан, — шёпотом здоровается Мацуно, садясь перед могилой. — Я с новостями. Мацуно начал рассказывать про недавнюю стычку, а потом про решение Майки распустить Токийскую Свастику. Парень начал делиться переживаниями о группировке, ребятах и самом командире. Это, конечно, не его дело, но Майки не последний человек для Чифую. Как говорят, друг моего друга —мой друг. Он был благодарен Манджиро за подаренную семью. — Баджи-сан, я не знаю, куда мне дальше идти. Я не смогу жить так, как все. Это не для меня. Да, я могу попытаться открыть зоомагазин, но я не смогу без Тосвы. Мичи скоро отправится в будущее, буду скучать по нему. Я хочу продолжить идти за Майки… — Очень плохая идея, — прозвучал голос командира за спиной. Чифую посмотрел на Манджиро, а затем вскочил на ноги и поклонился. На них ещё была форма, но теперь уже бывшей Токийской Свастики. — Прекрати эти формальности, мы теперь никто, — говорит Сано, отодвигая Матсуно подальше от могилы. — Ты был и остаёшься для меня командиром, — отвечает Чифую, смотря на него. — Идиот. Токийской Свастики больше нет. Это для вашей же безопасности. —Не нужна мне эта безопасность! Майки попытался ударить Мацуно, но тот успел увернуться. Второй удар пришёлся по челюсти, из-за чего парень упал под ноги командиру, сплевывая кровь. От Сано исходила странная энергия, которая, кажется, вот-вот изничтожила бы Чифую, неготовому к ней. — Ещё как нужна, ведь я не контролирую то, что сейчас происходит. Ты просто не готов к происходящему. — Мне плевать. Тосва для меня семья, ты мой командир, и я пойду за тобой, —не унимался Мацуно. —Правду говорил Баджи. Ты назойливый, словно муха, — недовольно фыркнул Майки. — Ещё раз скажешь, что хочешь идти за мной, и я тебя убью. —Я потерял Баджи, потерял Тосву, не знаю, куда дальше идти и что делать. Так что давай, убивай! Майки посмотрел на опустившего голову бывшего подчинённого. Парень выглядел уверенным, но руки немного дрожали. Кулаки резко сжались, будто бы готовясь к удару, но удара не последовало. Чифую поднял глаза, в них читалось отчаяние. Отчаяние от потери всего, и твёрдость в своих словах. Мацуно не так прост, как кажется на первый взгляд. Почему-то в этом небольшом монологе Манджиро узнал себя. Насколько хорошим решением было распускать Тосву, он не знал, но был убеждён, что это поможет остальным обрести лучшее будущее. Будущее без Майки, которого поглощает тьма. Они не могли оставаться хулиганьём всегда. Сано желал простой, спокойной жизни каждому. После многочисленных потерь стало страшно за живых. Тьма, поселившаяся в Майки, опасна и несёт лишь разрушения. Хотелось уйти в эту тьму и грязь в одиночку, но, видимо, один балласт не отпустит. Стало даже в каком-то смысле приятно. Майки подошел к бывшему заместителю первого отряда и потрепал его по светлой макушке. Паренёк вряд ли бы смог погрузиться в тьму вслед за командиром, как говорит. Ему больше подходит жизнь владельца маленького магазинчика, он бы радовал посетителей своей приветливой улыбкой. Если сейчас Чифую уйдет на дно вместе с Майки, то, когда придёт осознание, будет слишком поздно. Не хотелось, чтобы этот лучик света угасал. — Чифую, я распустил Токийскую Свастику не просто так, на это есть свои причины. Больше не пытайся идти за мной. Попробуй нормальную жизнь. — Не хочу. Адреналин, драки помогают мне чувствовать себя живым, а должность в Тосве – нужным. Я пойду за тобой, мне нечего терять. Казалось, Майки первое время сходил с ума. Не выходил на улицу, сидел дома, никого не пускал к себе: ни Такемичи, ни Дракена, ни остальных. Чифую в это время лишь ждал. Он ходил в школу, выполнял домашнее задание, встревал в маленькие стычки. После разговора на кладбище бывший командир кивнул и ушёл. Мацуно постарается найти его. Он дал слово идти следом, какое бы будущее его не ждало. Даже думать о «нормальной» жизни не хотелось. Вскоре Дракен перестал ходить к Майки, остальные свастоны приняли факт: Токийской Свастики больше нет. Только Чифую не хотел мириться с происходящим. Форма бережно хранилась в шкафу. Парень надевал форму иногда, чувствуя странное тепло, которое невозможно описать словами. Мацуно надевал её и садился на пол, ожидал, будто бы вот-вот за ним придёт Баджи, а после заберёт его на собрание Тосвы. Но ни Баджи, ни Тосвы больше нет. Прошло достаточно времени, а Мацуно так и не мог забыть, смириться. Ему было обидно, что остальные ведут себя так, будто бы Тосвы никогда не существовало. Парень иногда возвращался на их обычное место сбора, но ничего не происходило. В такие моменты сердце разрывалось на части и хотелось выть от отчаяния. Чифую оставил надежду ещё раз попытаться убедить Майки в своей правоте. Майки исчез. Ночь, Токио спит. Парень идет по улице, пиная мелкие камешки, попадающиеся на пути. На поясе завязана куртка Токийской Свастики. Чифую не хочет идти домой, не хочет идти к Баджи. Ему хочется найти хотя бы себя. В тёмном переулке слышатся голоса, из-за которых Мацуно замирает, прислушиваясь. Драка началась стремительно. Хотя бы что-то интересное произошло в серой жизни. Чифую не разучился драться, поэтому противостоять двум идиотам не составило труда. Он начал выплескивать на них всю злость и обиду, накопившуюся за время полного одиночества. На лице Мацуно была непривычная ядовитая ухмылка. Ему под руку попалась острая ржавая палка, которую он решил использовать. Теперь парень с особой злобой избивал двух людей, не обращая внимание на кровь. Кажется, двое больше не дышали. Чифую наконец пришёл в себя, в ужасе откинул палку. Он убил людей. Парень попятился назад, внезапно врезаясь в кого-то. Мацуно оборачивается и обнаруживает перед собой Майки. — Это ты их так? — спрашивает Сано, оглядывая трупы. — Да. Я не понял, как это произошло, но… —Чифую пытается правильно подобрать слова, чтобы завуалированно сказать, что он получил удовольствие. — Тебе понравилось это чувство, — закончил за него бывший командир. Мацуно кивает и его резко хватают за запястье, уводя куда-то. Вероятность того, что его сейчас убьют, была равна девяносто девяти процентам. Пытаться уйти было бессмысленно, поэтому он не предпринимал попыток и послушно шёл на Майки. Идти оказалось не так далеко, его привели в какое-то заброшенное помещение, похожее на склад. Навевало воспоминания об их старых собраниях. В помещении было темновато, но получалось разглядеть разные силуэты. Чифую не понимал, где находится. Его вытолкнули в самый центр, чтобы все видели гостя. — Кого привёл в этот раз, Майки? — ехидно спросил парень, продолжая стоять в тени. Мацуно не знал говорящего, что начало сильно напрягать. — Решил показать вам нашего нового члена группировки, — без особого энтузиазма ответил Майки. — Что? — Чифую был поражен больше всех. К нему подошёл парень, которого Мацуно вспомнил. Бывший член десятого поколения Чёрных Драконов, Коконой. На нового перед собой смотрел недоверчиво, кажется, узнал с битвы в церкви. Его узкие глаза прищурились, становясь ещё уже. —Плохая шутка. Этот же паренёк из твоей прошлой банды. — Допустим, но именно он убил двух представителей верхушки группировки. Повисло молчание, которое никто не спешил нарушать. Чифую продолжал стоять в центре комнаты. Лицо и руки всё так же покрывала кровь, но уже засохшая. Парень осмотрел присутствующих спокойным взглядом. Его опять недооценивают, только Майки дал шанс показать себя. Не стоило огорчать командира. Чифую стал работать на Майки. Часто грязная работа уходила на паренька. Ему было плевать. Избивать людей до полусмерти было весело, а незаконные дела дарили прилив адреналина. Парень погружался в эту грязь за всеми, это даже помогало на мгновение забыться. Чифую снова часть чего-то большого. Снова следует за спиной Майки. Долгое время Манджиро был уверен, что вот-вот и Чифую уйдет. С каждым разом прихоти становились всё жестче, а Чифую не уходил. Он оставался всегда рядом. Когда пришёл заказ на убийство, Мацуно не сразу понял, что к чему. Убивать людей на заказ… К такому нельзя быть готовым. Но раз такова воля Майки, пусть так и будет. Сано искренне надеялся услышать отказ, это был последний шанс навсегда уйти на сторону светлого и хорошего. Чифую справился быстро и тихо, два выстрела в голову и цели устранены. Только сейчас Манджиро заметил в глазах такую же крупицу тьмы. Солнце окончательно потухло. Группировка росла, тьма в душе Майки тоже. Чифую стал чуть ли не приближённым к нему. Всегда находился рядом, всегда был готов исполнить просьбу. Мацуно выглядел уставшим: потухший взгляд, синяки, бледность. Он плохо спал, потому что иногда призраки прошлого настигали. Он много тренировал самого себя, чтобы быть лучше, чтобы не потерять последнего человека. Бывало, что и Майки издевался ради забавы. Группировка роста, росли и слухи. Обычно такие вещи разбегаются так же стремительно, как крысы по всем щелям. Одно только название группировки начало вызывать неподдельный ужас, даже несмотря на то, что мирное население старались не трогать. Все члены Токийской Свастики понимали, кто стоит за происходящим. Лишь не понимали, почему лидер оставил всех. Первым решил идти разбираться Дракен. Сколько бы предупреждений ему не было оставлено, парень, как танк, шёл вперед, не видя преград на своём пути. Это очень не нравилось Майки, поэтому одним вечером Чифую услышал привычное слово «устранить». Только в ту секунду промелькнула тень сомнения. Как он может убить бывшего заместителя? Они ведь были друзьями, время проводили вместе. Сейчас на чашах весов стояли бывшее счастье, воспоминания и тёмное настоящее. Выбор очевиден. Всё произошло в темном переулке, события развивались стремительно. Дракен в очередной раз пытался выяснить местонахождение Майки, чтобы поговорить с ним. Чифую анонимно назначил встречу. Всё бы могло провалиться, но Дракен пришел. Конечно, не ожидал увидеть перед собой Мацуно, особенно после записки «Я улетел. Не могу больше жить в этом страхе». Никто и не переживал, не искал паренька, а тот, оказывается, всегда находился близко. —Чиф, скажи, где Майки. Мы его спасём, я помогу. — Ему не нужна помощь. Ему никто не нужен. Прозвучало несколько выстрелов. Последний, контрольный, в сердце. Кен Рюгуджи скончался на месте. Чифую нанёс кровь бывшего друга на пальцы и на стене написал предупреждение остальным членам бывшей Токийской Свастики. Не хотелось, чтобы ещё кто-то умер от его рук, хотя в душе парень понимал, что его точка невозврата была сегодня. После смерти Дракена остальные начали усерднее искать Майки. Это раздражало. Бывших членов Токийской Свастики можно было сравнить с мухами. Безобидные, но назойливые. С каждым Чифую разобрался лично. Кого-то застрелил, кому-то перерезал горло, кого-то избил… И всё удивлялись этому. Он тот, кто вечно сидел в тени, поэтому его не ожидали увидеть. В воспоминаниях Чифую остался маленьким солнышком, заместителем первого отряда. Добрый парень, любящий лапшу, животных, обладающий посредственными боевыми навыками. Недооценить Чифую— главная ошибка. — Я устранил цели, — спокойно докладывает Мацуно своему лидеру после смерти последнего из Токийской свастики Тот улыбается краешком губ, подходит ближе и гладит по прокрашенным в чёрный волосам. — Молодец. Мы пытались защитить их, ты сам понимаешь, что это вариант самый лучший. Чифую уверен, в словах Майки кроется правда. Его правда теперь всегда в словах Майки. Не только Мацуно следовал за Майки. Санзу также не горел желанием отпускать лидера, и тот ужасно злился. Харучиё всегда с детства ошивался рядом Манджиро. Они дружили несколько лет, а теперь его будто бы вытесняет какая-то мелочь. Санзу ужасно раздражал Чифую. По его мнению, тот был недостоин стоять около Майки. Сано тоже заметил злость друга по отношению к Чифую, но решил просто пустить это всё на самотёк. Не маленькие дети, разберутся. Лишь Мацуно было совершенно плевать на Санзу. Тот не пересекался с ним, всегда отвечал максимально холодно, несмотря на многочисленные попытки вывести на конфликт. Ему это не интересно. В один день Майки решил проверить, что будет, если двух верных ему собачек натравить друг на друга. Парень созвал на собрание членов верхушки на небольшом ринге. В центре стояли не до конца понимающие суть собрания Чифую и Санзу. Майки гордо вышел на помост перед рингом и засмеялся. — Я хочу, чтобы вы дрались! — громко сказал он. — Насмерть. Санзу ухмыльнулся. Он понимал, что победа светит только ему. Чифую лишь выгнул бровь и размял кулаки. Парень не был столь самоуверен, но стереть ухмылку с лица очень хотелось. Первым рванул Харучиё, попытался ударить оппонента, но Чифую лишь увернулся и ударил ногой в живот с разворота. Санзу потерял равновесие и отлетел в сторону. Мацуно стремительно преодолел расстояние между ними и несколько раз ударил кулаками по лицу, затем ещё раз ногой в живот. Бил без особого энтузиазма. Не только Майки хотелось посмотреть на эпичную драку. Один из Хайтани выбросил на ринг катану. Санзу, который только ей и орудовал, сразу подхватил привычное оружие, засмеялся. — Теперь ты труп, Чи-фу-ю! — смакуя каждый слог имени, произнес Харучиё. — Ты мне не помеха! Тут уже засмеялся Чифую. Зловещим смехом. Он поднял глаза, полные жестокости и ярости, на Санзу. Лицо озарял жестокий оскал. От беспомощного миленького мальчика осталось только имя. Харучиё бросился с катаной на соперника, желая перерезать глотку, но был слишком предсказуем. Чифую легко отошёл в сторону и ударил со всей силы по задней части шеи. От боли и шока оружие выпало из рук и оказалось в руках Мацуно. Он пошёл к противоположному концу ринга, чтобы выкинуть оружие за его пределы. Хотелось честной игры. В этот момент Санзу решил наброситься на противника со спины. Чифую обернулся и резко прорезал плоть. Теперь от правого плеча до бедра проходил достаточно глубокий порез. Харучие упал на спину и с ужасом взглянул на парня перед собой. Улыбки на лице больше не было, со спокойствием и окровавленной катаной в руках парень подходил ближе. — Ты никогда меня недооценивал, Санзу. Чифую перерезал лежащему горло, чтобы парень начал захлёбываться своей же кровью. Санзу пытался встать, но в него просто воткнули канату, пригвоздив к рингу. Мацуно остановился напротив головы поверженного и со всей дури ударил ногой, а после начал давить, пока не услышал хруст. Глазное яблоко правой глазницы от сильного удара выпало и повисло на зрительном нерве. Чифую аккуратно взял глазное яблоко, оторвал от зрительного нерва и кинул в сторону лидера. Глаз прикатился под ноги Майки, который поднял его и посмотрел на ужас, который навечно застыл в глазах Санзу. —У нас есть победитель!

***

*** Такемичи был в шоке от услышанного. Он хватал ртом воздух, не зная, что ответить. Такая реакция даже позабавила Чифую. Тот отошел от бывшего друга, всё ещё держа на прицеле. — Теперь ты знаешь всю правду, — спокойно сказал Мацуно. — Пора умирать. —Нет, Чифую, постой. Ещё всё можно исправить. Пойдемте, и всё будет хорошо! — тараторил Такемичи. Чифую засмеялся, а Майки лишь скептично выгнул бровь. Ничего уже нельзя исправить, только смириться со своей участью. Мацуно единственный остался из Тосвы за спиной Майки, а Такемичи только помеха, которую вновь необходимо устранить. Теперь Такемичи знает слишком много. Ханагаки вдруг начал плакать. Он осознал, что снова не смог всех спасти.Столько смертей от рук того, кого он считал самым светлым… Спасая остальных, Такемичи забыл про самого близкого по духу человека. Ведь он был так уверен в том, что Чифую никогда не станет таким. —Раздражаешь, — небрежно сказал Мацуно. — Майки, что с ним делать? — Заберём с собой, — спокойно сказал лидер, подходя к плаксивому герою. —Что? Но зачем? —Хочу, чтобы Такемичи снова был рядом. Чифую расстроенно убрал пистолет за пазуху, схватил старого друга за шкирку и потащил к Майки. — Только с ним я не буду драться на смерть. —А я и не буду заставлять тебя драться с моей собачкой.