º
12 августа 2022 г., 20:49
Примечания:
ПБ отключена. Есть украинизмы, суржик, украинские слова
Мама, как поживают козаки Запорожья? Как там Шевченко и Мазепа? Я хочу скорей домой…
Когда я была маленькой, бабушка садила меня на колени на лавочке возле огорода и рассказывала откуда пошел наш род. Она всегда так интересно рассказывала о козаках, что я смотрела на огород и видела степь с высокой зеленой травой. Видела, как под палящим солнцем по пояс голые мужчины и в шараварах играли на барабанах. Как мужественные козаки выходили из тени леса. За ними шли лошади и поднимали клубы пыли. Мужчины доставали своё оружие и готовились к бою, а после победы садились под куренями и праздновали. Потом бабушка доставала маленькую картину и показывала на своего прадеда, что шел вместе с другими козаками на Кубань с Запорожья. У него на спине были большие мешки. — Запамъятай, Одарко, ты козачка. И тогда я ощущала гордость за то, что я наследница самых храбрых воинов, что побеждали всех врагов. К сожалению, а может к счастью, мне тогда не рассказывали, что происходило с нашими козаками начиная с 1920-х годов…***
В один день нам в школе сказали, что приедут журналисты, поэтому мы должны торжественно одеться. Собственно, из-за этого я немного и опоздала. Мне нужно было погладить рубашку. Когда я подходила к школе, увидела мужчину с микрофоном, что стоял напротив оператора с большой камерой на штативе. Я хотела проскользить мимо, но незнакомая женщина остановила меня и спросила: — Привет, ты сейчас можешь дать интервью? — Напевно да, — неуверенно ответила. На математику совсем не хотелось идти, но альтернатива не сильно привлекала. — Сейчас тебе дадут знак и ты подойдешь к Сереже и ответишь на вопросы. Не волнуйся, вопросы касаются лишь твоего края и его особенностей. Не его истории. Будь спокойна. Ей было легко говорить. Не её ладони стали мокрые, а коленки дрожали. Не она будет стоять перед камерой и думать, не испортил ли ветер прическу, как бы не запнуться и не опозориться с ответом. Вскоре меня подозвали и я встала возле журналиста. На нас смотрел чёрный глаз камеры. — Привет, как тебя зовут? — Спросил Сергей. — Одарка. — Одарка. Необычное имя. Сколько тебе лет? — Чотырнадцять. — Значит, ты уже учила историю своего края. Скажи-ка, все здесь разговаривают на «балачке»? — Шо таке «балачка»? — Это тот язык, на котором ты разговариваешь. — Но але це украинська мова. Нияка не балачка. Взрослые рассмеялись. — Милая, здесь не может быть украинского языка. Здесь же не Украина, — сказала женщина. — Но мы потомки козаков. Тому… — О! — Удивился Сергей. — Ты уже знаешь, откуда здесь люди появились. — Да. Я козачка. Взрослые снова засмеялись. Мне же было стыдно. Уши горели. Хотелось убежать домой и заплакать. Но так нельзя. Мои предки не бежали с поля боя. От них бежали. Значит, я должна взять себя в руки и не позволять этим городским задеть себя. — Скажи, ты знаешь гимн своей страны и гимн Кубани? — Гимн Кубани я знаю. — А страны? — Нет, — гордо сказала я. — Даже так. Хорошо. Что ты знаешь о казаках? — Козаки це наши корни. Воны дали нам культуру и незламный дух. Воны гнали всих ворогив. — И ты считаешь себя казачкой? — Конешно я козачка! — А ты знаешь их песни, названия оружия, что они не разрешали женщинам драться? — Они дозволяли жинкам бытыся. Жинки моглы взяты шаблю и питы проты ворога. Их жинки булы вильни. А писни и все остальне я знаю. Бабушка навчила. — Во как. Спасибо за ответы. После меня попросили уйти. Но вместо того, чтобы пойти на урок, я побежала домой.***
Бабушка собирала яблоки, когда я пришла к ней. Она забеспокоилась и тогда я ей рассказала о интервью. О том, как надо мной смеялись. Как говорили, что я говорю на «балачке», а не украинською, что я ничего не знаю о козаках. Бабушка обняла меня и начала успокаивать. А после мы присели на лавочку и она сказала: — Ранише я не казала тоби цього, бо вважала тебе замалою, але зараз ты готова почуты те, шо робылы з козакамы на Кубани.
